В ближайшее воскресенье Владимира Путина переизберут на второй президентский срок. Большинство, которое он наберет, настолько явно, что вряд ли даже стоит утруждаться подсчетом голосов. Путина показывали больше всех на государственном телевидении во время избирательной кампании, если то, что здесь происходило, можно так назвать. Он отказался участвовать в теледебатах со все сокращающимся числом своих противников и цинично извлекал выгоду из естественного административного ресурса, путешествуя по стране якобы исключительно по деловым надобностям, на самом же деле общаясь с избирателями.

И разве мы все не знаем, что произойдет в течение его второго президентского срока? Он еще крепче сожмет свою железную руку на горле страны, сокрушит и без того слабую оппозицию, вышлет оставшихся олигархов, уничтожит чеченцев, возьмет под крыло - и в узду - возрождающийся российский национализм и станет современным русским царем. Впрочем, 'царь' - слишком мягкое выражение. Больше подошло бы 'автократ' или 'диктатор'.

До недавнего времени западная пресса никак не могла прийти к единому мнению, кто же такой Путин? В течение его первого срока на посту президента его воспринимали скорее с восхищением, нежели с подозрением - пришедший словно из ниоткуда таинственный русский, чья неброская фигура настоящего дзюдоиста скрывала одновременно обаяние и сильную волю. Теперь мнения резко переменились, и все считают, что, как бы ни был Путин необъяснимо популярен у себя в стране, он не представляет собой ничего хорошего для нас и, в долгосрочном плане, - ничего хорошего для России.

Во многом Путин сам создал себе отрицательный образ, и не только теми мерами, к которым он прибегает, чтобы добиться переизбрания. Декабрьские парламентские выборы в России были объявлены 'свободными, но несправедливыми' в том, что касалось манипуляцией средствами массовой информации из Кремля. Арест прошлой осенью высшего звена управления крупнейшей российской нефтяной компании 'ЮКОС' напугал и российский бизнес, и иностранных инвесторов, а сам ход дела 'ЮКОСа' также поставил под сомнение политическую независимость и некоррумпированность судебной системы.

Теперь о Чечне. Наверное, по этой проблеме России так и не удастся прийти к единому мнению с Западом, который смотрит на Чечню гораздо более сочувственно. Западные журналисты видели разрушения и кровавую бойню в Чечне, и, как водится, болеют за слабых. Тот факт, что Россия уже двести лет воюет на Кавказе, заставляют думать, что ее цель - всей своей мощью задавить героев-чеченцев (heroic Chechens). А в Кремле просто не понимают, какой урон за рубежом наносит образу Путина его грубая антисепаратистская риторика и то, как ведут себя в Чечне российские войска.

Когда Владимир Путин впервые появился на политической арене в период президентства Бориса Ельцина, сначала как премьер-министр, а затем как объявленный преемник, на Западе его воспринимали в основном положительно. Было удивительно, что человек, прослуживший столько времени в КГБ, может быть настолько цивилизованным и просвещенным. Теперь же, после закрытия негосударственных телеканалов, дела 'ЮКОСа' и чеченской кампании, Путин явно вырисовывается как классический человек из КГБ, затаптывающий в землю пассивное и униженное население России, молча принимающее свой удел, как уже не раз происходило в истории этой страны.

Но насколько легко рисуется такой образ, настолько он далек от истины. Чем чаще я приезжаю в Россию в последние месяцы, тем глубже депрессивное настроение западной прессы о ситуации в стране и тем дальше оно от реальности, которую я вижу своими глазами. Конечно, отрицательных сторон очень много, и их нельзя не учитывать, но они также неоднозначны и имеют значение только в очень широком контексте.

Да, были закрыты независимые телеканалы. Но в программной сетке государственных каналов (мы не говорим о выпусках новостей) есть свободные дискуссии, которых не было в советское время. Надо увидеть, насколько много выпускается печатной периодики, включая и российские версии западных глянцевых журналов, чтобы в это поверить. И больше всего поражает готовность русских говорить с иностранцами и с улыбкой высказывать свое мнение. Страха советских времен больше нет.

Да, бывший глава компании 'ЮКОС' Михаил Ходорковский сидит за решеткой и ждет суда по обвинению в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов. Дата судебного заседания не назначена, и в освобождении под залог ему отказано. Но охота на олигархов прекращена. Все остальные процветают. Повышается уверенность бизнесменов в сохранении вложений, увеличивается платежеспособный спрос благодаря богатому и зарождающемуся среднему классу. Снижены налоги, выросли зарплаты и пенсии. Товарное предложение, даже в самых далеких провинциальных городах, уже не идет ни в какое сравнение с самыми изобильными годами советского режима.

Очереди за продуктами отошли в такое далекое прошлое, что многие уже совсем забыли, что такое вставать до рассвета и часами дежурить у задней двери мясного или молочного магазина, чтобы первым ухватить товар. Фрукты и овощи можно купить даже в самую лютую зиму. Московское отделение компании 'ИКЕА' имеет самый большой оборот из всех национальных представительств этой фирмы. Теперь русские в городах стоят перед дилеммой - покупать квартиру или брать ипотечный кредит.

Многие русские критикуют Путина по Чечне, но лишь за 'мягкость' в отношении 'терроризма'. В этой избирательной кампании, в отличие от всех предыдущих, тема Чечни практически не затрагивалась, несмотря на произошедший недавно тракт в Москве, унесший десятки жизней. Кроме того, Кремль, похоже, меняет тактику: вместо карательных рейдов, которые вызывали так много осуждения на Западе, все шире применяются израильская тактика точечных ударов. По сути, все по-прежнему страшно, но такая тактика действительно смягчает критику из-за границы, потому что война не так лезет наружу.

Так почему же картина современной России, которую рисую я, так отличается от уже оформленного образа призрака тоталитаризма? Во-первых, я просто сравниваю ее не столько с Западной Европой и Соединенными Штатами, сколько с Советской Россией, и именно так воспринимают ситуацию большинство русских. Некоторые западные журналисты, с которыми я недавно ездила по российской провинции, были шокированы нищетой, царившей вне городов. Большая часть России живет очень бедно по сравнению с Западной и Центральной Европой. И города - некоторые просто пугают - восстанавливать до нормального состояния придется еще не одно десятилетие. Но мне в глаза бросались в основном новые крыши, пристройки к деревянным домам, новые заборы и хорошо откормленные коровы.

Ну да, скажете вы, она же судит только по материальным изменениям. Может, русские и стали жить лучше, но уж 'свобода' точно в опасности или уже вообще в прошлом. Да, у свободы много форм, но я не останавливаюсь на материальной стороне дела. Я делаю свои выводы по тому, что люди не боятся разговаривать, что они общительны, что в повседневной жизни они выглядят здоровыми и счастливыми, что они гораздо вежливее, чем раньше, общаются друг с другом и больше времени проводят в семье. По любой из этих позиций, сейчас в России тех, кому хорошо жить именно так, гораздо больше, чем раньше.

Российский избиратель не так уж искушен - хотя это вопрос времени, - но и далеко не глуп. И слабость оппозиции на этих выборах, и отказ известных политиков участвовать в президентской гонке говорят не столько о том, что они боялись преследования, сколько о том, что они понимают, что шансы у них нулевые.

Путин заработал свою популярность в народе тем, что принес русским то, чего они и хотели получить в течение его первого президентского срока - более предсказуемую и стабильную жизнь после двух десятилетий политических бурь. Так что в это воскресенье русские проголосуют так же, как это делаем и мы, исходя из своих интересов и предпочтений. И давайте не будем осуждать их за это.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.