Текст публикуется с любезного разрешения редакции 'Project Syndicate'

Фраза 'Веймарская Россия' впервые появилась около 13 лет назад, во время самого острого противостояния между тогдашним президентом Борисом Ельциным и Верховным Советом, которое закончилось обстрелом парламента танками Ельцина. Значение фразы было понятно всем: Веймарская Россия, как и Веймарская Германия, олицетворяла собой слабую республику, которую изнутри атаковали националисты жаждущие восстановить авторитарные традиции.

В конце 1990-х - начале 2000-х проблемы, которые внушали страх относительно дисфункционального государства, казалось, отступили на второй план. Но в последние полтора года 'призрак Веймара' вновь бродит по России.

В пределе реакция общества на мучительную модернизацию может дегенерировать в национальную революцию ксенофобов. Но возможна и иная, здоровая консервативная реакция: сращивание на новый лад обрывков "дней связующей нити", разорванных в ходе посткоммунистической модернизации.

Проблема в том, что каждый пишет историю на свой лад, и нет таких весов, которые могли бы померить ту грань, за которой лекарство объединяющего патриотизма превращается в смертельный яд бешеного национализма. Веймарская Германия вслепую отравила сама себя.

В период с 1991 до 1993 годы национализм рос, потому что младенческая демократия Ельцина казалась слабой, а страну мучил глубокий экономический кризис и острейшая борьба между различными ветвями власти. Но в чем причина обострения национализма сейчас, когда режим и экономика сильны, а все ветви власти, кажется, работают в полном единстве?

Действительно, нет никакой прагматической причины для кризиса текущей системы власти в России (хотя такие причины могут появиться в случае экономического спада). Но есть другая не менее важная причина - морально-идеологическая.

Вызовы текущей политической власти были достаточно успешно приторможены благодаря державному патриотизму. Но вирус национализма выжил и преумножился.

Опросы общественного мнения, например, показывают, что 50 % русского населения поддерживают лозунг 'Россия для русских'. Более того, национализм перекинулся с улиц на элиту. Националистические высказывания, которые в начале 1990-ых были бы ограничены рамками экстремистской газеты 'День', теперь воспринимаются вполне нормальными, 'центристскими' и даже обычными.

Сегодняшние наиболее радикально настроенные российские националисты считают режим Путина слишком мягким, слишком прагматическим и слишком умеренным, а на их языке 'слабым и нерешительным'. Они ненавидят его за 'капитуляцию' на Украине перед 'Оранжевой Революцией' и осуждают решение передать землю вдоль сибирской реки Амур Китаю.

'Путинский Центр' может быть смещен. Вспомните, как российские либералы-западники, имевшие большое влияние десять лет назад, были низведены к идеологическому краю, а само слово 'демократ' (а тем более 'западник') стало ругательством.

К счастью, пока нет никакого признака (даже на горизонте) наличия харизматического лидера, способного сконцентрировать рассеянную энергию национально-социальной обиды, создать критическую массу ненависти и запустить цепную реакцию 'национального подъема'. Призраком Сталина живого лидера не заменишь - сколько ни маши портретами, он из них не выскочит.

Кроме того, изменилось время. Например, о диктатуре, отмене выборов и т.д. никто не смеет заикнуться. И сколько ни проклинай русских 'демократов', само слово 'демократия' остается священной коровой.

Вместо этого национал-популистская революция могла бы напомнить попытку свергнуть Михаила Горбачева в августе 1991 или русский вариант 'оранжевой революции' на Украине. Это могла бы быть эдакая стихийная, 'национально-демократическая революция', организованная не какой-то политической партией, а движением народных масс. Она была бы анти-бюрократической, антиолигархической, антизападной и глубоко националистической. Это - ключевые ингредиенты националистического бульона, который, кажется, очень нравится русским в настоящее время.

Судя по последнему посланию президента к парламенту, его режим прекрасно знает, какая опасность для него исходит от национал-популистов. Вполне вероятно, что власть попытается противостоять этому извержению национализма, оставаясь в рамках общедержавной риторики. Но, чтобы нанести поражение крайне правым, режим Путина будет вынужден принять более или менее либеральную идеологическую основу. И это будет не просто для режима, основанного на двух столбах-близнецах: бюрократии и аппарате безопасности.

То, что в этих обстоятельствах должны сделать либералы, очевидно: поддерживать режим Путина, поскольку он поддерживает основу и институты либерального порядка. Национал-популисты являются беспрестанными политическими противниками всех либералов, так как они отрицают их основные принципы.

Тем не менее, в настоящее время союз с националистами против Путина соблазняет многих российских либералов. Действительно, сегодня самая популярная тактика среди либералов заключается в объединении со всеми противниками режима.

Такая схема насколько абсурдна, настолько и опасна. В конце концов, слово 'Веймар' несет в себе дурную славу из-за договора с дьяволом, который немецкие консерваторы и роялисты заключили, поддерживая Гитлера.

Леонид Радзиховский - независимый российский политический аналитик.

_________________________________________________________

Copyright: Project Syndicate, 2005.

Перевод с английского: Ирина Сащенкова

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.