Неоконсерватор, который поддерживает пентагоновские войны, нахваливает Израиль за уничтожение палестинцев и выступает внедрение западной модели развития в Китае, что с большой долей вероятности вернет его в эпоху неурядиц и разрухи, награждается Нобелевской премией мира. Его зовут Лю Сяобо и он выступает в защиту вышеуказанных тезисов, используя терминологию, которую мало кто знает, несмотря на то, что про него написано немало. Лю отбывает одиннадцатилетнее тюремное заключение. Несправедливо заключать в тюрьму человека за то, что выступает в защиту одного из основополагающих прав, коим является свобода слова. Вот так и получается: пока это происходит в Китае, на эту страну будут критиковать и указывать на нее пальцем все, кому не лень.

Политика в области прав человека

Однако речь идет не столько о правах человека, сколько о политике в области прав человека, то есть, об общеизвестной практике использования прав человека для оказания давления на противников и соперников. Если выражаться более конкретно, об информационно-пропагандистской политике, проводимой недругами Китая, которые каждые два-три года развязывают очередную войну и убивают десятки тысяч людей в различных частях земного шара. Именно они распределяют многие престижные премии, учат других демократии и морали. Лю Сяобо, чье мужество вызывает восхищение и уважение, является не более чем инструментом в этой лицемерной игре.

Его случай напоминает историю с Александром Солженицыным и многими другими. Солженицын был ярым антикоммунистом и имел для этого все основания, поскольку провел много лет в советских лагерях. Он также был убежденным сторонником православия, антисемитом, восхвалявшим Франко и критиковавшим США за то, что они прекратили войну во Вьетнаме. Солженицын писал литературные произведения, и был награжден Нобелевской премией по литературе. Но награду ему дали не только за литературные достижение, но также за решимость и упорство, с которыми он бичевал СССР, в то время главного врага Запада. Когда постаревший пророк в 1994 году вернулся в посткоммунистическую Россию и начал критиковать Запад, а также проворовавшуюся бюрократию, пришедшую к власти в эпоху Ельцина и под аплодисменты Запада ввергнувшую Россию в пучину хаоса, западные радетели прав человека забыли о Солженицыне.

То же самое произошло в Германии после воссоединения с некоторыми из наиболее выдающихся диссидентов из ГДР, которые имели неосторожность быть социалистами и, что самое ужасное, продолжали ими оставаться после падения Берлинской стены. Интерес к ним был утерян. В 70-е и 80-е годы десятки тысяч людей, пропавших без вести, зверски убитых и подвергшихся пыткам в странах Центральной Америки и Южного конуса не удостоились и сотой доли того внимания, которое было оказано западными официальными кругами Солженицыну, Сахарову и Валенсе. Этот спектакль продолжается и по сей день, превращая все в сплошной обман, поскольку права человека действительно должны быть всеобщими.

Программа разрушения государства

Самобытность Лю Сяобо очевидна. Он принадлежит к весьма особенной категории недовольных нынешним китайским режимом. Это небольшая группка среди китайских диссидентов, которые целиком и полностью поддерживают неоконсервативную программу применительно к миру в целом и к Китаю в частности. Об этом говорится в их Хартии 08, распространенной Лю в декабре 2008 года, в поддержку которой удалось собрать 8.000 подписей. Выборы, разделение властей, равенство всех, свобода слова, рыночная экономика, приватизация земли и предприятий, защита частной собственности, федеративное государственное устройство… все это звучит очень здорово, однако в китайских условиях сильно напоминает программу по развалу Китайской Народной Республики.

Для развивающихся стран диктатура не является ни решением, ни рецептом. Однако и правовое государство не представляет из себя волшебной и быстродействующей формулы действенного управления. В таких странах как Индонезия, Камбоджа или Филиппины выборы почти ничего не дают ни свободе, ни праву. Что касается промышленно развитых стран, то их позиция поддержки или осуждения основывается отнюдь не на том, является ли данная страна диктаторской или демократической, а на согласии этой стран с их главенствующей ролью в мире. В действительности дела обстоят значительно сложнее и не укладываются в тесные рамки деления на положительное и отрицательное. Что касается приватизации, то она не преодолела, а, наоборот, усугубила несправедливость и неравенство, особенно в бывшем СССР, Монголии или странах Восточной Европы. Китай может изучить их опыт и провести определенные аналогии. По поводу федеративного государственного устройства можно сказать, что Китай уже испытал, что это такое в годы «культурной революции» и разгула хунвейбинов. В условиях сегодняшнего Китая федерализм приведет именно к расчленению власти и отрыву ее от народных масс. Если говорить о выборах и демократии, то панорама нынешней России, по всей видимости, может рассматриваться как один из наиболее благоприятных сценариев для Китая.

Осознание всего вышесказанного помогает понять, почему многие китайские диссиденты, включая наиболее прозападную городскую прослойку, выражающую недовольство многими аспектами политики нынешних властей, не принимают положения Хартии 08.

Отчаяние, несколько лет тому назад охватившее Лю Сяобо в связи с настроениями своих соотечественников, привело его к восхвалению колонизации Китая западными державами, которая принесла с собой массовое распространение наркомании, разного рода злоупотреблений и передачу всей страны на откуп иностранцам.

«Если Гонконгу понадобилось 100 лет для того, чтобы стать тем, чем он является сейчас, то Китаю, в силу его размеров, потребуется 300 лет колонизации для того, чтобы стать тем, чем является сегодня Гонконг, хотя я сомневаюсь, что и 300 лет будет достаточно», сказал Лю. Эту фразу часто приводят китайские средства массовой информации. «Выбрать западный путь развития – это значит сделать выбор в пользу того, чтобы стать человеком», подчеркивает Лю. Недовольный китайцами, он называет их «слабаками, бесхарактерными и затюканными», поскольку они не желают преклоняться перед его программой неоконсервативного спасения.

Адвокат войны

Комментарии Лю к событиям международной политики последних лет весьма красноречивы.

«Свободный мир, во главе которого стоят США, боролся против всех режимов, попиравших права человека. Все крупные войны, в которые были вовлечены США, имеют этическое оправдание», пишет он. В 2004 году, во время предвыборной кампании в США, Лю Сяобо воздал похвалу Джорджу Бушу за войну в Ираке и неодобрительно высказался о Джоне Керри за его мягкотелость.

«Выдающиеся достижения Джорджа Буша в деле борьбы с терроризмом не могут быть очернены клеветническими выпадами Керри», отметил Лю. «Не предпринимать каких-либо действий против Ирака гораздо рискованнее, чем предпринимать их, как показывают уроки Второй мировой войны и террористические акты 11 сентября 2001 года. Несмотря ни на что, война против Саддама Хусейна носит справедливый характер, а Буш принял верное решение». Тот, кто ведет такие речи, находясь в Китае, мягко говоря, на экстремиста не тянет, и все его преступление состоит использовании своего права на свободу слова. Вопрос заключается не в том, имеет ли право китайский диссидент Лю говорить все, что захочет, а в том, заслуживает ли он Нобелевской премии мира. Нобелевский комитет уже ответил на этот вопрос присуждением премии мира Обаме, когда начинал наращивать военные действия в Афганистане и Пакистане. В своей речи в Осло Нобелевский лауреат говорил отнюдь не о мире, а о «справедливой войне».

Однако недальновидность Нобелевского комитета, присудившего премию этому адвокату войны, может поспорить с неразумием китайских властей. Только власть деспотическая, недалекая или неуверенная в себе может ответить на подобное выступление одиннадцатью годами лишения свободы, запретом выезда из страны родным, друзьями и т.д. Вдобавок к этому китайские власти развернули достойную сожаления пиар-кампанию, принуждая руководство других стран не присутствовать на торжественной церемонии в столице Норвегии. Не желая, чтобы в области пропаганды с ним обращались так же, как в прошлом с СССР, Китай нарушил свое обещание «мирного продвижения».

Призывы отказаться от прославления, представляющие собой интересное упражнение в международном лицемерии, объяснимы, но при этом в значительной степени сводят на нет усилия по созданию благоприятного образа страны. То же самое можно сказать о премии мира имени Конфуция, присужденной бывшему вице-президенту Тайваня, который не замедлил заявить о том, что ему об этом ничего неизвестно, и тем самым вышел из сложного положения.

Во всей этой странной истории бросается также в глаза неуклюжесть и неуверенность действий китайских властей.