Тоби Тристер Гати, старший международный советник вашингтонской юридической фирмы 'Акин, Гамп, Страус, Хауэр и Фельд ЛЛП (Akin, Gump, Strauss, Hauer & Feld LLP), находится сейчас в Москве, где она беседовала с московским аналитиком агентства UPI Питером Лавеллем по вопросам российско-американских отношений. Во время пребывания у власти администрации Клинтона она была специальным помощником президента и старшим директором Совета национальной безопасности в Белом доме по вопросам России, Украины и евразийских государств. Она помогала вырабатывать и проводить политику в отношении России. С ноября 1993 года по май 1997 года она предоставляла государственному секретарю информацию по ключевым вопросам внешней политики в качестве помощника госсекретаря по вопросам разведки и исследований. Интервью было взято сразу после перевыборов Президента Владимира Путина.

Лавелль: Всего спустя несколько часов после того, как было объявлено, что Путин победил на президентских выборах в России 14 марта, госсекретарь США Колин Пауэлл и советник Совета национальной безопасности Кондолиза Райс поспешили назвать российско-американские отношения устойчивыми, однако не лишенными проблем. Пауэлл и Райс комментировали то, что многие называли далеко не демократическими выборами и вопросами, связанными с подконтрольными Кремлю средствами массовой информации в России. Не возвращаемся ли мы к хорошо знакомой формуле, при которой мы указываем России, что ей делать в вопросах внутренней политики, при этом скрыто связывая поведение России с улучшением двусторонних отношений?

Гати: Похоже, что у Америки есть всего два способа взаимоотношений с Россией: указывать России, что делать, или игнорировать ее. Оба варианты проигрышные. После трех лет убеждений, что все происходящее в России не имеет значения, администрация Буша все же обнаружила, что имеет. Возможно, причиной этому то, что администрация уверена, что наилучший способ борьбы с терроризмом - это установление демократии для более 500 тысяч арабов. Итак, был ли прав Клинтон, что беспокоился о происходящем в России?

Страна, желающая быть в составе 'Большой восьмерки', должна понять, что ей не указывают, когда лидеры других стран критикуют события в России, будь то ход выборов или ограничение свободы прессы и гражданского общества. Давайте поймаем Президента Путина на слове - он говорит, что желает создать более свободную и процветающую Россию - и скажем ему, когда он будет отклоняться от намеченного курса. Иначе мы вполне можем войти в 'стратегическое партнерство' с Россией по типу, который у нас налажен с Узбекистаном. Я уверена, что Россия заслуживает большего. Она заслуживает, чтобы ее воспринимали серьезно, и ничто так не важно для члена 'Большой восьмерки', как приверженность демократическим нормам.

Помните, Советский Союз был угрозой не только потому, что у него были ракеты и бомбы, но и потому, что в нем была тоталитарная идеология и управление. При смене режима меняется и наше восприятие угрозы.

Вопрос. С переизбранием Путина, что не было сюрпризом ни для кого, какие изменения вы видите в российской внешней политики и как эти изменения могут повлиять на российско-американские отношения?

Ответ. Россия все еще ищет свое место в мире и определяет свои жизненно важные интересы. Я не думаю, что они будут полностью совпадать с национальными интересами США, не думаю, что нам следует проявить озабоченность тем, что в ближайшем будущем Россия станет конкурентом США на международной арене. Самой спорной территорией будут страны бывшего Советского Союза на периферии Российской Федерации. Соединенные Штаты впервые имеют там свое присутствие, хотя никто не может сказать насколько обширным и продолжительным оно будет.

У России в этом регионе есть реальные экономические и политические интересы, хотя и неясно, как Россия собирается использовать свои экономические связи для оказания влияния на политические события. Существует всего несколько правил игры, и каждая страна считает, что ее оппонент попытается воспользоваться ситуацией. Тем временем, все страны региона еще слабы и нестабильны, им предстоят серьезные изменения за короткое время (Грузия) или им придется исполнять прихоти абсолютного правителя (Туркменистан).

Если бы политики не были обеспокоены событиями внутри России, было бы меньше озабоченности по поводу целей российской внешней политики в этих приграничных районах.

Вопрос. Западные СМИ в последнее время особенно резко критикуют администрацию Путина в Кремле. Не отстает ли американская администрация от того, что является всеобщим общественным осуждением режима Путина? Даже ЦРУ в своем недавнем докладе предсказало 'большую напористость' со стороны России, если Путина переизберут.

Ответ. Задача любой администрации не заключается в том, чтобы следовать политике, изложенной в последних газетных статьях по России. Ее задача состоит в том, чтобы проводить реалистичную политику в отношении России, отражающую американские ценности и национальные интересы США. Президент Буш с таким преувеличением хвалил Путина осенью прошлого года, и теперь возникает ощущение того, что сейчас критика является попыткой скорректировать курс. Но такая критика не будет иметь должного влияния, если русские отметут ее, считая это частью подготовки президента к предстоящим выборам.

Вопрос. В России люди считают, что решение Путина поддержать США в их войне против терроризма после терактов 11 сентября мало что дало России взамен. В действительности, россияне полагают, что Россию игнорируют, ей указывают, что делать, когда она защищает свои национальные интересы.

Ответ. Через два с половиной года после 11 сентября нет смысла 'вести счет'. Война в Афганистане была большим плюсом для России: и продолжение сотрудничества в борьбе с терроризмом говорит о том, что русские считают его частью своих национальных интересов. Есть довольно много россиян, которые думают так: 'Я говорил тебе!' по поводу Ирака. Если вы имеете в виду то, что Россия не добилась отмены поправки Джексона-Вэника (закон США, по которому с некоторыми странами, включая Россию, не ведутся нормальные торговые отношения), то тогда вы правы, хотя на практике результат отмены поправки был бы почти нулевым.

Я помню, как были воодушевлены русские в начале 1990-х годов, когда их считали союзником и партнером США. Что они не понимают, так это то, что Америка уделяет больше внимания своим врагам, нежели своим друзьям - спросите европейцев. Возможно, нынешняя администрация осложнила положение, увеличив надежду после событий 11 сентября. Также плохо, что партнерство в сфере энергетики не идет достаточно интенсивно, чтобы обе стороны почувствовали удовлетворение. Это была обнадеживающая область сотрудничества, но крупные проекты все еще находятся на рассмотрении, также как и реформа 'Газпрома'.

Вопрос. В какой степени конфликт в Чечне мешает улучшению двусторонних отношений? Какие еще неверные политические шаги, выходящие за рамки внутренней политики России, создают трения в двусторонних отношениях? И, если ЦРУ право, можем ли мы ожидать, что у второй администрации Путина будет больше разногласий с Западом и Соединенными Штатами?

Ответ. Конфликт в Чечне иногда называют препятствием для улучшения отношений, иногда его вообще игнорируют. Проблема в том, что сейчас нет хороших решений этого вопроса, а в Чечне растет новое поколение чеченцев, которые умеют только воевать. Без сомнений, должно быть политическое решение - но с кем? Американцы и русские, возможно, намного ближе друг к другу в реакции на проявления терроризма, чем испанцы. Наша первая реакция - это сплотиться вокруг лидера.

Другим вопросами, вызывающим опасение, является распространение оружие массового поражения, хотя здесь, я думаю, наши позиции ближе, чем когда я была в правительстве. Я очень надеюсь, что неудачные попытки США найти ОМП в Ираке не подорвут доверие к США, когда они в следующий раз будут просить русских о поддержке. Что касается нас, Америка должна задуматься над тем, что если другие страны будут следовать доктрине упреждающих действий, то мир станет намного более опасным и нам придется нести часть ответственности за это.

Вопрос. Было высказано предположение, что Путин может продолжить поддержку Соединенных Штатов и Запада по особым вопросам (например, война с терроризмом), но в то же время проводить политику, впервые поддержанную бывшим премьер-министром Евгением Примаковым и названную многополярной, что включает в себя усиление отношений с Индией и Китаем. Если это действительно произойдет, какое влияние это может оказать на российско-американские отношения?

Ответ. Неслучайно президент Путин выбрал в качестве своего премьер-министра и министра иностранных дел двух людей, которые жили и работали в Европе и Соединенных Штатах. Сергей Лавров, новый министра иностранных дел, очень опытный дипломат и у него не будет иллюзий в отношении способности России пересмотреть мировой порядок или в отношении заинтересованности Индии и Китая в хороших отношениях с Соединенными Штатами. Внешняя политика страны, основанная на иллюзиях, ни к чему не приведет.