В середине декабря руководители Европейского Союза решили, что пора начать переговоры о членстве в ЕС Турции, уже давно играющей значительную роль в европейской экономике и имеющей вторую по численности в НАТО после США армию. Переговоры начнутся в 2005 году и, как ожидается, они будут длиться по меньшей мере десятилетие. Если Турция переживет критическую проверку со стороны других стран-членов ЕС и, что важно, если после всего этого десятилетия настойчивого, порой унизительного европейского вторжения с целью анализа характера деятельности турецких институтов и общественных ценностей, она решит, что по-прежнему хочет быть членом Европейского Союза - тогда Европа радикально изменится.

Любой человек, приезжающий сегодня в Турцию, немедленно замечает, что большая часть турецкого общества нацелена на вступление в Европу. Многие турки с готовностью подчеркивают, что даже если в конце концов Турции не удастся добиться вхождения в ЕС, сам процесс вступления заставит их взяться за решение самых сложных общественных и экономических проблем, включая роль ислама в стране. Все это может быть и так, но в их отношении, которое можно выразить фразой 'мы победим, даже если проиграем', чувствуется глубокая озабоченность турецкого общества по поводу того, что будет дальше, а также спокойная уверенность в том, что у Турции есть хорошие возможности и без Европы.

Многие турки начали заглядываться на такие возможности еще до того, как ощутили нерешительные знаки внимания со стороны Европы. Пожалуй, возможность стать частью Европы заставила многих турок представить Турцию без ее традиционного 'Кемализма' - государственной формулы, изобретенной основателем современной Турции Кемалем Ататюрком, и состоящей в том, что турки должны сосредоточиться на решении своих внутренних проблем и при этом не создавать себе проблем внешнего характера. Такое видение 'отца турок' было хорошо для страны, пока она боролась за свое национальное существование и укрепление нации. Но оно не подходит для сегодняшней Турции, которая видит угрозы своей безопасности практически со всех сторон, и стратегические интересы которой простираются далеко за ее пределы.

Многие, включая молодых стратегов, не страдающих от особой любви к Европе, вместо этого указывают на наследие Османской империи - когда турки контролировали значительную часть Ближнего Востока, Балкан и северо-восточной Африки. В этом наследии они усматривают привлекательную альтернативу членству в Европе. Эти люди считают, что такая Турция должна проводить активную политику в своем регионе и за его пределами, использовать мощь и силу для защиты собственных интересов и распространять собственное влияние. Они не отвергают Европу, однако для них стратегический центр притяжения лежит восточнее. Фактически такое движение в восточном направлении уже имеет место, хотя и по иным причинам.

Наиболее заметно это проявляется в быстро развивающихся отношениях Турции с Россией. Россия и Турция, с опаской смотревшие друг на друга на протяжении веков и бывшие смертельными врагами во времена холодной войны, когда советская Россия активно стремилась дестабилизировать Турцию, и в этих целях, среди прочего, финансировала курдских сепаратистов и террористов, сегодня тесно связаны все расширяющейся паутиной взаимовыгодных экономических инициатив.

Российский президент посетил Турцию в декабре. Это был первый за прошедшие тридцать лет визит в Анкару кремлевского руководителя. В поездке его сопровождал глава российского энергетического консорциума Газпром, что подчеркивало важность данного направления сотрудничества. Итогом визита стал целый ряд беспрецедентных соглашений, касающихся сотрудничества в области энергетики, торговли и обороны. Турецкий премьер-министр Эрдоган немедленно нанес Путину ответный визит. В начале января он возглавил приехавшую в Москву делегацию из 500 турецких бизнесменов. Объем турецко-российской торговли в 2004 году оценивается в 10 миллиардов долларов, и ожидается, что в течение трех-четырех предстоящих лет он удвоится или утроится. За последнее десятилетие Россия стала вторым после Германии торговым партнером Турции.

Основой турецко-российского экономического сотрудничества является энергетика. В настоящее время Россия поставляет в Турцию почти две трети потребляемого этой страной газа, в основном через трубопровод 'Голубой Поток'. К 2006 году из центральной России по этому трубопроводу, проложенному по дну Черного моря, в Турцию будет поставляться до 16 миллионов кубометров природного газа. В настоящее время разрабатываются проекты и ведется строительство других российско-турецких трубопроводов, которые придут на смену неустойчивым морским перевозкам через Босфор. Турки хорошо понимают, что судьба другой сделки Турции в области энергоресурсов, а именно, судьба трубопровода Баку-Тбилиси Джейхан, по которому в 2005 году начнутся поставки каспийской нефти и газа через Турцию на европейские рынки, будет в значительной степени зависеть от отношений России с двумя другими странами, по которым пройдет трубопровод - Азербайджаном и Грузией.

Таким образом, позиция Турции как осевой энергетической точки Евразии во многом будет зависеть от сотрудничества с Россией. Это может привести к тому, что Турция со временем молчаливо примирится с настойчивым вмешательством России в дела Закавказья, например, с проводимой Россией кампанией саботажа против независимой Грузии - пока по трубам идет нефть и газ. Сможет ли Турция противостоять России, если та захочет воспользоваться своим новым 'энергетическим рычагом' для отстаивания собственной позиции по 'защите' Грузии или Азербайджана?

Некоторые представители турецких властей выражают повышенную обеспокоенность по поводу того, что Турция зашла слишком далеко в своих амурных делах с Россией. Однако трудно противопоставить что-то тем экономическим выгодам, которые являются результатом таких отношений. Кемалистская традиция и история Турции по-прежнему держат наготове хорошую формулу для развития этих связей: получать от России все возможные выгоды, но не делать ничего необратимого.

Однако нефтегазовая пуповина, связывающая Турцию с Россией, крепнет и растет, и последствия такого роста будет очень трудно обратить вспять. Будет ли Турция дружить с Европой или с Россией, пойдет ли она по собственному пути? Этой стране придется решить данный вопрос на самом начальном этапе определения своих новых интересов и той стратегии, которую она примет для продвижения данных интересов. Фактически мы являемся свидетелями существенной стратегической перегруппировки сил, которая будет иметь огромные последствия для планов Запада по обеспечению безопасности.

С. Эндерс Уимбуш является старшим научным сотрудником Гудзоновского института и директором институтского Центра будущей стратегии безопасности

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.