Война в Афганистане идет не очень хорошо. Молодой президент хочет вывести войска, но генералы приперли его к стенке. Власть коррумпированного, и лишь номинально демократического лидера в Кабуле ослабевает. Начинается усиление группировки войск. На дворе стоит 1985 год.

25 лет назад Советский Союз пережил свой самый кровопролитный год за время оккупации Афганистана. То же самое Запад переживает сегодня. В том году численность советских войск в Афганистане достигла рекордного уровня – 118 000 человек. Сегодня в Афганистане 97 000 американских военнослужащих. Почти столько же, сколько советских войск – и это звучит зловеще. В тот момент, как и сейчас, замысел состоял в том, чтобы нарастить численность группировки, создав таким образом условия для ухода. Ранняя весна 1985 года в Афганистане разительно напоминает нынешний сезон в этой стране, вызывающий острую неудовлетворённость. И в условиях, когда американское правительство усиленно продвигает вперед свою стратегию, было бы полезно познакомиться с тем, как Советы потерпели неудачу в борьбе за окончание своей войны.

В 1985 году задача Москвы в большей степени заключалась не в осуществлении своих имперских авантюр, а в сохранении некоей меры достоинства перед полным уходом из Афганистана. В марте 1985 года к власти пришел советский лидер Михаил Горбачев, ставший провозвестником перемен, политиком, заявившим о том, что он сумеет вернуть СССР на правильный путь после серьезных ошибок своих предшественников. Одним из главных приоритетов в списке его задач было снижение до минимума советского присутствия в Афганистане. Растущее раздражение и беспокойство у Горбачева вызывали действия советского воинского контингента против упорных партизан-моджахеддинов, пользовавшихся поддержкой США и Пакистана. Эта война обходилась находившемуся на грани банкротства Советскому Союзу от 2 до 3 миллиардов долларов в год. Горбачев был готов окончательно и бесповоротно изменить курс.

Перед 27-м съездом Коммунистической партии Советского Союза, который состоялся в феврале 1986 года, Горбачев признал отчаянное положение в этой борьбе, назвав Афганистан «нашей кровоточащей раной». Делегаты уполномочили его найти политическое решение конфликта и со временем вывести советские войска из этой страны. Но вместо немедленного ухода Горбачев замыслил план укрепления просоветского афганского правительства военными средствами.

Во-первых,  советскому лидеру надо было подготовить политическую почву в Афганистане. Горбачев начал с того, что сообщил афганским союзникам о предстоящем выводе советских войск. Во время своей первой встречи с афганским президентом Бабраком Кармалем Горбачев четко заявил о своей решимости закончить войну. Советский лидер в недвусмысленных выражениях заявил Кармалю, что к лету 1986 года ему самому придется защищать свою страну.

Как свидетельствуют опубликованные недавно российские секретные документы, Горбачев сказал, что Кармаль был шокирован этой новостью. «Он был ошарашен, он никак не ожидал такого поворота. Он был уверен, что нам Афганистан нужен больше, чем ему. И он совершенно очевидно надеялся, что мы там останемся надолго, если не навсегда», - заявил Горбачев на заседании Политбюро в октябре 1985 года. Горбачев решил, что неуверенные афганские союзники Кремля не будут иметь никаких шансов после ухода советских войск, и что в президентском дворце в Кабуле должно появиться новое лицо. «Главная причина отсутствия национальной консолидации состоит в том, что товарищ Кармаль надеется и дальше сидеть в Кабуле с нашей помощью», - заявил Горбачев по поводу весьма неэффективного и непопулярного кабульского правителя. В итоге советский руководитель сделал ставку на энергичного бывшего руководителя тайной полиции страны Мохаммеда Наджибуллу. 21 ноября 1986 года Афганистан стал свидетелем редкой для него мирной передачи власти, когда Кармаль «по собственному желанию» покинул Кабул, уехав на лечение в Москву и открыв путь к власти Наджибулле.

Наджибулла воспринял наказ Горбачева всерьез. В попытке подготовить свое правительство к тому, чтобы оно могло само за себя постоять, президент в 1987 году начал проводить всеобъемлющую политику национального примирения. Каждый афганец, согласный с принципами примирения, мог теперь спокойно вернуться домой. Повстанцам даже предложили места в правительстве. Были подготовлены конституционные реформы, в которых признавалась ключевая роль ислама, а страна получала статус неприсоединившегося государства в холодной войне. Уступки кабульского правительства были настолько велики, что оно даже отдало муллам контроль над системой судебных органов. Президент был явно настроен договариваться.

Горбачев к этому моменту также был готов приступить к созданию условий для упорядоченного вывода советских войск. СССР начал серьезно доверять новому режиму и поддержал стратегию примирения Наджибуллы. Ключевым моментом этой стратегии было мощное наращивание афганских сил безопасности. По сути дела, готовясь к уходу, Москва осуществила масштабное увеличение военной помощи афганскому правительству, чтобы оно в большей мере несло ответственность за боевые действия против мятежников. Эта стратегия очень похожа на сегодняшние усилия Запада по ведению контрпартизанской борьбы в Афганистане.

В рамках этой стратегии Красная Армия обеспечила афганские войска новой военной техникой и активизировала их боевую подготовку, чтобы гарантировать выживание новому президенту. После себя она оставила более 180 военных городков, которые были целиком переданы афганцам в исправном состоянии. По оценке Лестера Грау (Lester Grau) из Отдела по изучению зарубежных армий (Foreign Military Studies Office) в Форт-Ливенуорте (штат Канзас), Советы передали афганскому правительству 15000 тонн боеприпасов, 3000 тонн продовольствия и 37500 тонн топлива. Советская 40-я армия также передала своим афганским союзникам большое количество тяжелой техники: примерно 990 бронемашин, 3000 грузовиков, 142 артиллерийских орудия, 231 зенитно-ракетный комплекс, 14443 единицы стрелкового оружия и 1706 реактивных гранатометов. В последующие годы Красная Армия также подготовила афганские вооруженные силы и полицию численностью 300000 человек, научив их пользоваться этим оружием.

Одновременно Советский Союз приложил массу усилий по созданию новых экономических возможностей для мирного населения Афганистана. Некоторые источники отрицают тот факт, что русские пытались завоевать афганские «умы и сердца», однако последние исследования свидетельствуют о другом. В статье Пола Робинсона (Paul Robinson) из университета города Оттавы говорится о том, что советское мышление в последние годы конфликта «претерпело изменения», и что к 1987 году «многие советские командиры поняли: ключом к успешному ведению войны является  завоевание поддержки населения». Сидя в июне 2009 года в своем московском кабинете, увешанном и заставленном вещами, напоминающими об Афганистане, бывший командующий 40-й армией Виктор Ермаков настойчиво напоминал мне, что «победить афганцев можно только добротой, но силой – никогда».

К удивлению ЦРУ (которое в 1988 году предсказывало, что афганское правительство «может пасть еще до полного завершения вывода советских войск), режим Наджибуллы продержался у власти еще целых три года.

Стратегия национального примирения Наджибуллы и его готовность делиться политической властью с влиятельными представителями в регионах оказалась крайне важной для его выживания, по крайней мере, в течение некоторого времени. Перспектива захвата власти фундаменталистами стала мощным мотивом для солдат Наджибуллы, а начальные военные победы, такие как срыв наступления моджахедов на восточный город Джелалабад, еще больше укрепили их боевой дух. (Конечно, если бы не постоянные поставки оружия и боевой техники из Советского Союза, если бы не непрерывная финансовая помощь, режим Наджибуллы пал бы гораздо раньше. Советы ежедневно направляли в Кабул от 25 до 40 самолетов с грузами для афганской армии.)

Но даже щедрое финансирование не смогло стать адекватной заменой хорошо мотивированного офицерского корпуса и личного состава. Армия Наджибуллы распалась резко, окончательно и бесповоротно в 1991 году, когда Горбачев, занятый проблемами распадавшегося Советского Союза, и отражавший атаки заговорщиков из числа бескомпромиссных представителей коммунистической партии, прекратил финансирование Афганистана и вывел из страны советских военных советников. Когда моджахеды в апреле 1992 года подошли к Кабулу, Наджибулла был вынужден искать убежища в представительстве ООН. А когда город в 1996 году захватили талибы, они вытащили бывшего президента из его временного пристанища и казнили его.

Кремль не испытывал иллюзий по поводу долгосрочных перспектив оставленного им после себя режима. В Афганистане полным ходом шла гражданская война, а президент, который неоднократно нарушал права человека, будучи руководителем тайной полиции, в Кабуле действовал беспощадно. Но на самом деле, главная проблема заключалась в том, что власть не пользовалась поддержкой населения. Хотя режим еще поддерживала светская элита в Кабуле, а также афганские таджики и узбеки на севере, более широкой легитимности он так и не обрел.

И тем не менее, страшная картина кончины правительства Наджибуллы скрывает некоторые заметные успехи горбачевской «афганизации» последних лет. Хотя Красная Армия не смогла добиться военной победы над мятежниками, она до своего ухода в феврале 1989 года смогла создать условия, обеспечившие выживание и функционирование афганского правительства еще на трехлетний период; и это правительство в конечном итоге пережило даже сам СССР, распавшийся в 1991 году.

Главный урок советского эндшпиля в афганской войне для сил НАТО отнюдь не утешителен. Он заключается в  том, что эффективной и боеспособной афганской армии недостаточно для стабилизации политической системы Афганистана. Повстанческие силы смогут выжить и укрепиться в том случае, если в Кабуле возникнет замешательство и хаос. При этом советский опыт говорит о том, что далеко не все сегодняшние усилия безнадежны. Красной Армии в основном  удалось выполнить одну из главных задач, стоящих сегодня перед Западом: она создала эффективные вооруженные силы Афганистана. И пусть приходящие ежедневно новости из Афганистана говорят об обратном, сегодняшние условия в Афганистане намного благоприятнее, чем в конце холодной войны. И в то время как моджахеды получали от США и Пакистана колоссальную помощь, у талибов сегодня нет такого мощного зарубежного покровителя.

И наконец, сегодня у афганской власти есть важное преимущество, которого не было у правительства Наджибуллы. Речь идет о страдающем многими недостатками, но все равно нарождающемся и крепнущем демократическом процессе, который можно использовать  для завоевания все большей поддержки среди афганского населения. Несмотря на малоэффективные институты и масштабную коррупцию, граждане Афганистана все равно приходят на выборы и голосуют. Если прислушиваться к их голосу и требованиям, можно обрести тот политический капитал, который необходим, чтобы американское присутствие в Афганистане закончилось иначе, чем советское.

Нильс Аннен – внештатный сотрудник Фонда Маршалла. В прошлом был членом комитета по иностранным делам германского бундестага.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.