Сместился ли центр напряжения из западной части Азии в восточную ее часть, то есть от Средиземного моря к Южно-Китайскому?

Конечно, особенно если говорить о внимании президента Барака Обамы.

В понедельник глава Белого дома проснулся от ночного кошмара, в котором он услышал звуки канонады, доносящиеся с Корейского полуострова. Этому кошмару предшествовал сон о прекрасном будущем тихоокеанского региона, поход к которому возглавят Соединенные Штаты.

Срочное сообщение, которое прислал президенту директор Агентства национальной безопасности США, было устрашающим: Северная Корея начала артиллерийский обстрел острова Йонпхендо в Желтом море. Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун, в свою очередь, заявил, что это самый опасный инцидент в регионе со времен окончания войны, то есть с пятидесятых годов.

Выбравшись из теплой постели, Обама устроил срочное совещание в Белом доме, на котором было решено провести совместные учения сил Южной Кореи и США, чтобы удержать Пхеньян от «новых провокаций» и одновременно четко дать понять Пекину, что тот не должен позволить своему союзнику предпринять новые шаги к эскалации конфликта.

Будет ли этих действий американцев достаточно, чтобы предотвратить новую войну в регионе? И каковы возможные последствия нового кризиса в отношениях между Соединенными Штатами и Китаем, которые, по словам Билла Клинтона, определят ход истории в XXI веке?

Ответ на первый вопрос полностью зависит от понимания того, что происходит внутри самой Северной Кореи, которую один из влиятельных американских политиков назвал «черным ящиком» из-за ее закрытой политической системы. Другой же политик заявил, что Северная Корея - это «страна упущенных возможностей».

Некоторые говорят, что Ким Чен Ун, третий сын престарелого северокорейского лидера Ким Чен Ира и его вероятный преемник, начал эскалацию военного конфликта с Южной Кореей, чтобы доказать себе и другим, что способен действовать с позиции силы, если ему удастся занять место своего отца.

Другие же предполагают, что борьба за власть между сыном лидера, которому еще нет двадцати пяти лет, и его дядей и тетей, которые имеют огромное влияние в рядах военной элиты, могла привести к тому, что Пхеньян постепенно перестал контролировать ситуацию. Это может свидетельствовать о том, что режим балансирует на краю пропасти или, по крайней мере, очень нестабилен. Может оказаться, что впервые в истории во главе Северной Кореи встанет не один «любимый руководитель» (как называют там единоличных диктаторов), а сразу несколько конкурирующих между собой «любимых руководителей».

Наконец, есть и такие, кто считает, что эскалация военного конфликта нужна Северной Корее лишь для того, чтобы снова втянуть Соединенные Штаты в процесс мирных переговоров и не только получить новую продовольственную и финансовую помощь, но и, возможно, добиться получения статуса ядерной державы. Для того, чтобы было проще втянуть Соединенные Штаты в процесс переговоров, КНДР объявила, что владеет тысячей современных ядерных центрифуг, а также начала бомбардировку острова, принадлежащего Южной Корее.

Но какими бы ни были мотивации северокорейского руководства, одно остается ясным: ситуация на полуострове близка к кризисной, и она может стать действительно взрывоопасной, если стороны пойдут по пути военного решения конфликта и она выльется в открытое вооруженное противостояние.

И здесь мы подходим ко второму вопросу: как же связаны отношения США и Китая с этим неожиданным поворотом событий?