Глава государства, несмотря ни на что, все еще остается загадочной фигурой. Сначала он казался безупречным механизмом, но, как это часто случается в России, что-то не сработало.

Бойня в Беслане ознаменовала эскалацию насилия в Чечне и пополнила список самых болезненных эпизодов войны, которая уже много лет не стихает в этом регионе. Захват школы своими разрушительными амбициями заставляет вспомнить о захвате больницы в российском Буденновске в 1995 году и кризис с заложниками в театре на Дубровке в Москве в 2002 году. Переход границы в Осетии напоминает о подобных налетах в Ингушетии, Дагестане и Грузии. Первой реакцией на столь жестокое нападение может быть только солидарность с жертвами. Однако эскалация чеченского кризиса несомненно заставит Запад по-новому отнестись к парадоксам, связанных с лидерством Владимира Путина в России.

С 1991 года Россия сумела избежать гражданской войны, финансового коллапса, скандалов, провоцируемых олигархами, заставив поверить, что ее движение к интеграции и процветанию нельзя остановить. Но серия терактов, организованных чеченскими террористами, наконец-то сделала очевидным тот факт, что стратегия, до сих пор применяемая президентом Путиным и ограничивающаяся попытками избежать худшего, более недостаточна для обеспечения безопасности страны.

Несмотря на все усилия, России все еще приходится иметь дело с последствиями разрушительного советского периода и десяти лет хаоса, последовавшими за ним. Чтобы вывести страну из кризиса, Путин должен разработать гораздо более амбициозную программу реформ.

Парадокс Путина заключается в том, что у страны как будто два лица. С одной стороны есть успехи его экономической политики, вызвавшей стремительный рост, поддержанный грамотной налоговой политикой и высокими ценами на нефть. С другой стороны - нестабильность, которая подрывает основы развития страны. И вновь вспыхнувший чеченский кризис лишь добавляет еще один кирпичик сомнения к множеству вопросов, возникших в связи с политикой Кремля в деле ЮКОСа, грузинском кризисе и разрешении армяно-азербайджанского конфликта.

При Путине мы стали свидетелями ослабления демократических институтов, которое напомнило о худших годах коммунизма и натолкнуло на размышления об эффективности его президентства.

До сих пор Вашингтон и Брюссель, кажется, хотели видеть только одно из двух лиц, которые Россия демонстрирует миру. Администрация Буша решила выстроить отношения с Москвой на базе общей войны с глобальным терроризмом. Речь идет о законной дискуссии: во второй чеченской войне, которая началась в 2000 году, проявилось влияние арабских агентов, связанных с международным терроризмом. Но в то же время, превознесение военных методов привело лишь к тому, что сторонники жестких решений в московском руководстве лишь укрепились в своих убеждениях, оставив совсем мало места для других способов решения таких кризисов, как чеченский.

Подобной же приспособленческой стратегии придерживаются и европейцы, которые до сих пор подчиняли свое дипломатическое поведение по отношению к России необходимости обеспечения стабильных поставок нефти и природного газа.

Расширение фронта сотрудничества с Россией, включение в него таких вопросов, как ядерная безопасность, региональные отношения и прогресс в социальной области, имеет фундаментальное значение как для Европейского Союза, так и для Соединенных Штатов. Низвержение кавказских республик в хаос наложило бы серьезные ограничения на расширение пространства европейской безопасности, на региональную стабилизацию и общие американские и европейские интересы в соседних станах Ближнего Востока. Европейцы и американцы должны оставить в стороне свои разногласия для того, чтобы совместно работать над экономической и политической интеграцией России, процессом, который еще не завершен.

Российский вопрос, таким образом, становится таким же важным, как иракский. В интересах всего мира - достичь стабильности в Ираке, и точно также, в интересах Америки и Европы - помочь Путину найти решение чеченского кризиса. В обоих случаях исключительно военной силы недостаточно: как мы видим, даже сверхдержава нуждается в политическом видении.

Автор статьи работал специальным помощником президента Билла Клинтона и выполнял функции главы департамента России, Украины и евроазиатских проблем Совета по национальной безопасности США