Москва, 22 сентября 2004 года. Когда в октябре прошлого года в ветеринарную клинику "Bon-Pet" поступил срочный вызов, Александр Дука собрал свой медицинский чемоданчик, сел в автомобиль и отправился по указанному адресу для того, чтобы сделать операцию травмированной собаке.

Однако когда он прибыл на место и приготовил шприц с кетамином (обезболивающий препарат), его арестовали тайные агенты нового влиятельного российского ведомства по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Это ведомство, которое было создано год назад, чтобы бороться с нарастающим в стране наркотическим кризисом, и которое возглавил близкий друг президента Владимира Путина по работе в КГБ, имеет 40-тысячную армию сотрудников, в 4 раза больше, чем аналогичное ведомство США (U.S. Drug Enforcement Administration).

Однако в момент, когда Россия шатается от террористических нападений, которые за последние 2 года унесли жизни 1000 человек, критики указывают на новое ведомство как на пример неправильных приоритетов и сомнительной тактики.

Ресурсы, которые можно было бы направить на борьбу с крупными наркодилерами или с чеченскими повстанцами, вместо этого растрачиваются на кампании против ветеринаров, терапевтов и дантистов, продавцов популярных теннисок с изображением листьев марихуаны и книготорговцев, которые продают книги об использовании незаконных наркотических препаратов в медицинских целях.

"Это классический пример российской бюрократии: искать не там, где что-то было потеряно, но там, где висит фонарь, - сказал Владимир Прибыловский, аналитик политических проблем, который руководит исследовательской организацией "Панорама" в Москве. - Легче воевать с книгами, нежели с героином или террористами".

"Это новое ведомство хочет показать обществу, насколько оно активно, а его сотрудники полагают, что могут использовать любые методы, - добавил Дука, который на прошлой неделе московским судом был признан виновным в преступном хранении препарата, который в то время считался незаконным, но позднее был легализован и является единственным обезболивающим средством для животных, которое здесь можно достать. - Я - один из ветеринаров, которые стали жертвами их провокаций. На моем месте мог бы оказаться любой другой ветеринар".

Многие критики полагают, что Федеральная служба России по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) стала своего рода перевоплощением КГБ и использует тактику советской эпохи для подавления альтернативных мнений и проведения символических кампаний, тогда как бороться с теми, кто в России занимается наркобизнесом, она не способна. Многие из ее руководителей длительное время служили в КГБ. Директор ФСКН Виктор Черкесов занимался расследованиями деятельности советских диссидентов, когда был одним из высших руководителей печально знаменитого Пятого управления КГБ.

Многие из достижений ФСКН являются символическими, например, убеждение суда объявить, что листовки, призывающие к изменению российской политики, являются незаконной "рекламой" наркотиков, или же попытка прикрыть программы "Чистая игла", имеющие целью борьбу с нарастающей в стране эпидемией ВИЧ-инфекции/СПИДа.

В редком интервью Черкесов признал определенные "ошибки" и "трудности" в период начала работы своего ведомства, однако сказал, что большинство из них являются вопросом отношений с общественностью. "Общество не всегда понимает, что мы делаем и почему", - заявил он.

Что касается ветеринаров, к примеру, он сказал: "Я полагаю, что мы действительно допустили ошибку, но не в применении закона, а в разъяснении своей позиции обществу".

Касаясь конфискации книг, он заявил, что, возможно, его сотрудникам следует быть более "деликатными", но одновременно настаивал на том, что его ведомство принимало меры лишь против таких книг, "которые содержат очевидную пропагандистскую информацию. Я имею в виду рецепты приготовления наркотиков, а также описание душевного состояния человека после приема определенных наркотических веществ как способ рекламы, который формирует у читателя желание принимать эти наркотические препараты".

В советскую эпоху, по выражению Черкесова, "культуры наркотиков практически не существовало". Сегодняшняя Россия являет собой серьезную и быстро растущую наркотическую проблему, которая подпитывается огромным потоком наркотиков из Афганистана и Средней Азии. Оценки числа наркоманов в России варьируют в пределах 1-4 млн. человек.

Черкесов сказал, что подталкивал Путина к созданию нового ведомства с конца 2001 года, доказывая, что оно необходимо не только по причине масштабов потребления наркотиков в России, но также и по причине "широко распространенной коррупции" среди сотрудников милиции, которые призваны с этим бороться.

Основанная в середине 2003 года, ФСКН унаследовала значительную часть кадров и инфраструктуры наводившей страх налоговой полиции, которая была распущена после нарастающей критики в свой адрес за практически неограниченные полномочия и налеты одетых в маски налоговых полицейских на конторы предпринимателей.

К 2003 году, сказал Черкесов, незаконный оборот наркотиков в России давал ежегодный доход 8 млрд. долл. США. С учетом этого, сказал он, главной целью его ведомства было переключение внимания с арестов "наркоманов и мелких торговцев наркотиками" на "борьбу с организованными преступными группами, которые контролируют наркотрафик и отмывают полученные от продажи наркотиков деньги".

Критики ФСКН утверждают, что эти цели можно только приветствовать, однако они в основном остаются нереализованными. Они указывают, что Черкесов не смог назвать ни одного наркокартеля, деятельность которого была пресечена ФСКН, как не смог и доложить о крупном сокращении потока наркоденег.

В числе названных им успехов были задержание рекордного количества (37 т) наркотиков в первые 7 месяцев 2004 года и конфискация за 6 месяцев такого же количества героина, какое было конфисковано за 2 предыдущих года вместе. Его ведомство возбудило десятки тысяч уголовных дел, сказал Черкесов, но лишь малая их толика стала достоянием общественности, как, например, дела против ветеринаров.

При Черкесове ФСКН быстро приобрела репутацию крутой конторы. Когда этой весной российское правительство сделало шаг в сторону либерализации и увеличило количество наркотического вещества, которое дает основание обвинить его владельца в уголовном преступлении, заместитель Черкесова обвинил другие органы правительства в том, что они исполняют приказы наркомафии.

ФСКН стала объектом внимания общественности главным образом по причине того, что активист правозащитного движения Лев Левинсон назвал "абсурдными, беспочвенными и вредными кампаниями", такими, как взимание штрафов в 20 долл. США с продавцов теннисок, на которых рекламируется марихуана, и конфискация книг во имя борьбы с "пропагандой" наркотиков.

"Глава ведомства должно быть тайно поддерживает легализацию наркотиков. Как иначе объяснить подобный идиотизм: борьбу с ветеринарами, войну против теннисок и книг?" - вопрошает глава борющейся за свободу российской Транснациональной Радикальной Партии Николай Храмов.

Храмова в прошлом месяце арестовали рядом со штаб-квартирой ФСКН за раздачу листовок с призывом легализовать марихуану и осуществить изменения в российской политике относительно наркотиков. Позднее суд признал его виновным в "пропаганде" наркотиков и приговорил к штрафу в 70 долл., который он надеется опротестовать в Конституционном суде РФ.

"Арест Храмова. . . отражает упадок демократии в России", - сказал Александр Петров из местного отделения правозащитной организации "Human Rights Watch". - Невозможно представить, чтобы тебя арестовали таким вот образом 5 или 6 лет назад. Теперь, при Путине, это кажется нормальным".

Однако наибольшее внимание общественности вызвали аресты ветеринаров, в результате которых ФСКН с прошлой осени предъявила обвинения более чем 20 человекам. Нескольких из них оправдали по суду ввиду отсутствия доказательств вины. Однако Дука на этой неделе был признан виновным в хранении наркотика, несмотря на то, что российское правительство указом от 7 сентября легализовало кетамин для использования ветеринарами в качестве обезболивающего средства. Но суд все-таки счел возможным применить в отношении Дуки условное наказание. "Действия Дуки перестали быть общественно опасными", - сказано в приговоре.

В интервью на прошлой неделе Дука заявил, что рад тому, что закончилось его 10-месячное испытание, и удовлетворен тем, что правительство изменило свою политику. Что касается ФСКН, он сказал: "Они не смогли придумать более цивилизованного способа решения проблемы ветеринаров. Вместо того чтобы пытаться навести порядок в законах, они предпочли карательные меры, но только в случаях, где не существовало угрозы для общества".