С ноября 2002 года заместитель чеченского президента Аслана Масхадова Ахмед Закаев проживает в Лондоне в эмиграции. В декабре прошлого года британское правительство предоставило ему убежище, хотя Москва продолжает требовать его выдачи.

"Die Welt": Какая взаимосвязь существует между закулисными организаторами террористических актов против российских объектов и правительством Масхадова?

Закаев: Никакой. У нас как чеченского правительства никогда не было возможности ни контролировать эту террористическую сеть, ни удержать ее от их акций. Я хочу здесь еще раз подчеркнуть: мы осуждаем эти террористические акты.

"Die Welt": Какие последствия имеют террористические акты для Ваших людей?

Закаев: Эти террористические акты смертельны для чеченского сопротивления и чеченского правительства Масхадова. Любой террористический акт направлен против нас, так как оправдывает политику Путина. Для нас главная проблема - не армия Москвы, насчитывающая более 200 000 человек, а наше бессилие по отношению к чудовищной радикализации чеченского общества. В результате европейской общественности тоже становится все труднее относиться с пониманием к ситуации в Чечне и ее сопротивлению.

"Die Welt": Как Вы относитесь к обвинению, что на чеченское сопротивление все большее влияние оказывают исламские экстремисты из-за рубежа?

Закаев: По этому поводу нет ни одного доказательства. Этого ни разу не смогли подтвердить ни американская, ни британская разведки. Об этом говорит российское правительство, После террористических актов, совершенных 11-го сентября, у меня была встреча с представителями разведки США в Стамбуле. Мы пообещали любую помощь, если будет хоть какой-то намек на сотрудничество между повстанцами в Чечне и исламистами. Но таких намеков до сих пор нет.

"Die Welt": У Вас есть данные о финансировании повстанцев из-за рубежа?

Закаев: Да, такие данные есть. И они исходят от российской администрации в самой Чечне. Московские эмиссары постоянно платят повстанцам, чтобы гарантировать свою собственную безопасность. Российское правительство знает об этом, но, конечно, продолжает платить. Это замкнутый круг.