Под Москвой час пик. Несколько сотен пассажиров только что заполнили два поезда метро, идущих в противоположных направлениях. Я остаюсь на платформе в одиночестве. Ненадолго, поскольку через минуту сюда нагрянут новые сотни пассажиров, чтобы составить мне компанию.

Станция метро 'Площадь Революции', находящаяся в трех кварталах от Кремля, украшена десятками бронзовых статуй размером больше натуральной величины - это статуи солдат, колхозников, студентов и заводских рабочих - целый коллектив товарищей прямо из какой-то из забытых пятилеток. Рядом со мной, похоже, школьница. В одной бронзовой руке у нее книга, в другой - винтовка. Передо мной зорко устремил взгляд вдаль в поисках нарушителя большевистский пограничник. Я думаю, что превратись этот пограничник в живого человека, он согласился бы с моим мнением: очень странно видеть современных москвичей, бегущих из поездов метро не на сталелитейные заводы и колхозные картофельные поля, а в банки, офисы коммерческих компаний и консалтинговых фирм.

Мой друг Коля, которого я знаю много лет, не может поверить, что я хочу провести целый день под землей, исследуя Москву по линиям метрополитена. Переполненное московское метро является ежедневным видом транспорта для миллионов москвичей, однако Коля, еще в середине 90-х пересевший на дорогие иномарки, к этой категории не относится.

'Надеюсь, ты знаешь, куда собираешься', - говорит он.

Я тоже надеюсь. Не только старые станции метро сменили свои названия на пост-советские. Вся московская подземка переживает личностный кризис. Даже спустя десятилетие после начала эры капитализма спуститься в московское метро - это все равно, что попасть в какую-то аномалию времени и пространства с ее темными станциями и тоннелями, пронзающими город насквозь, как катакомбы коммунизма. Возможно, линию партии никто больше не проводит; но вся пропаганда этой линии осталась на месте, в этом, наверное, самом амбициозном за все века подземном произведении искусства.

Звонит Коля. Он сообщает, что за обедом встречается с клиентом, поэтому не сможет присоединиться ко мне. Как и большинство молодых предпринимателей-профессионалов в бурлящей российской столице, он слишком занят бизнесом, чтобы интересоваться советскими временами.

'Давай вечером встретимся и пойдем в баню, - говорит Коля, имея в виду русский вариант сауны, - баня тебе понадобится'.

Во время моей первой поездки в Москву 15 лет назад один из моих коллег сказал мне, что существует только один способ узнать город. Он честно предупредил, что это может быть опасно. Меня могут допросить сотрудники КГБ, мои карманы могут обчистить, после путешествия я насквозь пропахну чесноком, водкой и дешевой парфюмерией.

'Интересно?' - спросил он.

Десять минут спустя я отправился в свою первую поездку на московском метро, и с тех пор меня 'зацепило'. Нашему метро должно быть стыдно за себя в сравнении с московским. Например, здесь поезда идут с интервалом в две минуты, иногда даже чаще. В Вашингтоне интервал между поездами составляет от пяти до десяти минут. Еще одно: стоимость поездки составляет здесь 7 рублей независимо от расстояния (это около 25 центов); по вашингтонским меркам это практически бесплатно.

Сегодня, в условиях рыночной экономики, требуемой, но не самой приветствуемой формой оплаты в России является рубль. Дважды проверив запасы наличности, я сажусь на поезд красной линии, чтобы добраться до Новодевичьего монастыря, кладбище возле которого является местом последнего упокоения многочисленных важных персон из Кремля. Многие из них в свое время обещали, несколько преждевременно, похоронить нас, капиталистов. Поскольку напоминания о советской эпохе найти в Москве становится все труднее, визит на Новодевичье кладбище - это хорошее начало дня.

На станции 'Спортивной', ближайшей к кладбищу, находится также музей метро. Поднявшись по плохо освещенному эскалатору, вы попадаете наверх, где через решетчатую дверь проходите в некое подобие тюремной камеры (они есть на каждой станции). Мрачноватого вида музей рассказывает об истории метро: от первой дыры в поверхности земли до одной из крупнейших в мире систем массового скоростного транспорта. Вскоре обнаруживаешь, что в музейном описании есть определенные упущения характерного советского типа. Ни разу не упоминается Иосиф Сталин - главная движущая сила, стоявшая за первой лопатой вынутого грунта. Нет и упоминания о заключенных, которые осуществляли наибольший объем работ на первых порах строительства. Даже при таких упущениях свежая статистика производит впечатление. Метро было открыто для публики в 1935 году. Сегодняшняя протяженность одиннадцати линий московского метрополитена составляет 165 миль. Ежедневно поезда метро перевозят 5 миллионов пассажиров, что составляет половину населения столицы.

Но мне любопытно узнать одну из самых таинственных городских легенд Москвы - о секретном метро. Это что-то вроде тайных подземных ходов, по которым сталинские опричники якобы разъезжали под Москвой и держали партийную элиту в состоянии перманентной паники. Существуют слухи о том, что под многоквартирным домом, находящимся недалеко от Кремля, в котором некогда жили члены 'внутреннего круга' диктатора, есть специальная остановка метро. Раздавался стук в дверь - и очередной невезучий комиссар, чье время истекло, получал возможность для бесплатной поездки в штаб-квартиру КГБ. Если такое тайное метро и существовало, в музее об этом нет ни слова. Россияне воспринимают это в качестве подтверждения существования и работы такого метро до сегодняшних дней.

Спрятанное за высокими зубчатыми стенами и укрытое небольшой березовой рощицей, кладбище Новодевичьего монастыря похоже на средневековую крепость. Приятно видеть, что администрация не ввела здесь двухуровневую систему оплаты за вход, так популярную в других памятных местах Москвы. Иностранцам не приходится здесь, как в других местах, платить за вход дороже, только потому что 'они могут себе это позволить'. Входной билет здесь стоит 30 рублей, карта-схема - пять.

'На русском или на английском?' - спрашивает кассир.

'На английском', - говорю я. Ко мне немедленно подходит хорошо одетая женщина, представляется как Людмила Ивановна и предлагает быть моим гидом. Она, как и другие женщины-переводчицы на различные языки, получившие подготовку в советские времена, часто появляется здесь в поисках заработка. Бизнес этот дает мало доходов, говорит Людмила.

Коммунистическая партия, с атеистическим неверием относившаяся к потустороннему миру, видимо предполагала, что дорогие усопшие будут руководить страной вечно. На некоторых могилах видны надгробные памятники, изображающие высокопоставленных советских руководителей прошлого. Пара таких руководителей с сознанием долга сидит за рабочими столами, один - особенно впечатляющий своим грозным видом аппаратчик - держит возле уха телефонную трубку. Немного дальше, в районе могил военных главным мотивом является картина уничтожения: мемориалы ушедших в мир иной генералов и адмиралов украшены стратегическими бомбардировщиками в миниатюре, изображениями атомных подводных лодок и другими компонентами гонки ядерных вооружений. У меня возникает отчетливое чувство, что любой из этих парней был бы счастлив сбросить куда-нибудь пару мегатонн.

'Нехорошие люди', - насмешливо улыбается Людмила.

Андрей Громыко, советский министр иностранных дел, получивший кличку 'товарищ Нет' за свое непреклонное упрямство при ведении переговоров, оказался достаточно важной персоной, чтобы быть похороненным на Новодевичьем. Как и Никита Хрущев. Хрущев воздвиг Берлинскую Стену, а затем потерял работу из-за Карибского ракетного кризиса. Могила бывшего руководителя увенчана чрезмерно большим изображением его лысой головы, как будто втиснутой в камень. Автором памятника был скульптор Эрнст Неизвестный, которого Хрущев публично обвинил в антисоветских тенденциях.

Странно, что для своего пантеона коммунисты выбрали территорию церковного монастыря. Может, они просто отобрали у него землю, как считает Людмила? А может, они пытались таким образом застраховать себе места получше в мире ином? В любом случае, нигде в России нет более крупного собрания почивших сторонников жесткой линии. Нигде нет более убедительного подтверждения теории Карла Маркса о том, что история повторяет себя, сначала как трагедия, затем как фарс.

Могила Раисы Горбачевой со скульптурой молодой девушки, задумчиво смотрящей в глубину темно-серого пруда, похожа на сцену из сказки. Я не думал, что коммунисты настолько романтичны. Людмила говорит, что Михаил Горбачев, стоявший у руля Советского Союза во время его распада, очень любил свою жену. Затем она тихо ворчит, что он, должно быть, украл деньги, чтобы заплатить за такой роскошный памятник. Людмила, как и многие россияне ее возраста, жалуется, что они застряли меж двух миров. В первом мире государство обеспечивало почти все, а во втором - почти ничего. В последовавших затем трудностях она обвиняет Горбачева и его преемника Бориса Ельцина, который, по мнению Людмилы, отдал страну на разграбление преступникам и иностранным инвесторам. Зачастую россияне считают, что это одно и то же.

По пути назад к входу мы заходим на участок кладбища, где земля как листами пергамента укрыта берестой. Этот участок зарезервирован для писателей и композиторов. Среди прочих здесь находятся могилы Антона Чехова, Сергея Прокофьева и Николая Гоголя, автора комедийного шедевра 'Мертвые Души'. Бюст Гоголя, вознесенный на трехметровый мраморный пьедестал, лукаво улыбается. По крайней мере, один обитатель Новодевичьего с долей юмора относится к этому месту.

Уже почти полдень, пора направляться в метро. Я прощаюсь с Людмилой. Похоже, она недовольна тем, что я дал ей всего 10 долларов. Что-то не так? Людмила лишь пожимает плечами и вздыхает. Она надеялась получить оплату в евро.

Когда в 1991 году Советский Союз прекратил свое существование, станции метро, которые носили имена партийных героев, внезапно оказавшихся не в фаворе, быстро поменяли вывески. Но их внутреннее убранство со строго выдержанной идеологической концепцией сохранилось. Путешествуя сегодня в метро, нетрудно вообразить, что Москва - это то же зловещее место, каким она была до заката коммунистической эпохи. Новая экономика преобразила жизнь на поверхности, однако московская подземка еще очень долго будет Землей Ленина. Знакомое ленинское лицо присутствует везде - на стенах, на потолках, в углах. Возникает небольшое, но неприятное чувство гадливости - как будто Верховный Совет все еще в поисках врагов народа.

На полпути в центр я решил перейти на Кольцевую линию, чтобы проехать по некоторым наиболее старым станциям метро. Каждая из них - чистый и эффективно действующий образец жизни в раю пролетариата, или прямая противоположность реальной жизни. Атмосфера и архитектурные стили 'империи зла' - от декоративного стиля 'а ля Красная Армия' до модерна серпа и молота сменяют друг друга на каждой станции. Вот станция 'Таганская', прославляющая ветеранов Великой Отечественной войны. Так русские называют вторую мировую войну. Вот станция 'Проспект Мира', известная своими яркими стеклянными витражами и канделябрами сталинской эпохи. Вот 'Киевская', где мозаичные картины в изящном обрамлении отражают многочисленные достижения советских тружеников. Похоже, что все эти достижения относятся к ирригационным проектам и тракторным заводам. Художник сегодняшнего дня, увлеченный похожей идеей отражения достижений, мог бы поддаться искушению и добавить некоторые элементы побед постсоветского периода: роскошные дачи и пуленепробиваемые 'Мерседесы'.

Богатство, внезапно свалившееся на Москву и преступность, идущая с этим богатством нога в ногу, не характерны для других регионов России. Однако в московском метро признаки процветания легко угадываются. Пассажиры, одетые в одежду 'с расчетом на успех', совершенно непохожи на своих деморализованных сограждан десятилетней давности. Стильно одетая дама, сидящая напротив меня, читает русскую версию журнала 'Cosmopolitan'. Человек рядом с ней, упакованный в строгий деловой костюм, пролистывает финансовый журнал. При советском режиме это сочли бы преступлением.

Когда поезд останавливается на 'Комсомольской', я выхожу, чтобы полюбоваться невообразимым убранством. Станция, названная в честь Коммунистического союза молодежи, служит напоминанием о самых великих моментах в российской военной истории. Стратегический гений Ленина отображен в огромной красно-золотой мозаике, которая покрывает большую часть потолка. Это гигантское панно сменило символику стратегического гения Сталина, которую в начале 60-х годов убрали по политическим мотивам. Когда бы коммунистические власти ни начинали переписывать историю, творческие коллективы тут же приступали к уничтожению всех напоминаний о прошлом. Такую роскошь новое правительство не может себе позволить. В результате ленинское мозаичное панно сохранило свой великолепный вид, хотя и потеряло свою идеологическую привлекательность для многих россиян. Может быть, именно поэтому я был единственным на станции, кто смотрел вверх.

Это объясняет, почему кроме стареющего поколения истинных поклонников советского времени в стране не существует организованных групп, стремящихся сохранить московское прошлое страны Советов. Те россияне, кого я знаю, хотели бы забыть эту часть своей истории, но метро не дает. Сталин добился того, что каждая станция метро имеет достаточную глубину, чтобы служить в качестве бомбоубежища во время авианалетов. Однако он не смог гарантировать того, что система не подвергнется глубоким политическим изменениям. Когда в 1941 году немцы окружили Москву, заседания Политбюро проходили на станции 'Маяковская'. Расположенная неподалеку станция 'Чистые Пруды' (бывшая 'Кировская') служила в войну в качестве одного из бункеров Сталина. Когда я спросил дежурную, не использовал ли генералиссимус в этом качестве 'Комсомольскую', она разозлилась и сказала, чтобы я не совал нос в чужие дела.

Это одна из традиций, не претерпевшая изменений. В советские времена клиент был всегда неправ. Женщины, дежурящие в униформе на каждой станции метро, могли орать на него: это была общепринятая практика. Малейшее нарушение правил вызывало бурные тирады брани. При коммунистах любое должностное лицо было инструментом государственного контроля, и никто так серьезно не относился к своим обязанностям, как 'подземные дамы'. В попытке сменить старый имидж руководство метрополитена недавно начало рекламную кампанию, полную плакатов, на которых изображены сногсшибательные модели в синей облегающей форме работниц метро и лозунгов типа 'Счастливого пути'. Очевидно, работа по смене имиджа проникла пока не на все уровни.

В московском 'чайнатауне' нет китайских ресторанов, насколько я могу об этом судить. Однако здесь есть 'Макдональдс', один из многих в столице. Первый российский 'Макдональдс', открывший свои двери на Пушкинской площади в 1990 году, был первым рестораном западного образца в Советском Союзе. Люди выстраивались в длинную очередь, чтобы попасть туда. Возможно, холодная война закончилась и сама по себе, но 'Макдональдс', также как и 'Пепси', и 'Пицца-Хат' имеют определенные заслуги в ускорении этого процесса.

Я начинаю думать о 'Бигмаке', но в это время недалеко от станции метро 'Китай-Город' замечаю вывеску 'Русское Бистро'. Вместо бургеров и картошки-фри в сети бистро предлагают блюда русской и евразиатской кухни, а также около десятка сортов охлажденной водки. Я заказываю тарелку грузинских хачапури (маленькие горячие пирожки с сыром) и крохотную запотевшую бутылочку водки. Хачапури ложится точно в цель, а ледяная водка проходит внутрь как масло.

Два человека за столом возле меня говорят по-английски. Этого мне достаточно, чтобы спросить, что заказали они.

'Я не знаю, что это такое', - говорит один из них, американец из Монтаны по имени Боб.

'Это, должно быть, бефстроганов', - бурчит другой, Борис. Он русский, на голове у него меховая медвежья шапка. Боб впервые в России. Он и Борис занимаются какими-то вопросами в рамках программы культурного обмена, и похоже, что оба задумались о качестве еды.

'Может, с водкой лучше?' - говорю я Бобу, который отказывается. У него что-то не в порядке с пищеварением. 'Мы завтра летим в Омск', - объясняет он мне свой отказ. В это время Борис бросает в его сторону красноречивый взгляд, который как бы предупреждает: 'Не разговаривай с незнакомцами'.

Некоторые русские очень по-хозяйски обходятся с порученными им иностранцами, и Борис уже помогает Бобу влезть в пальто.

'Нам пора идти', - говорит Борис, и парочка направляется к двери.

Я замечаю, что Боб забыл свой портфель. Однако когда я поднимаю его из-под стола, чтобы догнать парочку и вернуть портфель владельцу, Борис врывается обратно.

'Это наше!' - рычит он, вырывая портфель из моих рук.

Официантка, очевидно принявшая меня за вора, характерным жестом постукивает средним пальцем по горлу, что у русских означает, что кто-то выпил лишнего. Поскольку я единственный остающийся в зале клиент, мне кажется, что она имеет в виду меня.

Я хотел вернуться в старую Москву, и что-то говорит мне, что я попал по адресу. После того, как меня отшили в метро и сейчас, когда меня оскорбляют за обедом, я в конце концов ощутил, что нашел старую Москву. Или это она меня нашла?

Последний раз, когда я был возле Мавзолея Ленина на Красной Площади, он был закрыт на ремонт. Сегодня он снова на ремонте. Об этом говорят лица группы разочарованных туристов, собравшейся перед входом в Мавзолей, сделанный из черно-красного мрамора.

'Мы так хотели посмотреть на него', - говорит женщина из Англии. Я тоже хотел бы. Поэтому я начинаю рассказывать ей, как я единственный раз в жизни попал внутрь - о покое усыпальницы, о жутковатом красном освещении и о теле вождя, с немного поднятой верхней его частью - для лучшего обозрения, и со скрещенными на груди руками.

'Вы думаете, это действительно : он?' - спрашивает кто-то.

Для меня он был похож на себя, не считая фальшивых усов и козлиной бородки. Время от времени возобновляется дискуссия о захоронении тела Ленина, умершего в 1924 году. Сталин, бывший некоторое время его соседом по Мавзолею, был вынесен из Мавзолея и захоронен у Кремлевской стены более 40 лет назад. Когда Ельцин предложил сделать то же самое с Лениным, протестующие коммунисты собрались вокруг гробницы, которая на кремлевском языке холодной войны называлась 'стратегическим объектом ? 1', и несли там неусыпную вахту, пока угроза не отступила.

Несмотря на присутствие большого количества милиции, связанного с недавними терактами (в одном из ранее произошедших в московском метро терактов погиб 41 человек), сегодня Красная Площадь мало напоминает место, где властители из Политбюро собирались на трибуне во время праздничных парадов. Там, где раньше висели коммунистические знамена, сегодня стоят казино, дорогие рестораны и фешенебельный торговый центр.

Мэр Москвы Юрий Лужков превратил весь этот район в проект обновления города. Российская 'Moscow Times', выходящая на английском языке, недавно подвергла Лужкова критике за то, что он сносит многие исторические здания, в том числе, находящиеся возле Красной Площади. К ним относилась и гостиница 'Москва', которую снесли ко времени моего приезда почти до основания. Асимметрия фронтона здания, которое может узнать любой, стоит ему взглянуть на этикетку водки 'Столичная', является результатом того, что Сталин в свое время утвердил оба варианта архитектуры фасада. На эту его досадную ошибку побоялись указать сталинские помощники. В планах реставраторов - воспроизвести здание гостиницы в первоначальном виде. В нем будут размещаться офисы и, конечно, казино.

От молота разрушителей, к счастью, уцелели некоторые старинные здания. Через дорогу от гостиницы 'Москва' возвышается здание Государственной Думы - российского парламента. Советские архитекторы стремились создавать безликие строения с малоприметными входами. Двери, дружелюбно распахнутые для посетителей - это новое для России явление. Здесь веками закрытое общество было действительно закрытым - вплоть до окон и дверей. С оставшимся от советских времен украшением в виде гербового щита на фронтоне, здание Думы прежде было Госпланом - экономическим нервным центром коммунистической партии - и одной из причин банкротства прошлого государства. Старая советская шутка гласила: 'Мы притворяемся, что работаем, а они притворяются, что платят нам'. Все русские, которых я знаю, являются ревностными сторонниками борьбы за прибыль.

Насколько ревностными - я уяснил для себя несколько лет назад, встретившись в холле Госдумы с одним из самых скандально известных политиков Владимиром Жириновским. Недавно был убит один из членов партии Жириновского - такие убийства не редкость в России. Я хотел, чтобы Жириновский поделился своими мнениями об этом убийстве, поскольку готовил к изданию книгу на эту тему. Законодатель заявил, что с охотой поговорит со мной, однако предупредил, что его интервью будет мне стоить по 1 000 долларов за минуту. Когда стало ясно, что платить я не намерен, Жириновский призвал свою банду прихлебателей и резко покинул здание.

Русские клянутся, что их баня обладает чудесными восстановительными свойствами. Банный ритуал сочетает в себе парилку-сауну, бассейн с ледяной водой и битье веником с листьями деревьев на нем. Как точно предсказывал мой друг Коля, к концу дня моего путешествия в метро я был первым кандидатом. Мы договорились встретиться в 'Сандунах', в бане, которая пережила все войны, революции и экономические взлеты и падения последних 200 лет.

Когда я приехал на станцию 'Кузнецкий Мост', от которой рукой подать до 'Сандунов', я был готов пройти курс восстановления по полной программе. 'Сандуны' - это реликт царских времен. Высоченные потолки поддерживают золоченые колонны. На колоннах барельефы ангелов. Все это придает залу сходство с яйцом Фаберже. Коля уже приготовил пучок свежих веток дуба, называемый веником. Пока он совершал приготовления к походу в парилку и к чайной процедуре, я прочитал ряд правил. Одно из них гласит: 'Не вступайте в конфликты с посетителями бани и не провоцируйте ссор'.

Далее я прочитал в этой брошюре: 'Баня дает вам десять преимуществ: светлый ум, свежесть, энергию, здоровье, красоту, чистоту, прекрасный цвет лица, ощущение молодой бодрости и внимание прекрасных женщин'.

В обитом деревянными панелями зале за пределами 'парной' группа мужчин, завернутых в простыни, отдыхает, наслаждаясь пивом и копченой рыбой. В 'Сандунах', как и во всех русских банях можно и понежиться (почти везде есть женские отделения), и получить жесткий массаж. Именно поэтому Коля просил меня не упоминать в публикации его фамилию. 'Клиенты могут подумать, что я слишком хорошо живу', - поясняет он.

Хорошо ополоснувшись под душем, мы надеваем банные шапки с острым верхом (чтобы кровь не приливала к мозгу, так мне объяснили) и заходим в парилку. Жара с запахом камфоры, звуки шлепков веников по обнаженной человеческой плоти, стоны и мычание заставляют меня подумать: если и есть место, где таинственная русская душа тренируется выносить тяжести повседневной жизни - так это здесь. Несколько заходов в парную, которые завершаются окунаниями в ледяной бассейн и сопровождаются бичеванием веником с ног до головы, окончательно убеждают меня в этом.

Затем, в зале отдыха, за чаем, Коля исследует пятна на моей спине, образовавшиеся в результате проведенного им же битья. Он поднимает вверх большой палец и объявляет, что мое здоровье полностью восстановлено.

Удивительно, но я чувствую себя великолепно. Трое американцев, новичков бани типа меня, ощущают то же самое. Коля говорит, что в 'Сандунах' стало появляться все больше иностранцев. По его мнению, некоторые русские традиции, такие как польза от дающей здоровье и душевное равновесие классической бани, приобретают в новой России рыночную ценность.

'Какое ощущение! - восклицает один из американцев, бизнесмен из Нью-Йорка, впервые посещающий Москву, - все, еду в Америку, пакую чемоданы и возвращаюсь сюда. Это чудесное место!'

Что же 'истинно русского' можно пожелать вновь прибывшим, когда они выходят из бани?

Чтобы полностью ощутить азарт приключения, говорю я им, покатайтесь на метро. Станция метро прямо за углом.

Билл Томас является соавтором книги 'Red Tape: Adventure Capitalism in the New Russia' (Бюрократия: Авантюристический капитализм в новой России). Он также является редактором аналитического веб-сайта This Is Rumor Control. Вопросы и комментарии по поводу этой статьи можно присылать ему для обсуждения в понедельник в 13:00 на washingtonpost.com/liveonline.