'Сражаться за свои права? Но с кем сражаться?'. Мы встретились с ним в его просторном офисе в Москве. Чеченский миллионер, 39-летний Малик Сайдуллаев улыбается искушенной улыбкой человека, за плечами которого уже немало боев. 'В этой стране, все органы правосудия выполняют приказы власти. Что делать? Мы привыкли жить без прав'. За две недели до президентских выборов в Чечне, назначенных на 29 августа, этот бизнесмен вновь вынужден был оказаться в роли наблюдателя.

Как было и на предыдущих выборах в Чечне, в октябре 2000 года, его кандидатура была отвергнута Центральной избирательной комиссией, на этот раз под абсурдным предлогом: в его паспорте значится 'родился в Чечне', вместо записи 'родился в Чечено-ингушской республике'. 'Самое смешное, что в паспорте кандидата, которого поддерживает Кремль, Алу Алханова, который должен быть 'избран' 29 августа, есть точно такая же ошибка', - говорит Малик Сайдуллаев и показывает копию документов своего соперника.

Благотворительность. Бизнесмен, достаточно уважаемый в Чечне, где ценят его благотворительную деятельность, Малик Сайдуллаев мог бы стать компромиссной фигурой. 'Я не вижу будущего для Чечни вне России', - говорит он, 'ибо ни США ни ЕС не готовы поддержать независимую Чечню'. Но подготовка к этим выборам, вызванным убийством Ахмада Кадырова, предыдущего ставленника Москвы в Чечне, еще раз показывает, что Кремль, похоже, не очень то стремиться найти серьезное решение конфликта. 'Многим выгодна эта война', - обвиняет Малик Сайдуллаев, приводя длинный список:

'Роснефть', российская компания, которая добывает чеченскую нефть, 'военные' и 'функционеры', которые забирают себе деньги, направленные на реконструкцию Чечни, и еще 'кадыровцы', грозное ополчение сына бывшего президента. 'В прошлом году, 20 миллиардов рублей (570 миллионов евро) из федерального бюджета пошло на реконструкцию Чечни. А 'Роснефть' выжимает из чеченской земли 9.5 миллиардов долларов в год', - отмечает Сайдуллаев. Хотя бы часть этих денег идет на реконструкцию, как уверяет В. Путин? Гримаса появляется на лице бизнесмена: 'В последние годы, эти деньги шли лишь на разрушение Чечни. Ни одна школа, ни одни ясли, ни один завод, ни одна больница не были построены'.

Глава группы, состоящей из нескольких компаний, претендующей на то, чтобы стать вторым в мире производителем пьезоэлементов, Малик Сайдуллаев - пример чеченца, которому удалось преуспеть в России. Его состояние составляет сегодня более 500 миллионов долларов (сам он предпочитает не называть точных цифр). 'Да, мне удалось преуспеть', - соглашается он, 'но уверяю Вас, чрезвычайно трудно преуспеть чеченцу.

Русские функционеры, в зависимости от которых я нахожусь - они выдают мне лицензии, разрешающие деятельность - они боятся иметь дело с нами'. К тому же недавно ему пришлось оставить один из краеугольных камней своей империи: 'Русское лото', очень популярную игру, которую транслировали по государственному телеканалу. 'Мне дали понять, что мне следует отказаться от этого лото', - признается он, 'но так будет лучше. Я не могу продолжать вести бизнес, который зависит от доброй воли российских функционеров'.

Озабоченность. Окруженный батальоном телохранителей, которые незаметно следят за его офисом, Малик Сайдуллаев, тем не менее, не подвергался угрозам со стороны властей. Скорее, напротив, поступали предложения о сотрудничестве. 'Чтобы я снял свою кандидатуру в 2000 году, люди Кремля мне предлагали несколько миллионов долларов наличными или пост советника', - рассказывает он. С тех пор контакты с Кремлем прекратились, по его словам.

'Я не знаю, что будет в будущем?', - продолжает он, помрачнев. Несколько лет назад он отправил своего сына и свою дочь учиться сначала во Францию, а затем в Великобританию. 'Даже если мне однажды придется уехать жить за границу, я буду продолжать сражаться на благо Чечни, - предупреждает он. - Чтобы страна эта не была окончательно забыта'.