На «северных территориях» вдруг обнаружился японский рабочий. Я столкнулся с ним 4 июля, когда находился на Итурупе в рамках программы безвизового обмена. Японец находится на острове без разрешения, несмотря на то, что на Южных Курилах жестко контролируется въезд японцев.

Этот 60-летний мужчина ответил нашему изданию, что постоянно посещает «северные территории». МИД Японии запретил ему делать это, однако он игнорирует предупреждения. Мужчина работает в российской рыболовецкой компании. Он ловит рыбу вблизи Южных Курил.

МИД Японии запрещает японским гражданам получать российскую визу для посещения «северных территорий». Дело в том, что это косвенно подтверждает российский контроль над спорными островами.

При этом до сих пор не поступала информация о том, что на островах есть японцы, которые находятся там без разрешения. Наше издание впервые пообщалось с японцем на Южных Курилах. Представляем часть интервью.

После войны даже жителям СССР запрещалось посещать «северные территории». Тем не менее в 80-х годах СССР стал выдавать визы японцам, желавшим посетить острова. Японские власти отнеслись к этому негативно. Они потребовали, чтобы японцы не посещали острова до тех пор, пока не будет урегулирован территориальный спор, поскольку эти территории незаконно находятся под контролем СССР. В 1992 году Россия предложила Японии формат безвизового обмена, и Япония приняла это предложение.

В безвизовом обмене могут принимать участие только депутаты парламента, бывшие жители островов, ученые и представители СМИ. Для этого используется специальное чартерное судно, которое выходит из порта Нэмуро. Паспортный контроль проводится на острове Кунашир. Если незаконно пересечь Охотское море и высадиться на Южных Курилах, то тебя арестуют российские пограничники.

Тем не менее когда я прибыл на Итуруп, ко мне подошел пожилой мужчина и заговорил на японском языке. Сначала я подумал, что он сезонный рабочий из Азии, который работает на стройке, однако он сказал следующее: «Я — японец. У меня аденома предстательной железы, мне очень тяжело. Ты приехал по безвизовому обмену? Может, у кого-нибудь есть лекарство от аденомы простаты?». Я сразу же включил видеокамеру.

Предупреждения МИД? Я их игнорирую

— Вы работаете на стройке?

— Нет, я рыбак. У меня были дела в здешних морях. Я ловлю рыбу, где мне нравится: на Сахалине или Итурупе.

— Вы часто посещаете «северные территории»?

— Часто. Каждый год приезжаю сюда.

— У вас есть разрешение?


— Нет, МИД Японии запретил мне приезжать сюда. Поэтому я не афиширую это. Из МИД мне пришел документ на запрет посещения островов.

— Сколько раз вы получали подобные уведомления?

— Постоянно приходят, но я их игнорирую. Если вблизи «северных территорий» происходит авария, со мной сразу же связываются. У меня был случай, когда мое судно село на мель. Тогда МИД узнает о таких случаях.

— Что вам говорит МИД?

— Что это — японская территория, но находиться тут нельзя. Сейчас идут российско-японские переговоры по этому вопросу, поэтому ездить сюда нельзя. Я скажу МИД, чтобы они катились ко всем чертям.

Работаю на Россию


— Есть паспорт или виза?

— Паспорт с собой. Если б не было паспорта, русские бы арестовали меня.

— Где у вас проверяют паспорт?

— Российская полиция может проверить где угодно. Когда захожу в порт, проверяют в порту.

— Сколько здесь японцев?

— Я один.

— Когда давно вы таким образом приезжаете на острова?

— Примерно 20 лет назад. Я постоянно нахожусь между Японией и Курилами.

— Что удается поймать?

— Разная рыба ловится. Я же сетью ловлю.

— Вы работаете в «Гидрострое»?


— Нет. Но я помогаю им. Я работаю в российской компании. Мне они говорят, куда ехать и что делать. Я же российский рабочий.

— Как называется компания?

— Я не знаю. Какая разница.

— Это не японская рыболовецкая компания?

— Никакого отношения к Японии. Я японец, но работаю в России. Трудовой мигрант, так сказать.

— Вы сами попросились на работу?

— Нет, меня наняли.

— Где вы живете на Итурупе?

— На своем судне! Можно остановиться в любой части острова.

Мужчина сказал, что он работает в российской рыболовецкой компании. Если российская компания нанимает японца и отправляет его на «северные территории», то тогда, несомненно, там можно находиться. В настоящее время МИД Японии ничего не может с этим поделать. Если российская сторона разрешает въезд, то находиться на Курилах можно.

Однако если подобные прецеденты будут повторяться, то это только в очередной раз подтвердит то, что «северные территории» находятся под контролем России. Это негативно скажется на судьбе территориальных переговоров.

Но есть одно большое противоречие. Южные Курилы изначально являются японской территорией. Дилемма состоит в том, что японцы не могут находиться на своей территории, а другие иностранцы могут. В последнее время на островах все больше рабочих из Китая, Южной Кореи и КНДР. У них есть российские визы. Возросло количество туристов из Европы.

Японское правительство ничего не может с этим поделать. «Северные территории» были захвачены 70 лет назад. Поскольку на островах можно оказаться только в рамках программы безвизового обмена, на это начинают жаловаться стареющие бывшие жители Курил.

На «северных территориях» нахожусь только я

— Откуда вы родом?


— Из города Киритаппу на Хоккайдо. Раньше я был рыбаком. Добывал морские водоросли. Там познакомился с русскими. Они предложили мне работать у них.

— По-русски хорошо говорите?


— Не очень. Но рыбак рыбака может понять. Русский язык очень сложный, его нужно учить в учебном заведении.

— Вы жили в гостиницах на островах?


— Нет. Я жил в разных местах на «северных территориях». У меня много друзей.

— На Кунашире тоже бываете?

— Не очень часто. Бывает, захожу по делам компании.

— Есть еще такие же японцы?

— Нет! Раньше на судах было много японцев, а теперь я один.

— На стройке тоже нет японцев?

— Наверное, есть. Может, это корейцы. Корейцы ставят бетонные стены.

«Северные территории» принадлежат России


— Из Северной Кореи есть рабочие?

— Думаю, есть.

— Только японцев нет?

— Они встречаются крайне редко. Я же говорю — только я.

— Почему вы приехали на Итуруп?

— Я здесь ничего не делаю.

— «Гидрострой» и ваша фирма — конкуренты?

— Нет, нет. Но практически все «северные территории» находятся под контролем «Гидростроя». Если что случается, все обращаются туда.

— На Итурупе все построил «Гидрострой»?

— Президент «Гидростроя» — хороший человек. Я с ним обедал много раз. Он влиятельный человек.

— В будущем году здесь будет запрещен дрифтерный промысел лососевых рыб.

— Я ничего не знаю об этом. Я не занимаюсь этим промыслом. Японцам придется тяжело. Кстати, мне нужно лекарство от аденомы простаты!

— У вас есть рецепт?

— Есть. Есть, но я не знаю, когда вернусь в Японию. Не могли бы спросить у кого-нибудь, кто приехал по безвизовому обмену?

— Сколько вы уже не были в Японии?

— Несколько месяцев.

— Крабов ловите?

— Нет. Да, и в России ловля крабов запрещена. Раньше можно было делать все, что захочешь. И лососевых вылавливать.

— Что думаете о проблеме «северных территорий»?

— В Москве никто даже не знает, где они находятся. Знает только часть жителей Владивостока и Дальнего Востока. «Где находятся эти острова? Если они чужие, то надо отдать». Это все, что в основном говорят. Даже президент Путин плачет от того, что хочет отдать, но не может. Но ни Япония, ни США не примут этого. На самом деле это так. Японские СМИ сообщают неверную информацию. Это касается и Крыма. Изначально это — российская территория.

— «Северные территории» тоже российская территория?

— Да.

— По островам гуляете?

— А что там делать?

— Если нет машины.

— Да, и с машиной там нечего делать. Одни медведи.

— На горячие источники не ездите?

— Нет. Лучше принять ванну на корабле «Гидростроя». Они мне всегда разрешают.

На следующий день мужчина пришел в порт. Он пребывал в приподнятом настроении, разговаривал с членами группы безвизового обмена. Уплыл на российском рыболовецком судне.

Этой осенью проблема «северных территорий» достигнет своего пика. В этом году может состояться встреча премьер-министра Японии Синдзо Абэ (Shinzo Abe) и президента России Владимира Путина. Недавно российский лидер заявил о том, что можно решить любую проблему. По его словам, «для этого необходим диалог». Тем не менее насколько мы сможем продвинуться в переговорах, которые много лет остаются в тупике, продолжая разочаровывать бывших жителей островов и других заинтересованных лиц?

На 2014 год средний возраст бывших жителей Курил составлял 80,2 года. Из 17 тысяч осталось всего 6500 человек. Осталось очень мало времени.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.