МОСКВА - Шамиль Басаев - это российский Усама бен Ладен. Однако в преддверии того дня, когда Беслан отметит годовщину захвата школы, который был спланирован Басаевым, многие матери жертв этой трагедии все чаще начинают возлагать вину за кровавые события прошлого сентября не на Басаева, а на российские власти.

Они подливают масла в огонь, требуя, чтобы высшее руководство страны, включая президента Владимира Путина, не присутствовало на мероприятиях этой недели в память о 331 погибшем, половина из них дети, которые пали жертвами кровавого теракта 1-3 сентября 2004 года.

Их обвинения подогреваются утечкой информации из двух пока не завершенных расследований, а также показаниями свидетелей на судебном процессе против единственного выжившего террориста Нурпаши Кулаева. Эта информация вызвала серьезные сомнения относительно официальной версии событий.

Свидетели на процессе против Кулаева показали, что российские силы безопасности, использовавшие против школы, где удерживались более тысячи заложников, огнеметы и танки, несут ответственность за гибель многих людей.

Другие указывают на коррумпированных руководителей и неумелых милиционеров, позволивших террористам пересечь хорошо охраняемую границу и захватить школу в центре крупного города.

'Мы хотим, чтобы все виновные предстали перед судом', - говорит Роза Сидакова, представительница организации 'Матери Беслана'. Сидакова потеряла свою девятилетнюю дочь, когда силы безопасности 3 сентября брали школу штурмом.

Атмосфера недоверия царит не только в семьях жертв. Опрос общественного мнения, проведенный в прошлом месяце по всей стране московским Фондом 'Общественное Мнение', показал, что лишь 15 процентов россиян верят в то, что официальное расследование, которое возглавляет заместитель председателя верхней палаты парламента Александр Торшин, доберется до сути произошедшего в Беслане.

Еще 20 процентов считает, что комиссия выяснит правду, однако сохранит ее в тайне.

'Реакция матерей Беслана является проявлением глубокого недоверия, которое многие россияне испытывают к властям, - говорит Евгения Альбац, профессор политологии из московской Высшей Школы Экономики, - а происходит это потому, что власти скрыли правду о событиях годичной давности под толстым слоем лжи, которая отравила все'.

В соответствии с официальной версией, 1 сентября 32 террориста, связанные с чеченским полевым командиром Басаевым, проехали в украденном грузовике военного типа из соседней Ингушетии через многочисленные милицейские блок-посты и захватили бесланскую школу номер 1. Они взяли в заложники около 1200 детей, родителей и учителей, заперев их в школьном спортзале, который террористы заминировали самодельными взрывными устройствами.

На третий день кризиса одно из таких устройств самопроизвольно взорвалось, что вынудило силы безопасности начать неподготовленный десятичасовой штурм, завершившийся спасением большей части заложников.

По официальным данным, спецподразделения предприняли все возможные меры для защиты гражданских лиц, но сотни людей погибли в тот момент, когда обрушилась крыша спортивного зала, подожженная бомбами террористов.

Однако это изложение событий опровергают матери, многие из которых выступают в качестве свидетелей на процессе против Кулаева. Они заявляют, что террористов было по меньшей мере 50, и что многие из них скрылись. Террористы воспользовались оружием и припасами, которые были заранее завезены в школу под предлогом проведения внутренних работ. Кулаев показал, что первый взрыв произошел, когда русский снайпер убил одного из захватчиков заложников, который ногой удерживал детонатор взрывного устройства.

Суд над Кулаевым дал ошеломляющие разоблачения. Заместитель Генерального прокурора России Николай Шепель был вынужден признать, что во время штурма использовались огнеметы 'Шмель', после того, как бесланские матери обнаружили несколько пусковых труб и представили их суду. Шепель утверждал, что в тот день из огнеметов огонь велся только топливно-воздушной взрывной смесью, но не зажигательными напалмовыми гранатами, которые могут применяться в данной системе, поэтому огнеметы не могли стать причиной пожара в спортзале, приведшего к гибели большинства заложников.

Однако Станислав Кесаев, возглавляющий расследование, проводимое североосетинским парламентом, говорит, что медицинские эксперты обнаружили следы напалма.

'По прошествии многих дней мы видим, что показания Кулаева и другая информация, всплывшая на суде, дают совершенно другое представление о случившемся', - заявляет он.

Под давлением матерей российские власти также признали, что во время боя 3 сентября два танка Т-72 произвели несколько пушечных выстрелов по школе, однако огонь велся не по спортзалу, где содержались заложники.

Кесаев говорит, что местное расследование, которое российские власти назвали 'незаконным', не сумело установить, кто руководил операцией по спасению заложников в Беслане. 'Мы даже не можем сказать, кто отдавал приказы, - заявил он, - здесь бытует общее мнение, что Кулаева осудят, и на этом все дело закончится'.

Торшин, возглавляющий московское парламентское расследование, заявил на этой неделе корреспонденту газеты 'Известия', что матери Беслана руководствуются эмоциями и 'нелогичны' в своих обвинениях против российского руководства. 'Тот факт, что происходит открытый суд [над Кулаевым], показывает, что власти не заинтересованы в сохранении тайны', - сказал он.

Президента Путина, чья популярность в последние месяцы постепенно снижается, брошенный матерями Беслана вызов привел в замешательство. На прошлой неделе Кремль отреагировал, пригласив женщин на беседу с Путиным в пятницу, во время проведения поминальных церемоний.

Сусанна Дудиева, возглавляющая комитет 'Матери Беслана', сказала, что женщины недовольны временем, выбранным для встречи. Однако, как она заявила на страницах онлайновой газеты Gazeta.ru, 'мы поедем в Москву, преодолев свою боль и обиду, мы зададим свои вопросы и ожидаем услышать на них ответы'.