Москва, Россия, 7 сентября (ЮПИ). На минувший вторник пришелся второй день официально объявленного траура по погибшим в жуткой драме захвата заложников, развернувшейся на прошлой неделе в небольшом городке Беслан. Завершающим событием двухдневного траура явился массовый митинг у стен московского Кремля.

Организованное Кремлем мероприятие, в котором участвовало гораздо больше людей, чем предполагали организаторы митинга, оказалось чем-то гораздо большим, чем простой PR-ход властей по сплочению потрясенного событиями народа. Он явился также и неофициальным событием, которое помогло россиянам почувствовать себя не столь одинокими перед лицом страшной трагедии, унесшей жизни такого большого числа детей.

Власти исходили из того, что в рассчитанном на один час мероприятии, на котором ожидались выступления популярных фигур из российских СМИ, религиозных деятелей и политиков, примут участие порядка 50 тысяч человек. Однако, у Кремля собралось гораздо больше запланированных 50 тысяч человек - до 130 тысяч, по подсчетам некоторых наблюдателей, включая вашего покорного слугу.

Во многом этот 'митинг' - слово, заимствованное из английского - был мероприятием, организованным властями. На развешанных на улицах плакатах можно было прочесть одни и те же слова: 'Россия против терроризма'. Всем желающим предлагались красиво оформленные листовки, наклейки и даже небольшие российские флажки.

Сотни организованных групп шествовали под практически одинаковыми лозунгами: 'Нет терроризму'. Эти группы можно было легко принять за толпы, будто возникшие из советского прошлого - настолько они были похожи на участников майских демонстраций трудящихся на Красной площади столицы.

Свою солидарность с народом страны пришли продемонстрировать и представители политических партий. Центральное место заняла националистическая Либерально-демократическая партия России. Коммунисты подняли над толпой огромное полотнище национального флага СССР, а представители прокремлевской партии Единая Россия - как и подобает истинным политическим бойцам - стояли молча сплоченными рядами.

Повсеместно ощущалось присутствие военных и представителей органов безопасности. Везде была организована проверка металоискателями. Умело было проведена и организация самого мероприятия. Участников траурного митинга, как в координатной сетке, разбили на блоки по несколько сотен человек в каждом, на границах которых были выставлены рядовые сотрудники спецслужб. После недель горестных утрат в этой огромной толпе наконец-то можно было почувствовать себя в безопасности. Именно это чувство русские больше всего хотели бы сейчас испытывать.

Официальная программа мероприятия стала ясна по мере того, как многочисленные государственные деятели, видные представители средств массовой информации, известные религиозные деятели выступили перед собравшимися на 'митинге'. Мэр Москвы Юрий Лужков донес до собравшихся главную мысль - ту, что принадлежит Владимиру Путину. Он должным образом осудил тех, кто методами террора пытается разделить и уничтожить Россию. При этом московский мэр отверг возможность любого прямого политического решения, направленного на решение проблемы чеченского сепаратизма. Лужков выразил общее мнение, бытующее в народе, о том, что терроризм должен быть уничтожен.

Как задуманное властями официальное PR-мероприятие 'митинг' удался. Во всеуслышание была заявлена линия Кремля; многократно повторена необходимость в реорганизации работы военного ведомства и органов госбезопасности, озвучена и подтверждена бескомпромиссная стратегия по поимке и уничтожению 'детоубийц'.

Между тем многие россияне также собрались у Кремля не только для того, чтобы услышать то, что можно увидеть и услышать по российскому телевидению и радио. Именно это сделало данное мероприятие гораздо более важным, чем намеченная властями официальная программа. Можно было почувствовать, что большинство из собравшихся людей хотели высказать нечто большее, чем просто выразить поддержку Путину и его правительству - которых, впрочем, большинство, по всей видимости, поддерживает. Они пришли сюда в поисках нечто большего - гораздо большего: им нужно было с кем-то разделить свое горе по поводу гибели бесланских детей.

Москвичи не слывут особенно дружелюбными людьми. Порой богатство Москвы поражает, впрочем, как и ее бедность. Глубоко социальное неравенство в постсоветской России, но не по этому поводу в минувший вторник собралось такое огромное количество народа. Важно было заглянуть в лица окружающих тебя людей. На какой-то час все ранее разделяющее россиян отошло на второй план, исчезло. Попытка понять, осмыслить события в Беслане явилась скоротечным моментом проявления солидарности русского народа.

На состоявшемся митинге Кремль опять со всей серьезностью заявил, что Россия находится в состоянии войны, и что она уничтожит своих врагов - любой ценой. Чтобы выиграть эту войну, Путин дал обещание произвести структурные изменения в военном ведомстве и органах государственной безопасности. Он также заявил в понедельник, что Кремль никогда не пойдет на политический компромисс с теми, кто совершил чудовищные злодеяния в Беслане. Большинство россиян продолжает поддерживать подобную линию.

Между тем демонстрация - которая, в конечном счете, является выражением горя, а также стремления ощутить свою принадлежность ко всему обществу в целом, - должна стать уроком для Кремля. Он может рассчитывать на россиян, готовых встать на защиту национальных интересов страны. Самим же россиянам не требуется выраженная политическая линия Кремля для того, чтобы ощутить потребность в защите своей страны.

В этот вторник Кремль добился успеха, представив свою позицию по 'войне против терроризма'. Хотя ему и не требовалось прибегать к столь широким мероприятиям для того, чтобы доказать свою точку зрения. Россияне и без того поддерживают войну Кремля с террором. Большая часть людей, собравшихся у стен Кремля, хотят, чтобы их семьи жили в безопасности и были защищены государством, защита которого не была предоставлена детишкам из бесланской школы.