27 мая 2005 года. Сейчас, когда в одном московском суде готовятся выслушать приговор по делу Ходорковского, команда его защитников и активистов правозащитного движения теряет самообладание.

Оглашение приговора на судебном процесс по обвинению нефтяного магната Михаила Ходорковского в мошенничестве и в уклонении от уплаты налогов все еще продолжалось 26 мая и, как ожидается, продлится на следующей неделе, пока судья Ирина Колесникова не закончит читать вслух 1000-страничный документ. Но никто больше не обращает внимания на ее слова: они почти дословно повторяют первоначальные обвинения прокуроров против Ходорковского, игнорируя выдвинутые его защитниками различные аргументы. Так было на всем протяжении саги "ЮКОСа", в которой российские суды последовательно становились на сторону обвинителей.

Что бы мы ни думали о Ходорковском, об этике или законности его прошлой деловой активности в огромном нефтяном конгломерате, которым он когда-то руководил, мало у кого остались иллюзии относительно способности системы правосудия в России обеспечить честное судебное разбирательство. Процедурные ошибки в этом судебном деле были задокументированы, в том числе, Советом Европы, расположенной в Страсбурге организации по защите прав человека, членом которой является и Россия. Парламентская ассамблея Совета Европы в своей январской резолюции установила "серьезные процедурные нарушения", которые "ставят под вопрос честность, беспристрастность и объективность властей".

Астрономические налоги. Например, вопреки международным правовым конвенциям и российскому законодательству офисы адвокатов защиты подвергались обыскам, в ходе которых конфисковались касающиеся защиты документы. Одним из самых спорных действий в процессе расследования дела стал арест и задержание Светланы Бахминой, 35-летнего младшего юрисконсульта "ЮКОСа", которую обвинили в краже в 1990-е годы из дочернего предприятия "ЮКОСа" 650 млн. долл. США. Российские средства массовой информации (СМИ) намекали, что Бахмину арестовали просто для того, чтобы оказать давление на ее вышестоящего начальника. В СМИ цитировались высказывания источников в милиции, которые обещали выпустить Бахмину, когда ее босс, глава правового отдела "ЮКОСа" Дмитрий Гололобов, возвратится в Россию для допроса.

Всякая вера в беспристрастность и независимость российских судов в деле "ЮКОСа" была скомпрометирована в прошлом году, когда раз за разом судебные решения последовательно оставляли в силе все возрастающие требования к этой нефтяной компании о погашении недоимок по налогам. В конечном итоге, "ЮКОСу" были вменены недоимки по налогам на сумму 28 млрд. долл., что превышает совокупный доход "ЮКОСа" за этот период, не говоря уже о прибыли, и значительно выше любой мыслимой суммы, которую мог недоплатить "ЮКОС", уклоняясь от налогов. Даже то, что, по утверждению стороны обвинения, "налоговые лазейки", в свое время считавшиеся законными, были в действительности незаконными, не объясняет таких астрономических сумм.

Затем есть еще дело Алексея Пичугина, начальника службы безопасности "ЮКОСа", которого в марте осудили за убийство. Как сообщили защитники Пичугина, сторона обвинения не смогла представить в суд достаточно объективные доказательства его вины и сделала основной упор на свидетельские показания одного серийного убийцы, который отбывает длительный срок тюремного заключения. Первоначальное судебное разбирательство дела Пичугина в прошлом году было приостановлено, а состав жюри присяжных распущен после того, как пятеро из присяжных заседателей по непонятным причинам попросили освободить их от своих обязанностей. Защитники и бывшие присяжные заседатели все утверждали, что судья избавился от первоначального состава жюри, потому что прокуроры знали, что этот состав жюри не осудит обвиняемого на основании имеющихся доказательств.

Категория присяжных заседателей равного с подсудимым социального статуса? Такие обвинения не являются чем-то новым, говорят активисты правозащитного движения и многие специалисты по правовым вопросам, ссылающиеся на аналогичные дела, в которых обвинительные приговоры вызвали сомнения. В прошлом году Валентин Данилов, физик, и Игорь Сутягин, исследователь проблем разоружения, были оба осуждены на 15 лет тюрьмы за шпионаж и измену родине, после того как их обвинили в продаже иностранным партнерам результатов своих исследований. Влиятельная Федеральная служба безопасности России (ФСБ) объявила, что информация была засекреченной, несмотря даже на то, что ее можно было найти в открытых источниках.

Данилов, обвиненный в продаже китайцам спутниковой технологии, в 2003 году был оправдан судом присяжных, но ему пришлось предстать перед новым судом после того, как Верховный Суд РФ по несущественным техническим основаниям отменил первоначальный оправдательный приговор в отношении него. В судебном разбирательстве по делу Сутягина были заменены и судья, и состав присяжных заседателей после того, как первый судья вынес постановление об отказе в принятии дела к судопроизводству по причине недостатка доказательств вины. Защитники Сутягина утверждают, что им удалось выявить в составе жюри, которое, в конечном итоге, признало Сутягина виновным, одного, по меньшей мере, сотрудника ФСБ.

Разумеется, не на всех судебных процессах в России участвует ФСБ или затрагиваются вопросы национальной безопасности. Но 97%, по меньшей мере, уголовных дел в России заканчиваются осуждением обвиняемых, свидетельствуя об очень сильном влиянии на суды, которое неизбежно оказывают прокуроры. Одна из проблем заключается в том, что, в отличие от западных судебно-правовых систем, вышестоящие власти имеют огромную свободу действий при назначении судей, дел, которые они разбирают, и даже их зарплаты.

Официальное вмешательство? В Москве решения относительно того, какие судьи будут рассматривать какие дела, принимаются председателем Московского городского суда Ольгой Егоровой, которая, в свою очередь, была назначена на эту должность по указу президента в 2000 году. В одном из писем на имя президента Владимира Путина в марте нынешнего года один бывший московский судья резко критиковал отсутствие независимости судей, утверждая, что с тех пор, как в 2000 году была назначена Егорова, более 80 московских судей в знак протеста ушли в отставку.

Кудешкина, потерявшая работу в прошлом году после того, как пожаловалась на оказываемое на судей давление, утверждает, что Егорова регулярно вмешивается в судебные решения, действуя заодно с высокопоставленными кремлевскими чиновниками и прокурорами. "Нынешняя судебно-правовая система способствует грубым нарушениям прав граждан. Судьи далеко не независимы", - заявила она российской газете "Газета" 30 марта.

Ирония в том, что Владимир Путин, когда впервые стал президентом в 2000 году, обещал уделить повышенное внимание реформе судебно-правовой системы. И в первые годы своего пребывания во власти он действительно принял ряд позитивных мер в этом направлении. В их числе были повышение зарплаты судьям и увеличение объема финансирования судов, введение института судов присяжных и усовершенствованные законы, включая новые Уголовно-процессуальный кодекс и Гражданский кодекс.

Однако все эти позитивные шаги сегодня заслонило дело "ЮКОСа", которое свидетельствует, что независимость судов и беспристрастное применение законов по-прежнему очень далеки от России.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.