Автор материала - эксперт по России. Его перу принадлежит первая биографическая книга о Путине на немецком языке.

Драма с заложниками в Северной Осетии по своей жестокости и последствиям оставляет позади такую же драму, произошедшую два года назад в музыкальном театре в Москве. Можно провести только одну параллель: как в Москве, так и в Беслане, террористы совершали нападения не для того, чтобы выдвигать требования, а для того, чтобы умереть мучениками. Они с самого начала хотели массового убийства, что делало бессмысленными переговоры российской стороны.

После московской драмы с заложниками Путин искал политический выход из ситуации в сепаратистской республике. Он заставил чеченцев принять новую конституцию и избрать президента. Даже если эти выборы и были недемократичными, республикой снова правил чеченец, а именно, Ахмат Кадыров. Но насилие, к которому стал прибегать клан Кадырова, заменив российские войска, вызвало крайне резкую критику со стороны Запада. Кремлю же казалось, что конфликт теперь локализован. Но в связи с убийством в мае этого года Кадырова политика чеченизации конфликта потерпела крах. Мятежники при широкой поддержке исламских наемников и, очевидно, исламской террористической организации 'Аль-Каида' начали возвращать свои позиции.

Путин, в отличие от времени после драмы с заложниками в Москве, намеревается теперь сделать ставку на силовое решение. Внутри страны он оказался в ситуации, когда необходимо действовать. В кремлевском руководстве Путин самый умеренный политик. Соответственно прозвучало и его выступление на следующий день после драмы с заложниками. Общественность еще никогда не видела главу Кремля таким подавленным.

Путин пообещал, как и в свое время президент США Джордж Буш (George W. Bush) после 11 сентября, реформировать и усилить спецслужбы. Но подобные заявления делались еще в бытность Бориса Ельцина, однако их реализация всегда заканчивалась неудачей из-за старого советского менталитета бюрократов из служб безопасности и из-за массовой коррупции во всех политических структурах страны. Теперь Путин вынужден думать о том, чтобы пожар чеченской войны не охватил весь Кавказ. Могут быстро разгореться новые этнические конфликты, если осетины начнут мстить чеченцам за убийство их жен и детей. Хуже для России вряд ли могло бы быть. Путин, возможно, планирует внести внешнеполитическую корректировку курса. В своем остром телевизионном обращении президент говорил о попытках оторвать у России часть ее территорий. Путин с трудом сдерживал свою ярость по отношению к силам, проявляющим симпатию к идее независимости Грозного.

Путин призвал своих соотечественников мобилизовать все силы в войне против международного терроризма. Сохранению 'основной части' бывшего Советского Союза - России - грозит непосредственная опасность. Как это часто бывало в полной страданий истории, Россия снова осталась в одиночестве. Путин отвергает выход Чечни из состава государственной федерации: это было бы равноценно капитуляции перед врагом - международным терроризмом. От Запада Путин, судя по всему, поддержки больше не ждет. Ничто сегодня не разделяет Россию и ЕС в большей мере, чем различие во взглядах на чеченский конфликт. Для России ситуация ясна: борьба чеченцев за независимость давно превратилась в инструмент исламского экстремизма. 'Аль-Каида', изгнанная из Афганистана, пытается путем создания 'ваххабитского религиозного государства' на Северном Кавказе перенести священную войну ислама в Россию. С точки зрения Запада след 'Аль-Каиды' имеет второстепенное значение. Западные политики требуют от Кремля и после последней волны террора политического урегулирования. Жестко выступил российский министр иностранных дел Сергей Лавров. Он назвал действительно лишенные всякого понимания настроений среди россиян заявления нынешнего нидерландского президента ЕС, потребовавшего от российского правительства 'расследования' по поводу большого количества жертв во время драмы с заложниками, 'низкими'.

Будет ли Путин продолжать делать ставку в деле стабилизации ситуации в Чечне на клан Кадырова, к которому принадлежит и новый президент Алу Алханов? Запад называет Алханова, как и Кадырова, московской марионеткой. Россия не признает снова введенного в игру Западом бывшего чеченского президента Аслана Масхадова. Молчание Масхадова в момент драм с заложниками в Москве и в Беслане, видимо, подтверждает мнение наблюдателей, называющих влияние этого руководителя боевиков в Чечне незначительным.

Каким образом мог бы проявить солидарность с Россией, подвергшейся ударам, Запад? Напоминающие заклинания требования Запада о проведении политических переговоров не воспринимаются. Кроме того, драма с заложниками в Беслане привела к утрате в мире симпатий к борьбе чеченцев за независимость. Есть ли возможность сотрудничества, например, в рамках Совета НАТО-Россия, который в принципе и реформирован был как раз из-за событий 11 сентября 2001, чтобы помогать друг другу в условиях новых глобальных угроз безопасности?

Россия поддерживает миротворческую миссию НАТО в Афганистане и понимает, что после того, как НАТО разместила своих солдат в Средней Азии, опасность террористических нападений на южный фланг России, на восточную часть бассейна Каспийского моря стала меньше.

В своем телевизионном обращении Путин упустил важный аспект. Он ни единым словом не упомянул о восстановлении в разрушенной Чеченской республике. При этом сам он несколько недель назад был поражен тем, что деньги, выделенные правительством, очевидно, исчезли по темным каналам. Именно разрушенная экономика и отсутствие общественного порядка являются питательной почвой для терроризма.

Если Запад признает, что Чечня является частью международной проблемы терроризма, то почему Путин не может признавать, что восстановление Чечни можно осуществлять не в одиночку, а в форме международного пакта о стабилизации по Кавказу с участием ЕС?