В закрытом мире российского правосудия Ольга Кудешкина и Александр Меликов представляют из себя совершенно нетипичную пару нарушителей спокойствия.

Она жена бывшего офицера КГБ, 54-летняя бабушка с пышной прической и 20-летним опытом работы судьей в Сибири и Москве. Ему 41 год, он ветеран советского вторжения в Афганистан и бывший следователь милиции, назначенный судьей в московский суд в 1997 году.

Оба большую часть своей жизни были преданными слугами государства. Но сегодня они возглавляют крестовый поход против политического давления Кремля на судей, который, по их словам, уничтожает последний оплот российской демократии.

Кудешкина была уволена из московского городского суда в мае прошлого года за 'дискредитацию органов правосудия'. Меликова уволили в декабре за излишнюю снисходительность к подсудимым. Оба заявляют, что их изгнали из-за того, что они жаловались на постоянное вмешательство в свою работу со стороны председателя Московского городского суда Ольги Егоровой, вынудившей с 2000 года уйти с работы более 80 судей.

'Даже в советские времена система была более справедливой, потому что каждый знал, чего следует ожидать, - говорит Меликов, - а сегодня они во всеуслышанье заявляют о нашей независимости, хотя на деле это не так'.

В 2002 году в России был принят новый Уголовный Кодекс, который должен был обеспечить независимость судебной системы, потребовать от обвинения усиления доказательной базы и защитить права обвиняемых.

Однако сегодня обвинительные приговоры по уголовным делам выносятся судьями в 99 процентах случаев - такой же процент существовал в последние годы правления Сталина. Суды присяжных, введенные по всей стране в 2003 году, выносят больше оправдательных приговоров, но на их долю приходится всего 8 процентов уголовных процессов.

Когда президент Путин в 2000 году занял свой пост, пообещав положить конец беззаконию 90-х годов, одним из первых его шагов было утверждение назначения Егоровой, хотя ее кандидатуру один раз отвергли.

Жена генерала ФСБ, преемника КГБ, Егорова руководила проведением целой серии судебных процессов с политической окраской, в том числе судом над нефтяным магнатом Михаилом Ходорковским.

Кудешкина столкнулась с новой начальницей в 2003 году, когда шло разбирательство по делу следователя милиции, обвиненного в превышении своих полномочий во время следствия по делу о мошенничестве в московских мебельных магазинах, чьи владельцы имели связи в ФСБ. Она заявляет, что Егорова уговаривала ее признать обвиняемого виновным, приказала ей подделать документы, а когда она отказалась это сделать, сняла ее с данного дела.

Поговорить с Егоровой не удалось, однако ее помощники отрицали эти утверждения. В 2003 году Кудешкина участвовала в парламентских выборах и рассказала прессе о случившемся. Далее она вышла из предвыборной кампании, но вскоре была уволена из суда. В этом месяце Кудешкина написала открытое письмо о своем деле Путину, а сейчас намерена обратиться в Европейский суд по правам человека в Страсбурге.

Меликов столкнулся с Егоровой в 2002 году, когда он усомнился в правильности ее указаний судьям автоматически утверждать задержания органами милиции.

Когда в 2003 году произошла реорганизация городских судов, он и еще 12 человек были вычеркнуты из списков судей, хотя его пребывание в должности было пожизненным. Все люди, за исключением троих, ушли в досрочную отставку, он же решил сражаться. Российский Независимый совет профессиональных юристов заявляет, что все его решения и постановления соответствовали российскому законодательству, за одним маленьким исключением. Однако юридическая квалификационная комиссия всего за пять минут пришла к выводу, что он виновен в 22 случаях проявления халатности и в подрыве судебной системы.

Оставшись без пенсии и без работы, Меликов планирует подать апелляцию, но на многое не надеется.

Он заявил: 'Им нужна судебная система, гарантирующая принятие нужных решений, как в случае с Ходорковским'.