МОСКВА. - В прошлом месяце в автомобильной мастерской Виктора Аврама, находящейся возле забора огромного завода, появились специалисты службы радиационного контроля и предупредили его, чтобы он осторожно ходил к своему месту работы.

'Они сказали мне, что по дороге ходить можно, - вспоминает Виктор, показывая в направлении грунтовой трассы, спускающейся к Москве-реке, - но предупредили, что следует держаться левой стороны. Справа радиация'.

Виктор Аврам работает рядом с опасным наследием первых лет гонки ядерных вооружений - крупной свалкой радиоактивных отходов, расположенной прямо в 11-миллионном городе.

На территории бывшего Советского Союза работа по поиску и извлечению радиоактивных отходов проводится не только вблизи производящих плутоний реакторов в Сибири и на Урале, не только на испытательном полигоне в Казахстане, где в 1949 году была взорвана первая советская атомная бомба. Такие поиски ведутся и в оживленной Москве - около учреждений, заводов, вокзалов, автомагистралей и жилых домов.

Все это - следствие любопытной истории советских попыток как можно быстрее раскрыть секреты атома. Все страны, занимавшиеся атомными программами, сталкивались с трудной проблемой утилизации побочных продуктов и отходов. Однако в бывшем Советском Союзе по приказу Сталина масштабные ядерные исследования были начаты в самом густонаселенном месте в центре страны - в Москве.

'Программу создания ядерной бомбы, атомной бомбы начинали в Москве', - говорит доктор наук Сергей Дмитриев, генеральный директор московского областного отделения 'Радона', малоизвестного государственного учреждения, отвечающего за поиск, извлечение и безопасное хранение радиоактивных отходов.

'Радон' занимается ликвидацией последствий того неосмотрительного времени, когда исследователи, работавшие в условиях тоталитарной секретности, не вполне осознавали опасность, которую таит в себе радиация. В тот период была создана целая сеть институтов и заводов, на которых мало думали о том, что делать с радиоактивными отходами. Эти объекты оставили после себя целый набор излучающих радиацию отходов. По словам главного инженера московского городского отделения 'Радона' Александра Баринова, за прошедшие годы в Москве обнаружено более 1200 источников излучения, за безопасность которых никто не отвечает.

А дальнейшее развитие Москвы еще усугубило положение. Часть радиоактивного материала скопилась на заводах и в лабораториях. Большое его количество в спешке отвозили в подмосковные леса, находившиеся в то время за городской чертой. Москва разрасталась, охватывая своими границами все новые районы, в том числе и те, где находились свалки радиоактивных отходов.

'Со временем в таких местах начали строить жилые дома и административные здания', - говорит Дмитриев.

'Радон', имеющий сеть региональных центров хранения радиоактивных отходов по всей России в количестве двенадцати объектов, был создан в 1961 году, спустя более чем десять лет после того, как начали вырабатывать радиоактивные отходы, все это время хранившиеся бесконтрольно. Работа была активизирована в 1986 году после взрыва на Чернобыльской АЭС. Тогда 'Радону' была поставлена задача провести поиск радиоактивных отходов в населенных пунктах. Карта выполнения работ по Москве показывает, что такие свалки были обнаружены во многих частях столицы, начиная от Садового Кольца и кончая станциями метро и жилыми районами на окраинах.

Баринов говорит, что 'Радон' извлекает и хранит только отходы со средним и низким содержанием радиоактивных веществ. Поскольку эти материалы не расщепляются, они не могут вызвать цепную реакцию, приводящую к ядерному взрыву. Опасность таких материалов в том, что они излучают опасную для человека радиацию.

Пока точно не установлен уровень опасности, которую представляют материалы со средним и низким содержанием радиоактивных веществ для здоровья человека. Представители 'Радона' просто заявляют, что значительная часть такого материала может представлять опасность для здоровья, в связи с чем его поиск и удаление важны не только с точки зрения охраны здоровья, но и для того, чтобы исключить возможность использования данного материала для совершения терактов. Руководство 'Радона' отмечает, что источники со средним содержанием радиоактивных веществ иногда содержат достаточно радиоактивных веществ, чтобы создавать так называемые 'грязные бомбы'.

С 1996 года 'Радон' отвечает за радиационный контроль новых строительных площадок, в тех случаях, когда рабочие откапывают давно забытые радиоактивные отходы. 'Радон' также удаляет ненужные источники радиации из больниц, институтов, с заводов и с девяти исследовательских ядерных реакторов, находящихся в столице. Кроме того, по словам руководителей 'Радона', организация работает на нескольких старых свалках радиоактивных отходов, где очистка еще не завершена.

После извлечения отходов они вывозятся в специальное место захоронения, находящееся в 80 километрах к северо-востоку от Москвы в районе Сергиева Посада. Часть отходов сжигается при высокой температуре и превращается в материал, напоминающий шлак, которому придают форму кирпичей. Золу и пепел смешивают с цементом. Затем весь этот материал закапывается, а сверху укладывается в несколько слоев цемент, глина и почва, чтобы исключить распространение радиации.

Часть проводимых работ финансируется из США, которые рассматривают такое взаимодействие в качестве важной сферы сотрудничества в вопросах безопасности. 'Перед русскими специалистами стоит задача устрашающего масштаба', - сказал во время своего недавнего визита в Москву Пол Лонгсворт (Paul M. Longsworth), заместитель руководителя Национального управления ядерной безопасности - наполовину самостоятельного органа в структуре министерства энергетики США.

Брошенные радиоактивные материалы время от времени находят в городах по всему миру. Чтобы помочь 'Радону' обеспечить безопасность радиоактивных материалов, которые могут быть использованы для совершения терактов, Национальное управление ядерной безопасности поставляет ему оборудование, модернизирует систему безопасности и проводит обучение специалистов.

Директор Отдела снижения глобальной радиоактивной угрозы этого управления Эдвард МакГинис в телефонном интервью отметил: 'В любой день, когда безопасность таких источников не обеспечивается или обеспечивается лишь частично, они могут быть использованы злоумышленниками'.

Прошлой осенью управление завершило работу по совершенствованию системы безопасности на объекте хранения самых опасных радиоактивных отходов, принадлежащем 'Радону'. Были установлены новые барьеры и шлагбаумы, ограждение, замки, оборудование видеонаблюдения и видеозаписи, а также другие элементы, предназначенные для предотвращения потери и кражи радиоактивных отходов.

Модернизация системы безопасности особо хорошо видна в центре хранения отходов в Сергиевом Посаде, расположенном по соседству с кабинетом Дмитриева. Там, за воротами захоронены самые опасные радиоактивные материалы.

Центр напоминает самолетный ангар с бетонным полом, в котором рядами расположены круглые крышки, каждая диаметром с канализационный люк. Под каждой крышкой вертикальный подземный ход семиметровой глубины. Именно здесь происходит захоронение радиоактивных материалов.

'Радон' регулярно получает все новые отходы. Извлечение радиоактивной почвы и прочих отходов продолжается и ведется на нескольких объектах в Москве, включая институт Курчатова - ядерный исследовательский центр, возникший в сталинскую эпоху в лесу рядом с артиллерийским полигоном. Сегодня институт оказался в городской черте быстро растущей Москвы.

Другой действующий объект - завод полиметаллов, находящийся на юго-западе Москвы рядом с автомастерской Виктора Аврама.

Прошлой осенью было разобрано, вывезено и захоронено на свалке 'Радона' целое заводское здание. Однако, по словам представителей 'Радона', еще осталась зараженная почва, включающая большую насыпь, которая спускается к Москве-реке прямо напротив пивного завода 'Бочкарев'.

Аврам и еще один человек, работающий вблизи завода, говорят, что к ним приходили эксперты из 'Радона', но они не сказали, какого рода производство или исследовательская работа проводились в разобранном здании, и каков уровень радиации на объекте.

Эдуард Шингарев, представитель Федерального Агентства по Атомной Энергии, заявил, что на заводе производятся управляющие стержни для ядерных реакторов, а из руды извлекается торий и уран. Представитель предприятия от комментариев отказался. 'У нас закрытый объект', - сказал он.

Американские представители говорят, что сталинское наследие, когда в столице скапливается такое количество неохраняемых радиоактивных отходов, является нетипичным для других стран. Однако в более широком плане российская проблема радиоактивного наследия не является уникальным явлением.

Противная сторона в гонке вооружений по ту сторону океана также иногда проводила свои работы в городах. Например, в 1942 году, когда американское правительство еще не приняло решения о проведении ядерных испытаний вдали от населенных пунктов, первая осуществленная человеком ядерная реакция была проведена на теннисном корте в университете Чикаго.

Министерство энергетики США в среднем в неделю обнаруживает по три опасных источника радиоактивного заражения на территории страны. И обнаруживает не в изолированных или удаленных местах. По словам МакГиниса, в этом году на территории Хьюстона было обнаружено четыре источника стронция-90. Произошло это как раз в тот момент, когда в городе проходил 38-й национальный чемпионат по американскому футболу.

Тем не менее, проблема радиации в городской черте Москвы - это проблема гораздо более высокого порядка. Порой жителям приходится самим оценивать степень безопасности своего места проживания или работы. Виктор Аврам, занимает в этом вопросе специфическую позицию.

Работающий без рубашки, весь в автомобильной смазке, он говорит, что не очень волнуется по поводу радиации около мастерской. 'Я из Молдавии, и я пью молдавское вино, - говорит Виктор, - известно, что вино очищает организм. Поэтому радиация мне не страшна'.