Россия, кажется, все время пытается дать оценку своего исторического прошлого и постоянно сталкивается разнообразным образом с вопросом о Сталине, то есть с вопросом о том, как относиться к этому важному периоду недавнего прошлого: к семидесяти годам советской власти и тридцати годам сталинизма. Последний эпизод, вызвавший дискуссию, случился в понедельник утром, когда несколько сотен человек, как сообщает газета «Новые Известия», собрались на Лубянской площади, перед зданием ФСБ, на месте, где с 1991 года стоит памятник жертвам репрессий. Сбор возле Соловецкого камня, привезенного с островов в Белом море, на которых в 1921 году был организован первый советский лагерь для политических заключенных, происходит раз в год. Как и каждый год, в этот понедельник манифестанты требовали, чтобы российское государство  возместило ущерб выжившим в ГУЛАГе и родственникам жертв репрессий, то есть тем, кого в те времена называли врагами народа. Эти требования государство неизменно отказывается выполнить. В понедельник в дело вмешалась полиция, чтобы освободить камень–памятник от наиболее активных манифестантов (в основном, представителей антиправительственной группы «Другая Россия»).

Для тех, кто протестует на Лубянке, вопрос очень прост: «Если правительство не возмещает нам ущерб, то это означает, что оно не считает нас жертвами незаконных действий и, следовательно, признает сталинские репрессии законными». Правительство ни разу не    выступило с откровенным и мотивированным отказом, а только лукаво отмалчивалось и приводило общие рассуждения о ненужности такого шага. Правда, конечно, что существуют непростые «технические» проблемы: от определения размера ущерба и объема его возмещения до тех лиц, кто имеет на это право. Сколько их? Ассоциация жертв политических репрессий говорит о 450 000 выживших (их было около миллиона в 1995 году). А как быть с наследниками жертв? Во всяком случае, хотя бы символически могла бы быть признана необходимость возмещения ущерба, но этого не произошло.

На самом деле этот вопрос очень деликатный. В стране, где никогда не было юридического суда над прошлым (как это произошло в Германии), где никогда не давалась оценка собственной истории, трещина в обществе очень велика. Большая часть населения не только с теплым чувством вспоминает советский период, социальные и материальные завоевания СССР, что естественно, но и положительно оценивает историческую роль Сталина и его режима. Не случайно, несмотря на полемику имя и образ Сталина  всегда использовался в политических и коммерческих целях даже теми, кто, как например, бывший мэр Москвы Юрий Лужков, не имеет никакого политического сходства с грузинским диктатором. Недавний опрос показал, что почти половина взрослого населения оценивает более или менее позитивно роль Сталина (почти все ссылаются на военный период 1941–1945 годов). Возместить ущерб жертвам репрессий, которые официально называются незаконными, означает с большой вероятностью спровоцировать негодование со стороны тех, кто тоже пострадал, но по другим причинам в этот период, но все равно рассматривает его фундаментальной частью истории и национальной идентичности.

Как бы то ни было, проблема остается и влечет за собой разные негативные последствия, прежде всего, в плане международных отношений, хоть и неявным путем. Теперешний режим при реконструкции сталинского периода не произвел четкого разделения на жертв  и палачей, приглаживая советское прошлое, что обостряет противоречия, если не вызывает явный конфликт, с режимами бывших советских республик и странами бывшего Варшавского договора, которые со всей ответственностью подошли к вопросу о переоценке исторического прошлого и возмещения ущерба пострадавшим от «реального социализма».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.