Не будет преувеличением сказать, что Россия Владимира Путина является настоящей 'шпионократией' - государством, в котором доминируют действующие сотрудники и ветераны разведслужб. Рюель Марк Герехт (Reuel Marc Gerecht) называет его 'уникальным корпоративным капиталистическим полицейским государством'.

Основываясь на данных российских источников, долгое время проработавший офицером ЦРУ под прикрытием Герехт недавно написал, что из 1016 ведущих политических фигур России, в том числе, из числа руководителей департаментов президентской администрации, членов правительства, депутатов обеих палат парламента, а также глав федеральных ведомств, региональных, исполнительных и законодательных органов, '26 процентов сообщали о том, что служили в КГБ либо в ведомствах-преемниках этой организации'. (А если учитывать, что многие разведчики-оперативники скрывают свое прошлое, реальная цифра может составлять примерно 78 процентов, говорит Герехт).

(Текст этой работы Герехта, написанной для Института американского предпринимательства, можно найти на сайте www.aei.org под заголовком "A Rogue Intelligence State?").

Эти данные приобрели в ноябре прошлого года пугающую актуальность, когда был убит бывший офицер КГБ и противник Путина Александр Литвиненко. 'Сашу' отравили в Лондоне при помощи радиоактивного изотопа полоний-210. Литвиненко выступил против спецслужб, обвинив их в том, что 'они используются для сведения счетов и выполнения частных политических и криминальных заказов за деньги'. Он обвинял своих руководителей в вымогательстве, похищениях людей и убийствах.

Очевидно, решающим моментом для него стал приказ руководства Федеральной службы безопасности (ФСБ) уничтожить Бориса Березовского - влиятельного российского бизнесмена, помогшего Путину прийти во власть. Позже он порвал с Путиным и бежал в Лондон.

Когда Литвиненко выступил против этого приказа о совершении убийства, он сам внезапно оказался в немилости. Его обвинили в совершении целого ряда преступлений, в том числе, в пытках чеченских заключенных. Пробыв некоторое время в тюрьме, он затем бежал в Лондон и начал работать на Березовского и прочих магнатов в изгнании. Литвиненко резко выступал против Путина и бесчинств его режима, обвиняя его в многочисленных вероломных действиях, в том числе, во взрывах московских жилых домов, целью которых было посеять страх перед чеченскими сепаратистами.

В ноябре 2006 года Литвиненко встретился с двумя своими бывшими коллегами по КГБ за чашкой чая в баре отеля 'Миллениум', находящегося на Гросвенорской площади напротив американского посольства. Через несколько часов после встречи он серьезно заболел. Какое-то время спустя врачи определили, что Литвиненко был отравлен радиоактивным веществом полоний. После нескольких недель агонии он скончался.

Книга бывшего корреспондента Би-Би-Си в Москве Мартина Сикссмита (Martin Sixsmith) 'Досье Литвиненко' ("The Litvinenko File") читается как документальное произведение в стиле автора шпионских бестселлеров Мартина Круза Смита (Martin Cruz Smith). Сикссмит лично познакомился со многими главными героями, когда работал в Москве, а также позднее, когда многие из них из чувства страха отправились в Лондон в добровольную ссылку. Он подробно описывает, как настойчивые детективы Скотланд-Ярда искали следы полония в шикарных отелях, в офисах компаний как в Лондоне, так и в континентальной части Европы, а также на борту самолетов British Airways, совершавших рейсы в Москву. Сикссмит также дает нам великолепную картину того, как российская интрига перекинулась в Европу, когда соперничающие бизнес-кланы боролись за богатство.

Хотя в печать его книга попала за несколько недель до предъявления официальных обвинений Королевской прокуратурой, Сикссмит без колебаний называет имя человека, которого он считает преступником. Это Андрей Луговой, тоже бывший офицер КГБ.

Теперь, когда 22 мая Луговому предъявили обвинения, Москва отмела прочь требования Британии о его экстрадиции. Она заявила, что на самом деле убийство осуществила британская служба внешней разведки MI-6. Либо это дело рук Бориса Березовского, ставшее попыткой дискредитировать Путина.

Как отмечает Сикссмит, преследования и убийства диссидентов являются давней традицией российских секретных служб, какие бы названия они в свое время ни носили: ЧК, НКВД, КГБ или ФСБ. Он пишет: 'Автоматически долгом любого действующего агента, встретившего перебежчика из служб безопасности как в России, так и за границей, было убить его'.

В путинской России подобные убийства сегодня приобретают статус легальности, а не только черты тайных традиций. В июле 2006 года российская Дума приняла федеральный закон 153-Ф3, который разрешает президенту использовать спецслужбы для ликвидации 'экстремистов' как в России, так и на территории зарубежных государств.

В следующем федеральном законе 148-Ф3 дается расширенное определение 'экстремистов', к которым относятся все лица, 'клеветнически критикующие российские власти'. Пять месяцев спустя Литвиненко пал жертвой полония-210. Когда Сикссмит спросил двух московских следователей, являются ли данные законы 'явным разрешением' на убийство диссидентов, подобных Литвиненко, они посмотрели друг на друга, а затем удалились к телефону, чтобы запросить разъяснения у вышестоящего начальства.

После этого они объяснили, что данные законы принимались отнюдь не из каких-то 'злых намерений', а для того, чтобы российские спецслужбы получили полномочия для поиска и уничтожения убийц пятерых российских дипломатов в Ираке.

Это дело оказалось запутанным из-за целого ряда факторов. Березовский конкурировал со многими другими изгнанниками с сомнительной репутацией в борьбе за коммерческие сделки. Диссиденты ссорились между собой. Кроме того, по признанию Сикссмита, 'было широко распространено мнение о Литвиненко как о фантазере, или, по крайней мере, как о фанатичном приверженце антипутинского дела с навязчивыми идеями'.

Были у него в арсенале и менее убедительные обвинения. Одно из них заключалось в том, что угонщиков самолетов, совершивших теракты 11 сентября, готовила ФСБ; что Путин имел 'регулярные половые сношения с несовершеннолетними мальчиками'. Очевидно, доказательством этого должны были послужить кадры хроники, на которых Путин весело целует малыша во время своей предвыборной кампании. Главному следователю Скотланд-Ярда Питеру Кларку (Peter Clark) приходилось преодолевать сопротивление не только в Москве, но и в Лондоне.

Для британских бизнесменов Россия является ценным финансовым партнером, так как 'фирмы Великобритании в 2006 году вложили в Россию 3,5 миллиарда долларов, а российские компании за счет предложения акций на Лондонской фондовой бирже заработали 15 миллиардов долларов'.

Министр торговли Алистер Дарлинг (Alistair Darling) так сказал о деле Литвиненко: 'Наши взаимоотношения активно развиваются. Там, где у нас имеются трудности, мы должны откровенно разговаривать как партнеры'. Вторая цель Дарлинга заключалась в 'обеспечении доступа Британии к российской нефти и газу, так как именно на этом рынке Москва все активнее разминает свои мускулы ... добывая 30 процентов общемирового объема газа и столько нефти, что ее добыча превосходит добычу всех конкурентов'.

Какое-то время Скотланд-Ярд стоял перед трудной дилеммой, звучащей как 'бизнес превыше справедливости'. В итоге прокуратура получила разрешение на предъявление обвинений. Возможно, случайно, а возможно и нет, эти действия были отложены до тех пор, пока премьер-министр Тони Блэр не объявил дату своего ухода с премьерского поста. Это означает, что на следующем саммите за одним столом с Путиным будет вынужден сидеть вероятный преемник Блэра Гордон Браун (Gordon Brown).

Сикссмит приходит к заключению, что вопрос о том, совершала ли ФСБ данное убийство, остается 'в высокой степени нерешенным'. Кроме того, 'по-прежнему совершенно не ясно, на каком уровне могла быть спланирована операция, и кто давал разрешение на ее проведение. Делалось ли это на самом верху, в кремлевских коридорах Владимира Путина?' Если это так, то мы об этом не узнаем никогда. Что касается 'спорности' и 'недоказуемости', то профессионалы-разведчики возвращают нас назад к вопросу Генриха II о Томасе Беккете: 'Кто освободит меня от этого буйного священника?'

Вскоре после того, как король произнес эти слова, клирик был убит в Кентерберийском соборе. Но приказывал ли король убить его? Или царедворцы по-своему истолковали его вспышку гнева? Ветеран КГБ Путин, конечно же, знает правила этой игры.

Джозеф Гулден пишет книгу о разведке времен 'холодной войны'.

___________________________________________________________

Позорное молчание ("New Statesman", Великобритания)