Часть вторая

Отличительной чертой пребывания Владимира Путина на посту президента России является война с олигархами, и центральным сражением этой войны стал судебный процесс против Михаила Ходорковского. Глава 'ЮКОСа' сделал в прошлом году ошибку, когда выступил против принятия нового законодательства, направленного на увеличение корпоративных налогов, и усугубил ее финансированием антипутинской оппозиции в преддверии парламентских и президентских выборов.

Ходорковский играл по принципу 'все или ничего', и в октябре, когда личный самолет олигарха приземлился на одном из аэродромов в Сибири, на борт ворвались офицеры спецназа и арестовали его. Теперь, будучи самым богатым заключенным в России, он делит камеру московской тюрьмы с двумя товарищами по несчастью; тюремный распорядок предусматривает только один душ в неделю.

Суд над Михаилом Ходорковским ознаменовал собой начало новой эпохи в России. Роль главного адвоката олигарха исполняет Антон Дрель, принявший меня в одном из особняков Ходорковского, который использовался хозяином главным образом для проведения различного рода встреч и приемов. Мы пили экспрессо в кафе, расположенном прямо внутри особняка, украшенного замечательными витражами, и господин Дрель, одетый в костюм в тонкую полоску, осторожно обронил, что, если даже его клиент и делал то, в чем его обвиняют, он не нарушал закон. 'Все, что он делал, не шло вразрез с законом', - объяснил господин Дрель. 'Ходорковский говорит о своей моральной вине перед обществом, а не о преступных деяниях. Разумеется, законодательство, определяющее порядок приватизации в стране, было далеко от совершенства'.

Господину Дрелю и помогающим ему адвокатам чрезвычайно тяжело работать над этим делом. Представители российского налогового ведомства неоднократно проводили обыски в офисах Ходорковского, придумывая для этого всевозможные предлоги, не избежала этой участи и адвокатская контора Антона Дреля. Тюремные консультации адвоката со своим подзащитным записываются на видеокамеру, и господин Дрель полагает, что комната прослушивается. Адвокат и его клиент общаются при помощи блокнотных шифрограмм. Они вставляют в предложения кодовые слова, показывают листки бумаги друг другу и сразу же начинают составлять новое сообщение. 'Все как в кино', - невесело шутит Антон Дрель.

Михаил Ходорковский уже писал властям несколько извинительных писем, в которых просил прощение за то, каким именно способом сделал себе состояние. Он даже призывал россиян голосовать за Путина. Этот поступок был расценен, как попытка завоевать расположение российского президента, потому что исход судебного процесса навряд ли будет определяться фактами или их судебной интерпретацией - скорее закулисные суждения Владимира Путина будут иметь большее значение. В сложившейся обстановке российским олигархам трудно сохранять спокойствие.

Ввиду того, что большинству из них (а может быть и всем) государственные активы достались при помощи весьма сомнительных методов, хотя и продиктованных суровостью того времени, каждый миллиардер в России знает, что Путин теперь может по собственному усмотрению достать с полки их дела и выудить оттуда обвинения в совершении уголовных, гражданских и налоговых преступлений, которые могут привести их в тюрьму или поставить на грань банкротства.

Власть Владимира Путина чрезвычайна сильна и не вызывает сомнения - в марте этого года он был переизбран на второй срок при поддержке 70% населения. Это впечатляющий результат, даже принимая во внимание полный контроль над средствами массовой информации со стороны государства и кампанию против Ходорковского, лишившую оппозицию главного спонсора и распугавшую других. Простые россияне уважают Путина за то, что он привнес в их жизнь чувство стабильности после хаоса ельцинской эпохи. Большинству из них нет никакого дела до нарушения гражданских прав и свобод, ужасов войны в Чечне, убийства 14 журналистов (включая недавнюю гибель американца Пола Хлебникова, редактора журнала 'Forbes'). Их не настораживает даже то, что практически все вечерние новостные программы начинаются с рассказа о том, что сделал президент за день.

Однако, и здесь мои слова подтвердят политологи, концентрация власти в руках одного человека редко являлась положительным моментом в развитии той или иной страны в долгосрочной перспективе. Основная проблема заключается в том, что один человек или государственный институт власти, действующий с позиции принуждения и запугивания, скорее допустит ошибку, чем коллегия государственных деятелей или институтов, работающих в условиях открытой политической системы. Демократия с точки зрения экономической и политической составляющей дает положительные результаты не только в теории - система сдержек и противовесов, а также законодательство, соблюдение которого обеспечивается беспристрастными правоохранительными органами, обладают эффектом предотвращения возвышения и ошибок абсолютной власти.

Однако пока что Путин управляет Россией так, как будто политические свободы препятствуют тому, чтобы страна наконец-то встала на ноги. В вопросах внешней политики и государственной безопасности он действует при помощи стального кулака, окружая себя суровыми последователями, занимавшими высокие должности в вооруженных силах и разведслужбах в советское время. Это так называемые 'силовики', многие из которых являются коллегами Путина в его бытность офицером КГБ.

Представитель российского министерства внешней торговли Дмитрий Бескурников, признав засилье криминальных структур в российском бизнесе во время июльских переговоров с помощником министра торговли США Уильямом Лэшем (William Lash), объяснил ситуацию следующим образом: 'Людей, которые отказываются играть по правилам, просто убивают'. По словам господина Лэша, который поделился с репортерами впечатлениями от беседы с российским коллегой, он подумал, что Дмитрий Бескурников имеет в виду финансовую ликвидацию. Но господин Бескурников развеял все его сомнения: 'Нет, нарушителей закона ждет физическая гибель'.

Путинская команда, занимающаяся вопросами экономики, гораздо дружелюбнее настроена по отношению к Западу, чем чиновники, в ведении которых находятся вопросы национальной безопасности. Старший экономический советник президента Российской Федерации Андрей Илларионов лестно отзывался о работе Эйн Рэнд (Ayn Rand), которая родилась в Санкт-Петербурге, и даже подарил Владимиру Путину коллекцию ее трудов.

Господин Илларионов настолько увлечен идеей свободной торговли, что называет Киотский протокол, призванный ограничить выбросы парниковых газов, не иначе как 'международным Аушвицем' для экономического развития. Его взгляды на эту проблемы заставили бы покраснеть Джека Кемпа (Jack Kemp). Путин не любит капитализм как таковой, но он свято верит в то, что сильная экономика в России - ключ к возрождению былого величия. Для него капитализм это экономическое средство для достижения политических целей.

В Москве Кристоф Рюль (Christof Ruehl), до недавнего времени работавший главным экономистом российского отделения Всемирного банка, снискал славу человека, у которого есть ответы ко всем головоломкам российского президента. Я встретил его на конференции по вопросам либеральной экономики, которая проходила в отеле 'Marriott' на Тверской улице и попросил высказать свое мнение по поводу экономических реформ Путина.

'На самом деле Владимир Путин сделал очень многое так, как я сам планировал с самого начала, - признался господин Рюль. - Но меня беспокоит то, что я не могу припомнить ни одного случая в мировой практике, когда кто-нибудь, обладая такой же властью, как он, использовал ее на благо собственной страны и народа. Он вернул людям чувство стабильности, так необходимое в сложившейся ситуации, но при этом создал такую государственную машину, которая просто не может действовать на благо населения. Я еще раз повторяю, что не могу припомнить ни одного случая в мировой истории, когда кто-либо, сконцентрировав в своих руках столько власти, использовал ее по прямому предназначению'.

Российские миллиардеры, в той или иной степени сопоставимые с Рокфеллером (Rockefeller), Херстом (Hearst), Тернером (Turner) или Гейтсом (Gates), ведут себя настолько беспечно, насколько их сделки являются гениальными. Они стремятся добыть свои миллиарды с рвением, которое граничит с безумием. Поэтому нет ничего удивительного в том, что олигарх, обладающий самым большим из всех предпринимательским талантом, сегодня оказался в тюрьме.

одорковский был ненасытен, когда создавал свою нефтяную империю, но выполнив эту задачу к концу 90-х годов прошлого столетия, он переключил всю свою энергию и талант на разработку эффективного механизма управления в своей главной компании. Не последнюю роль сыграл в этом прагматизм олигарха: он знал, что если продолжит совершать преступления против совести, в которых он позже признался, инвесторы будут стараться держаться подальше от 'ЮКОСа'. Принимая во внимание то, что при Путине рынки начали стабилизироваться, в России стало возможным зарабатывать деньги за счет повышения стоимости акций компании, а не посредством обмана собственных акционеров.

Ходорковский превратил 'ЮКОС' в компанию мирового уровня, отвергнув коммунистическую практику ничегонеделания. Несмотря на всю свою жестокость, советская система имела одно уязвимое место: можно было быть неполноценным, пьяным или вечно спать на работе, но вас все равно никто не посмел бы уволить. Капитализм в этом отношении более строг и поощряет руководителей к беспощадности, когда дело доходит до увольнения служащих в угоду более высокой эффективности.

И Ходорковский был действительно беспощаден. Неумелые управленцы тут же освобождались от выполнения своих обязанностей, любители выпить вылетали с работы не менее молниеносно (Ходорковский даже требовал составления недельных отчетов о количестве уволенных алкоголиков), и многим сотрудникам компании пришлось 'забыть старые тропы к водопою'. Российский олигарх смог привлечь в 'ЮКОС' лучших исполнительных директоров, которых только смог найти, включая нескольких американцев.

Уровень добычи и рентабельность 'ЮКОСа' достигли небывалых высот, а сама компания превратилась в самое прозрачное и эффективное с точки зрения управления предприятие в России. Рынок продолжал развиваться, и Ходорковский стал самым богатым человеком в стране. Если верить статистике 'ЮКОСа', компания с легкостью стала самым крупным добытчиком нефти в России, обойдя по этому показателю 'ЛУКойл'.

С момента ареста Ходорковского акции его компании резко упали, и 'ЮКОС', которому грозит выплата просроченных налогов и штрафных санкций за 2000 г. в размере 3,4 миллиарда долларов США, потенциально находится (и будет находиться долгие годы) на грани банкротства. Ходорковский сам попал в затруднительное с финансовой точки зрения положение - помимо того, что ему грозит 10-летнеее заключение, размер личного долга олигарха государству составляет 700 миллионов долларов США.

Похоже, что цель Владимира Путина заключается не только в смещении Ходорковского, но и в получении контроля над 'ЮКОСом' в собственные руки. В конце июля правительство предприняло ряд мер, направленных на конфискацию самого крупного добывающего подразделения 'ЮКОСа' в счет выплаты задолженности по долгам. Если это случится, то конфискация активов компании послужит олигархам в качестве двойного предупреждения - они не только рискуют быть арестованными или отправленными в ссылку в случае неповиновения Кремлю, но могут потерять и все свое состояние. Даже иностранные инвесторы, до этого смотревшие сквозь пальцы на все гонения против олигархов, стали опасаться 'длинных рук' российского президента.

Вот почему именно политически осторожные миллиардеры преуспевают как никто другой в эти дни. Вагита Алекперова в отличие от Ходорковского с Путиным роднит то, что он является продуктом советской номенклатуры, и сейчас демонстрирует остаточные признаки советского поведения. Когда он находится заграницей, как мне сказал один из его помощников, Алекперов всегда встречается с местными российскими послами.

Государственные контакты такого рода всегда полезны для любого крупного бизнесмена в любой стране, но Алекперов в этом отношении пошел еще дальше. Долевое участие государства в 'ЛУКойле' составляет 7,6%, хотя Алекперов и заявляет, что оно планирует продать свои активы. Лишним подтверждением тесных партнерских отношений между нефтяной компанией и государством является тот факт, что, когда в прошлом году Алекперов приехал в США, чтобы посмотреть работу одной из своих заправочных станций на Манхэттене, Владимир Путин был рядом с ним.

Многие финансовые аналитики считают международные проекты и амбиции 'ЛУКойла' нерентабельными, способными скорее повысить престиж нефтяной компании в частности и России в целом, чем принести корпоративную прибыль. Вагит Алекперов, утверждающий, что все его проекты будут выгодными с экономической точки зрения, методом проб и ошибок пришел к выводу, что с государством возможен только один вид отношений - тесное партнерство. 'Невозможно отделить интересы компании от интересов государства, на чьей территории она действует, - заявил как-то он. - У нас одни и те же интересы. Все, что хорошо для России, хорошо и для нашей компании'.

Любопытно, что все российские миллиардеры постельцинской эпохи теперь должны служить сразу двум хозяевам. Кроме Путина существует еще и рынок, и здесь к собственной досаде Алекперов смог привлечь внимание самого известного в России защитника акционерного капитала Уильяма Браудера (William Browder), американского капиталиста с замашками интеллектуала-большевика, говорящего так быстро, что можно подумать, что он не успевает за собственными мыслями.

Будучи молодым банкиром, в начале 90-х Браудер открыл для себя Россию, и дела у финансовой компании 'Salomon Brothers', где он тогда работал, пошли так хорошо, что Браудер впоследствии организовал собственный фонд 'Hermitage Capital Management', контролирующий сейчас активы в размере более 1,5 миллиарда долларов США. Это крупнейший в России инвестиционный фонд. Уильям Браудер играет в теннис с самом престижном частном клубе Москвы, обедает в одном из лучших ресторанов города и является обладателем самого экстравагантного офиса в мире - там можно увидеть картину, написанную маслом. На ней изображен Ленин на Финском вокзале, указывающий рукой куда-то в светлое будущее. Этот шедевр является свидетельством необычной родословной господина Браудера: его дедушка, Эрл Браудер (Earl Browder), был главой Американской коммунистической партии во времена Иосифа Сталина.

В один из дождливых апрельских дней я оказался в офисе господина Браудера, который расположен в одном из роскошных московских небоскребов. Ильич уставился на меня со стены, а Браудер начал знакомить в общих чертах с содержанием доклада, который он готовил для инвесторов. Рабочее название доклада (далее акцент немного смягчался) звучало следующим образом: ''ЛУКойл': пустые обещания, потерянные деньги'. В его основу было положено грубое предположение, что в прошлом году объем 'потерянных поступлений' (эвфемизм для денег, потерянных в результате коррупции в халатности сотрудников) компании Вагита Алекперова превысил один миллиард долларов США.

В свое время Уильям Браудер подавал в суд на десяток российских компаний, включая газовую монополию 'Газпром' и РАО 'ЕЭС'. Конечно, он потратил время впустую, но при этом сумел причинить достаточно проблем, чтобы вызвать изменения, направленные на улучшение положения акционеров в России. Теперь объектом своих нападок он выбрал 'ЛУКойл'.

Мое внимание привлекла 15-я страница доклада, согласно которой 'ЛУКойл' имеет 160 дочерних компаний и 600 филиалов - достаточно сложная организационная структура, используемая как (если можно так выразиться) ширма для утаивания доходов. 'Методы, которые они используют в своей предпринимательской деятельности, очень сомнительны и непрозрачны', - подытожил глава фонда 'Hermitage Capital Management'.

Господин Браудер просмотрел свою статистику по 'ЛУКойлу' и показал мне цифры, которые свидетельствуют о том, что уровень добычи компании растет намного медленнее, чем у ее ближайших конкурентов в России. Показатели добычи на нефтяную скважину также отстают от промышленных норм, а чистая прибыль компании в единицах объема добытой нефти почти на 50% ниже, чем у 'ЮКОСа'.

Однако руководство 'ЛУКойла' объясняет, что высокие расходы компании частично объясняются международными проектами, которые, по его словам, имеют долгосрочный характер с точки зрения капиталовложений. Что касается медленного роста уровня добычи, то здесь, подчеркивают представители 'ЛУКойла', на первый план выходит желание предотвратить истощение запасов нефти.

В заключении оказалось, что курс акций 'ЛУКойла' менее стабилен, чем это кажется на первый взгляд. Парадоксально, но больше всех от этого страдает человек, который без сомнения является крупнейшим держателем акций компании, - сам Вагит Алекперов. Но именно в этом прослеживается еще одна странность сегодняшней ситуации в России - укрепление государственной власти в путинской России, которое доставляет столько неприятностей олигархам, также требует модернизации таких монолитных организаций как 'ЛУКойл'. Два года назад Алекперов начал реструктуризацию и программу по сокращению расходов, но многие финансовые аналитики охарактеризовали эти меры как неэффективные. По их словам, Алекперов не обладает в достаточной степени той агрессивностью и инстинктом игрока, идущего 'ва-банк', которые присущи Михаилу Ходорковскому.

Гримаса боли исказила лицо Вагита Алекперова, когда я, сидя в его офисе, упомянул, что Ходорковский стал намного популярнее среди инвесторов, когда смог снизить расходы своей компании. У меня сложилось впечатление, что кто-то бросил кусок тухлой рыбы на стеклянный стол, разделяющий нас. 'Что вы подразумеваете под сокращением расходов? - спросил он. - Это значит не платить налоги? Конечно, это благоприятным образом отразится на балансовой ведомости компании, но мы избрали другой путь. За все эти годы 'ЛУКойл' и 'Сургут' заплатили больше налогов, чем все другие компании. И это чистая правда'.

И все же это не означает, что 'ЛУКойл' не имеет проблем в сфере управления. Когда я поднял вопрос о коррупции, вспоминая доводы Уильяма Браудера, господин Алекперов, казалось, немного рассердился, сетуя на то, что никто не понимает, как много он старается сделать, чтобы искоренить эту проблему. 'Коррупция существует во всех компаниях, - пробормотал он. - Вопрос заключается в том, как с ней бороться. Вот мы боремся с коррупцией. Независимые эксперты анализируют все наши отчеты и бухгалтерские книги. Можно привести примеры коррупции даже в западных компаниях. Нужно оценивать компанию по ее действиям, абстрагируясь от места ее расположения'.

В его словах есть рациональное зерно. 'Enron', 'Tyco' и 'Worldcom' - все эти гиганты в свое время пострадали от коррупции, находясь в тысячах километров от Москвы. Но даже эти компании считаются относительно мелкой рыбешкой в обширном океане американской экономики. Высокая концентрация капитала в России означает, что фиаско любой компании, подобной 'Enron', всколыхнет всю страну.

Роскошный самолет ждал своего часа на взлетной полосе, словно снежный барс, приготовившийся к прыжку. Пока пилот проводил контрольную проверку приборов, привлекательная стюардесса раскладывала красную и черную икру, которую пассажирам подадут на прекрасном фарфоре, как только самолет окажется в небе. Салон 'Falcon 900', одного из нескольких самолетов, предназначенных для перелетов руководства 'ЛУКойла' (стоимость каждого самолета составляет 30 миллионов долларов США), был оснащен шикарными кожаными сидениями и диванами кремового цвета.

Я подъехал к ангару 'ЛУКойла' в московском аэропорту 'Шереметьево' на час раньше, чем это сделал Вагит Алекперов, который всегда ездит в составе бронированного конвоя, сопровождаемого, как правило, милицейским эскортом. После того, как за ним закрылась дверь, и был убран трап, пилот поднял самолет в воздух, и мы оказались над Москвой. Экипаж взял курс на Азербайджан, но никто не посмел хотя бы чуть-чуть ослабить узел галстука.

Господин Алекперов сел за маленький столик и погрузился в изучение отчетов, время от времени обмениваясь фразами с несколькими помощниками, один из которых показал мне ежедневник босса - 45 страниц, посвященных сообщениям средств массовой информации и производственным показателям компании. Прошел почти час прежде, чем отчеты были отложены в сторону, и на их месте появились кулинарные деликатесы.

Конечным пунктом нашего путешествия был город Баку, где Вагит Алекперов родился и вырос, и это было своего рода возвращение домой. Самолет постепенно снижал высоту, прорываясь сквозь облака, и сделал круг над кучкой морских буровых установок, расположенных в Каспийском море, прежде чем благополучно приземлиться на прибрежном аэродроме, окруженном со всех сторон заброшенными вышками и отстойниками для отработанной нефти. Алекперов напряженно смотрел через стекло иллюминатора, как будто видел все это впервые. Я спросил его, почему он так внимательно смотрит на буровые вышки, которых он на своем веку, должно быть, повидал тысячи.

'Раньше я здесь работал, - начал он, неожиданно проявляя задатки бывалого рассказчика. - Это место, где я начал свою работу в нефтедобывающей промышленности. Я знал с самого начала, что это мое призвание. Когда я окончил университет, профессия нефтяника была очень престижной. Вы можете почувствовать это в Баку - это город нефтяников, почти такой же, как Хьюстон. Здесь везде нефть'.

Вагит Алекперов улыбнулся. Когда он начинал свой нефтяной бизнес, то был никем, а теперь он один из самых богатых людей в России, деловой партнер для руководства любой компании или страны, которую он удостоил своим присутствием. Когда Алекперов сошел с трапа самолета, его поприветствовал глава местной государственной нефтяной компании, пригласил к машине, и они умчались в сопровождении полицейского эскорта на встречу с президентом Азербайджана. После этого Алекперов посетил местное представительство 'ЛУКойла', красивое здание, расположенное в центре города, и там, словно султан, одного за другим принял ряд азербайджанских министров.

В перерывах между встречами мне удалось побеседовать с ним в приемной, стены которой были увешаны видами каспийского бассейна, где на заре 20-го века братья Нобели и семья Ротшильдов впервые поняли, что на добыче нефти можно заработать королевские состояния. Но магнаты прошлого были заинтересованы во всем, на чем можно было заработать деньги, в отличие от них Вагит Алекперов был более избирателен: он посвятил себя нефти, только нефти.

'Моя задача, - говорит он, - заключается в том, чтобы показать миру, что 'ЛУКойл' имеет такое же значение, как и любая крупная нефтяная компания, что мы не уступаем им на мировом рынке'. Он больше не улыбался и лишь нетерпеливо барабанил пальцами по подлокотнику кресла. 'Моя компания станет первой, кто изменит представление о том, что российские предприятия являются второсортным продуктом, - продолжил он. - Я чувствовал эту ответственность всю свою жизнь'.

Его заносчивость по отношению к Западу, гордость за глобальный характер деятельности 'ЛУКойла', вера в сильное государство - все это пережитки другого времени, предшествовавшего упадку и хаосу, которые поставили Советский Союз на колени. В 60-х и 70-х годах прошлого столетия, когда взгляды Вагита Алекперова только формировались, недостатка в людях, верящих в советскую мечту, не было, и глава 'ЛУКойла' был в их числе. Его нежелание увольнять всех и вся, как это делал Ходорковский, или идти на поводу у западных инвесторов, является отголоском тех времен, когда можно было попасть в тюрьму за чтение Солженицына и не бояться потерять работу за сон в рабочее время.

Многое из того, что вдохновляет Вагита Алекперова, а, следовательно, и Владимира Путина, коренится в советском представлении о национальном величии, несмотря на то, что нация - в нынешних условиях это Россия - больше не имеет ничего общего с Советским Союзом. Сможет ли Россия справиться со своим ужасным наследием, в определенной мере зависит от того, смогут ли Владимир Путин и миллиардеры вроде Вагита Алекперова примириться с собственным прошлым. История, как и нефть, не является проклятьем, если ее не превращают в таковое.

Питер Маасс - внештатный сотрудник 'The New York Times'