Гибель чеченского сепаратиста Аслана Масхадова от рук российских военных

Этой гибелью лидера чеченских сепаратистов Аслана Масхадова от рук военных российской армии президент Путин вновь показывает миру, что его представление о власти не имеет никакого отношения к основополагающим нормам демократии.

Его нисколько не волнует, что по приказу Масхадова было объявлено о прекращении огня и предпринята попытка наладить диалог с Москвой. Путин уже навесил на шею бывшего чеченского президента табличку с надписью 'террорист', закрывавшую двери для проведения каких бы то ни было переговоров. Еще меньше для него значит, что Масхадов систематически осуждал 'варварские террористические операции' - авиакатастрофу двух российских самолетов, взрывы в московском метро и - особенно жестко - захват бесланской школы. Путин воспользовался этими кровавыми преступлениями для того, чтобы продемонстрировать свою решимость, назначив одну и ту же цену за головы главы боевиков-террористов Шамиля Басаева и бывшего президента республики Масхадова.

Тем не менее, Масхадов и Басаев - это отнюдь не то же самое. Первый стал легитимным президентом республики в результате выборов 1997 года. На тот момент Москва признала его правительство, не определив, однако, при этом статус Чечни. Два последовавших за избранием Масхадова года были наилучшим, если не единственным, шансом найти выход из затянувшегося конфликта. Масхадов показал себя умеренным политиком и сторонником диалога с российскими властями, пытавшимся добиться признания суверенитета Чечни по многим позициям.

Из-за проведения подобной политики на бывшего президента давление оказывалось с двух сторон: с одной это были радикально настроенные боевики, противившиеся любому снижению требований, с другой - правительство Москвы, которое вместо того, чтобы помочь Чечне продвинуться вперед, приложило все усилия для дестабилизации положения Масхадова. В 1999 году российские войска вновь вошли в страну, а чеченский президент превратился в изгнанника. Тем не менее, Масхадов никогда не поддерживал терроризм как путь для восстановления контроля над своей страной, и именно поэтому он был единственным лидером, с которым Путин мог попытаться достичь мира.

После десятилетия конфликта и террора большая часть чеченского населения жаждет мира и безопасности - будь то в составе России либо за ее пределами. Но, похоже, что Путин предпочитает сохранить Чечню в качестве заднего двора, где он сможет подтверждать свою власть перед лицом остальной части России. При этом он пользуется тем, что Запад - под предлогом, что это внутренняя проблема России в ее борьбе с терроризмом - демонстрирует кажущееся безразличие к жесточайшему нарушению прав человека на Кавказе. Проблема заключается в том, что такие убийства, как убийство Масхадова, отнюдь не побеждают терроризм, а питают его.

___________________________________________________________

Спецархив ИноСМИ.Ru

Гибель повстанца вызвала дебаты относительно стратегии для Чечни ("The New York Times", США)

'Это оскорбление для всего чеченского народа' ("Liberation", Франция)

Чечня: Стратегия Европы ("Frankfurter Rundschau", Германия)

Чечня, загнанная в угол ("The Financial Times", Великобритания)

Убийство Масхадова: двусмысленная победа России ("Il Мessaggero", Италия)

Масхадов - умеренный лидер, который хотел мира ("Le Figaro", Франция)

Россия и Чечня ("The International Herald Tribune", США)

Масхадов - талантливый военный, не устоявший перед исламистами ("The Times", Великобритания)

Масхадов - жертва российских и исламских радикалов ("The Guardian", Великобритания)

Масхадов ("Die Welt", Германия)

Смертельный враг Кремля ("Frankfurter Allgemeine Zeitung", Германия)

Москва ликвидирует президента чеченских сепаратистов ("Liberation", Франция)