В пятницу президент России Владимир Путин встречался с представителями комитета 'Матери Беслана'. Это те матери, которые 3 сентября 2004 года потеряли своих детей во время штурма российскими подразделениями специального назначения школы, захваченной террористами, удерживавшими заложников. Встреча проходила в Москве, по приглашению президента. Комитет дожидался этого целый год. Почему? Потому что родственники погибших назвали виновным российского президента. Он несет ответственность за ужасный исход драмы с заложниками, а, значит, и за смерть более трехсот человек, считает председатель комитета. Они хотели сказать ему это. Президент этого слышать не хотел. Но уходить от встречи он, в конечном счете, больше не мог. Путин нервничал. Поэтому операторов государственного телевидения заставили принять во внимание это обстоятельство. Они записали только его вступительное слово.

В целом же встреча проходила без привлечения общественности, место ее проведения держалось в тайне. В своем телевизионном заявлении Путин, по его словам, хотел бы сразу сказать, что российское государство не в состоянии в достаточной мере обеспечить безопасность граждан. Но это, мол, к сожалению, является проблемой для всего мира. Достаточно вспомнить события 11 сентября и террористические акты в Мадриде и в Лондоне. То, что президенту неприятно встречаться со скорбящими родственниками погибших во время катастрофы, понятно. Однако бесполезное ожидание результатов расследования превратило группу родственников в гражданское движение. Испытывать неприятные чувства заставили российского президента способные на самостоятельные решения и требовательные граждане. Поэтому представителей общественности на такую встречу не допустили.

В отличие от своих коллег в Нью-Йорке, Мадриде и Лондоне, российский президент несет за то, как развивались события, и за их последствия, единоличную ответственность. Он этого хотел. После трагедии в Беслане Путин заявил: 'Мы живем в стране, политическая система которой не отвечает уровню развития общества'. Из этого он сделал вывод, что все процессы в стране должны в будущем находиться под его личным контролем. Последовавшее затем реформирование государственных структур имело целью завершение создания так называемой 'вертикали власти'. Теперь за последствия несет единоличную ответственность сам Путин, его президентская администрация и российский Совет безопасности, который он возглавляет. Триумвират располагает всеми необходимыми полномочиями в вопросах внутренней и внешней безопасности. Он держит под контролем партии, президент с удовольствием установил бы государственный контроль и над неправительственными организациями. Людей для чиновничьего аппарата, необходимого, чтобы все это по заданию президента контролировать, выделяет российская спецслужба.

Российская бюрократия благодарна президенту за его всестороннюю заботу и делегирует ответственность снизу наверх. Впрочем, свои убытки она возмещает за счет граждан. Тот, кто считает, что добром это не кончится, прав. Тот, кто думает, что это не может функционировать, заблуждается. После встречи с Путиным председатель комитета 'Матери Беслана' Сусанна Дудиева сделала вывод, что президент чувствует свою вину. Его, дескать, плохо информировали, и он тут же распорядился провести дополнительное расследование захвата заложников в Беслане. Через год после того, как бульдозеры российского Министерства по чрезвычайным ситуациям уничтожили вместе с вывезенными обломками школьного здания все доказательства! Президент пообещал действовать, говорит госпожа Дудиева. Он хочет знать правду. Доверие к президенту восстановлено.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.