Губернаторы, превращенные в правительственных функционеров, отмена одномандатных избирательных округов и некоторые отложенные экономические реформы. Президент ставит на централизм, чтобы вновь вернуть России утраченный блеск и гарантировать себе место в Кремле.

Поворотным моментом стала бойня в Беслане. Ошеломляющие кадры из школы номер 1 вызвали незамедлительную реакцию в обитых ватой кремлевских кабинетах. Там и начался революционный процесс, предназначенный вызвать крупные изменения в России. Президент Владимир Путин решил, что пришло время ускорить радикальную государственную реформу. Не будет слишком большой дерзостью утверждать, что в России рождается Вторая Республика: сильно централизованное государство, которое прибегнет, ввиду чрезвычайной ситуации, к укреплению уже и без того сильной власти.

Эра Путина, о которой говорилось уже давно, еще до того, как стали заметны ее отличительные признаки, обретает форму. Самая авторитетная российская газета 'Известия' без колебаний назвала предложения Путина, прозвучавшие на расширенном заседании правительства, 'сентябрьской революцией', со ссылкой на октябрьскую революцию большевиков 1917 года.

Российский президент уже давно собирался изменить конституцию и ждал подходящего момента, чтобы сообщить об этом народу. Так, после 15 лет жизни 'новой России', Путин, кажется, поворачивается спиной к гражданскому обществу и к открытой демократии, которая не в состоянии дать подходящие ответы в стране с такой историей и такими размерами, как Россия.

Крайне реалистичный Путин, по всей видимости, отдает предпочтение смене пути, решив приспособить политические институты к уровню развития, достигнутому обществом. Результат - сильное сокращение гражданских свобод в пользу сильного и вездесущего государства. План Путина заключается в том, чтобы вернуть России прежнее великолепие, сделав из нее еще раз сверхмощную державу. Как если бы в ожидании пробуждения российского гражданского общества, кремлевский лидер решил стать чем-то вроде республиканского царя.

Но чтобы успеть это сделать за свой президентский срок, необходимы скорость и решительность. Пусть даже ценой гнева доброй части населения. Таким образом, радикальное сокращение власти губернаторов и создание организма, который должен будет контролировать дела всех секретных служб, необходимы для разрушения любых возможных связей между олигархами и сильными властями.

Олигарх больше не сможет, как было в случае с Романом Абрамовичем, губернатором Чукотки, купить голоса для избрания себя в руководство регионов с богатыми внутренними ресурсами. Сознавая, что он не в состоянии окончательно избавиться от олигархов, и чтобы избежать международного катастрофического кризиса, кремлевский лидер не намерен идти на уступки в двух пунктах: олигархи не должны заниматься политикой и обязаны платить налоги, большая часть которых должна использоваться для финансирования государственных реформ, в частности, дорогостоящей реформы вооруженных сил.

Развитие гражданского общества, кажется, больше не является приоритетом. Может быть, потому, что после исчезновения либеральных и прогрессистских партий из Думы, подобная цель кажется недостижимой. Такое впечатление, что демократические силы, которые оказывали решительное сопротивление во время 'летнего путча' 1991 года, исчезли и больше не имеют реального влияния.

Следовательно, Путин не встретил сопротивления, когда решил отдать предпочтение возвращению к жесткой централизации государства. Укрепление, которого должно быть осуществлено через государственные институты, исполнительную власть и комплекс антитеррористических мер. Именно борьба с терроризмом, чеченским и тем, что связан с исламским интегрализмом, который все активнее пытается проложить себе дорогу в республиках бывшего СССР, стоит на первом месте. И в ситуации, которая требует быстрых и эффективных решений, новый республиканский царь хочет иметь свободу действий.

Драма в Беслане и кровавые события последних недель лишь отчасти повлияли на решение Путина. Реформа, объявленная в середине сентября, по большей части содержит политические идеи и программы, которые давно уже 'гуляли' по кремлевским коридорам. Чрезвычайная ситуация с терроризмом была лишь катализатором.

Процесс, который, несмотря на первые тревожные комментарии, не совсем игнорирует гражданское общество и его роль в борьбе с терроризмом. Но замедленная реакция на трагедию в Осетии, казалось, подтолкнула президента к тому, чтобы полностью довериться государственным институтам, а это опровергает то, что сам Путин утверждал десять дней назад. В Кремле будто бы укрепилось убеждение в том, что сегодняшнее российское общество незрелое и, следовательно, не может быть полноценным партнером в решении государственных проблем.

Как и его знаменитые предшественники, Иван Грозный и иже с ним, Путин решил поставить все на как можно более централизованную власть, на систему, которая обеспечивает одному человеку процесс принятия решений. Опыт последних лет продемонстрировал в драматическом свете, что Кремль, Москва, самые высокие уровни власти не могли контролировать все должным образом. Путин, в конце концов, отдал предпочтение бюрократической революции, основанной на централизации, так как больше не доверяет периферийному руководству. Недоверие по отношению к существующей политической и культурной элите России так велико, что подвигло президента взять на себя лично ответственность за все, что происходит в стране.

Путин, пусть и под влиянием важнейших внешних факторов, решительно сократил все то, что он сам и его сотрудники подготовили за последние два года: административную и федеральную реформы. Это касается и того, что сам Путин еще несколько месяцев назад считал неизменным: принцип избираемости региональных губернаторов. И не исключено, что и важнейшие реформы образования, здравоохранения, налогообложения и бюджета могут быть отодвинуты на второй план, так как представят слишком большой риск, если будут проведены до установления в России Второй Республики.

В российских СМИ сентябрьская революция не была воспринята с должным вниманием. Еженедельник 'Новое время', который, несмотря на всевозможные виды давления, остается самой критической газетой по отношению к власти, был единственным изданием, которое забило тревогу. 'Все предыдущие усилия Владимира Путина', подчеркивает газета, 'вели к полному разрушению политической конкуренции. Сначала он 'сократил' самых опасных противников - избранных региональных губернаторов. Лишив их привилегии быть сенаторами по должности, он помешал им увеличить свой авторитет. Потом были нейтрализованы политические партии. Их лидеры и раньше не представляли реальной конкуренции, но их присутствие на политической арене и в парламенте само по себе было неудобно'.

Еженедельник обвиняет Путина в желании править как можно дольше, обходя конституционное ограничение второго мандата. И в самом деле, конституционные изменения не стали проблемой для Кремля. Даже без реформ, провозглашенных Путиным, в парламенте не было бы сопротивления, равно как и среди региональных губернаторов, по которым реформа нанесла такой сильный удар: их поддержка в любом случае была бы гарантирована.

Но тогда, какой смысл в трансформации народных избранников в функционеров, назначаемых правительством? ' Никакого', отвечает еженедельник 'Новое время', 'но кремлевские бюрократы предпочли исключить всякий риск, даже гипотетический. Это касается и предложения выборной реформы: отмена одномандатных избирательных округов исключает риск того, что какая-то часть парламента может избежать централизованного контроля'.

В общем, когда бывший полковник КГБ увидел, что терроризм принимает угрожающие размеры и что некоторые центры экономической власти тайно работают против него, то решил полностью довериться силовым ведомствам, откуда он родом.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.