Как заявили вчера американские и британские спасатели, воздуха у семи моряков, находившихся на борту небольшого российского батискафа, который не мог всплыть на поверхность, запутавшись в старых рыболовных сетях, оставалось всего на три-шесть часов, когда британский спасательный глубоководный аппарат срезал сети и освободил батискаф из объятий тихоокеанских глубин.

Экипажу пришлось провести в темноте, тесноте и холоде трое суток, пока американская, британская и российская стороны лихорадочно разрабатывали план сложнейшей спасательной операции. Иногда вся связь состояла в обмене SMS-посланиями по мобильным телефонам.

Кроме того, когда к месту происшествия наконец поехали британские и американские службы спасения, начались, по их словам, новые непредвиденные задержки, связанные в основном с недостатком транспортных средств на удаленном российском полуострове Камчатка. Однако российские моряки, согласно официальным заявлениям, смогли продержаться дольше, чем ожидалось - скорее всего потому, что из-за сорокаградусной температуры (температура 40 градусов по Фаренгейту соответствует примерно 5 градусам по Цельсию - прим.перев.) и высокого содержания углекислого газа в воздухе стали засыпать, сэкономив таким образом энергию и скудные запасы кислорода.

В воскресенье с заявлением выступил Билл Орр (Bill Orr), координатор международной спасательной группы. По его словам, незадолго до того, как британский глубоководный аппарат убрал последние препятствия, мешавшие батискафу всплыть с глубины более шестисот футов (180 метров), российской стороной было подсчитано, что у моряков оставалось воздуха всего на три часа. Командир британской спасательной группы коммандер (примерно соответствует званию капитана 2 ранга - прим. перев.) Ян Ричес (Ian Riches) рассказал журналистам на полуострове, что они никак не могли бы продержаться больше шести часов.

По словам капитана (примерно соответствует званию капитана 1 ранга - прим. перев.) Рассела Р. Эрвина (Russell R. Ervin), в ВМС США командующего подводными спасательными операциями, когда в воскресенье моряки наконец выбрались из люка своего аппарата, американский врач, который их осматривал, обнаружил у членов экипажа 'некоторое понижение температуры тела, общую слабость и огромное счастье от того, что они снова на поверхности'.

Самой большой проблемой было доставить средства спасения в кратчайшие сроки силами сразу нескольких государств. Участники операции говорят, что это стало возможным лишь благодаря интенсивному сотрудничеству, налаженному за пять лет, прошедшие после взрыва и гибели подводной лодки 'Курск'. Однако, по их словам, успех стал возможен также благодаря импровизации и в немалой степени просто удаче - доставить многотонное оборудование в практически недоступную точку океана в дальневосточных российских водах и освободить батискаф в условиях страшного дефицита времени было совсем непросто.

'Это был далеко не Red Ball Express', - сказал капитан Эрвин, имея в виду трудности с выгрузкой оборудования на старинных причалах и аэропортах Камчатки (Red Ball Express - трехмесячная операция англо-американских войск по быстрой переброске боеприпасов и продовольствия частям, наступающим в Западной Европе в 1944 г., которые начали отрываться от каналов тылового обеспечения. Название происходит от 'красного шара', принятого в те годы в США идентификатора железнодорожных грузов повышенной срочности - прим. перев.).

Главным виновником драмы, по словам американских и британских спасателей, стали обрывки брошенных рыболовных сетей, так плотно обмотавшихся вокруг винта и корпуса батискафа, что по крепости они не уступили бы полуторадюймовому канату.

Российские представители также отметили, что батискаф, который, как сообщалось, вышел в море в тренировочное плавание, мог зацепиться за тросы, идущие к подводной системе наблюдения, оставшейся со времени 'холодной войны', когда подводные лодки противоборствующих сторон постоянно играли друг с другом в кошки-мышки.

Этот эпизод также продемонстрировал, сколь многое переменилось с тех пор - российские моряки, хотя и вновь приведенные в явное замешательство провалами собственного военно-морского флота, выпустили заявление, в котором выразили 'глубокую благодарность' своим бывшим западным противникам, быстро пришедшим на помощь.

Русские не могли нарадоваться возвращению команды батискафа - шестерых моряков и одного гражданского инженера, одного из конструкторов аппарата - 44-футового (12-метрового) батискафа АС-28 'Приз'. Когда члены экипажа сошли на землю с борта корабля, вернувшего их в главный город Камчатки Петропавловск-Камчатский, вид у них был неважный, но командир батискафа 25-летний лейтенант Вячеслав Милашевский бодро четко отсалютовал, сказал, что чувствует себя 'хорошо', и впереди экипажа сошел по сходням на берег, после чего всю команду отвезли в местную больницу.

Министр обороны Сергей Иванов, руководивший операцией, которая могла обернуться для одолеваемых неурядицами вооруженных сил страны очередной катастрофой, ликовал: когда батискаф наконец всплыл, и члены экипажа, самостоятельно открыв люк, выбрались наружу, он торжествующе потряс поднятыми кулаками.

Однако Дмитрий Рогозин, лидер фракции 'Родина' в нижней палате парламента, потребовал уголовного расследования случившегося, утверждая, что из-за халатности командования дополнительные средства, выделенные за счет недавнего увеличения военного бюджета, были попросту разбазарены. 'Россия оказалась в неловком положении: мы видим, что наши лидеры не в состоянии спасти даже небольшой батискаф', - заявил он в интервью по телефону.

Международное сотрудничество, налаженное в ходе операции, а также ее счастливый исход, резко контрастируют с реакцией России на катастрофу пятилетней давности: тогда в Баренцевом море в результате взрыва затонула атомная подлодка 'Курск', и никого из 118 членов ее команды спасти не удалось. В том случае российское командование распространяло путаную информацию о происходящем, отклоняла предложения о помощи и даже утверждало, что причиной катастрофы стали действия натовских подлодок. На сей раз, однако, россияне обратились за помощью к Западу: по словам американских официальных лиц, соответствующий запрос поступил уже в четверг вечером, через 10-12 часов после того, как батискаф оказался в ловушке. 'Уроки 'Курска' усвоены, и усвоены хорошо', - отметил в телефонном интервью коммодор авиации Уилс Меткаф (Wils Metcalfe), атташе по вопросам обороны и военно-воздушный атташе Великобритании в России.

Усилившееся международное сотрудничество во многом осуществляется через возглавляемое г-ном Орром Международное управление связи по спасению субмарин (International Submarine Escape and Rescue Liaison Office), расположенное в Норфолке (штат Вирджиния). В июне у побережья Италии под эгидой управления были проведены учения спасательных служб, в которых приняла участие и Россия. Цель организации - добиться того, чтобы в случае практически любой аварии с подлодкой помощь прибыла на место в течение 72 часов, и, по словам ее представителей, в конце прошлой недели на сайт управления быстро поступили сообщения из нескольких стран, предлагавших использовать имеющееся у них оборудование.

Г-н Орр - бывший офицер ВМФ, который даже сейчас, после ухода в отставку, участвует в проведении спасательных операций на американском флоте - без промедления занялся координацией действий спасательных служб Британии и США, среагировавших 'подобно пожарным, которые увидели дым'.

Коммодор Меткаф пояснил, что британский дистанционно управляемый подводный аппарат, снабженный телекамерами, передающими 'картинку' операторам на надводный корабль, а также манипуляторами и резаками для кабелей, был уже подготовлен к отправке для участия в учениях. Поэтому он был доставлен на Камчатку в субботу вечером по местному времени, на два часа опередив аналогичные американские аппараты (они называются 'Super Scorpio'). По словам г-на Орра, когда транспортные самолеты уже находились в воздухе, руководство служб спасения выяснило, что в аэропорту Петропавловска-Камчатского нет оборудования для обработки таких тяжелых грузов, как мобильные станции управления британскими и американскими подводными аппаратами. Поэтому американцы доставили разгрузочное оборудование из Японии, чтобы помочь британцам: другие элементы их системы 'Scorpio' уже переправлялись на грузовиках в морской порт, находящийся в 50 милях. Кроме того, рассказывает капитан Эрвин, у русских имелось ограниченное количество тяжелых грузовиков, так что американцам пришлось ждать с разгрузкой своих 'Scorpio', пока не вернутся машины, перевозившие британское оборудование. Поэтому, хотя российскому судну понадобилось 6 часов, чтобы доставить британский подводный аппарат к месту аварии, а еще 6 часов ушло на его подготовку к работе и само освобождение батискафа от сетей, к моменту окончания спасательной операции американское оборудование находилось еще в трех часах пути.

Пока операция продолжалась, российские чиновники продолжали корректировать свои оценки того, на сколько хватит воздуха экипажу батискафа. По словам г-на Орра, особую озабоченность вызывал вопрос о содержании в воздухе углекислого газа, выдыхаемого членами экипажа, который накапливался в замкнутом пространстве батискафа. На всех подводных аппаратах содержание углекислого газа тщательно контролируется: его избыток вызывает у человека головные боли и сонливость, а в конечном итоге, может привести к его гибели.

После того, как батискаф оказался в ловушке, отмечают официальные лица, члены экипажа отключили отопление, чтобы использовать всю имеющуюся электроэнергию для системы регенерации воздуха. Температура на борту быстро сравнялась с температурой забортной воды (около 5 градусов), так что экипажу пришлось надеть куртки и тесно прижаться друг к другу, чтобы как-то согреться.

Погрузившись и подойдя к батискафу, британский 'Scorpio' тут же начал резать туго намотанную на его корпус сеть. Однако, как рассказал в интервью по телефону представитель британской службы спасения подлодок Нил Хопкинс (Neil Hopkins), через два с половиной часа, в ходе которых аппарат, повинуясь командам операторов, маневрировал вокруг батискафа, возникла новая неполадка: одна из направляющих резака для кабелей погнулась. Поэтому 'Scorpio' пришлось поднять на поверхность для ремонта; затем он снова погрузился и окончательно освободил батискаф - это произошло в воскресенье в 4:26 вечера по местному времени (или 11:26 вечера по восточноамериканскому времени).

В отличие от катастрофы 'Курска', 'на сей раз командующий российским флотом не медлил с просьбой о помощи, - отмечает капитан Эрвин. - И это просто здорово, ведь воздух у экипажа кончался'.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.