В то время, когда взгляды всего мира прикованы к мучительным конвульсиям мусульманского Ближнего Востока, не стоит обходить вниманием не менее важный геополитический феномен: возрождение России.

Жан де Кервадуе (Jean de Kervasdoué) в своей замечательной полемической книге 'Проповедники Апокалипсиса' (Les Prêcheurs de l'Apocalypse) камня на камне не оставил от рассуждений пессимистов о том, какие гибельные последствия для людей и для окружающей среды на Украине и в России имела чернобыльская катастрофа. Пятидесятилетие со дня запуска Спутника вовремя напомнило нам о первопроходческой роли России, тогда еще советской и единой, на первом этапе покорения космоса. Но теперь, когда последний спутник-шпион был выведен из строя Министерством обороны, у которого, по правде сказать, сейчас другие приоритеты, гораздо более красноречивым является переориентация нефтегазовых финансовых протоков на нужды больниц, школ, на зарплаты госслужащих, всего того, что было 'кровоточащими ранами' ельцинского периода.

Безусловно, в России, как ранее, так и теперь, не стоит глазеть только на витрины, особенно когда они заманчиво сияют огнями. Производство нефти, например, не успевает за постоянным ростом спроса из-за недостаточных технологических инвестиций, демографическая ситуация продолжает внушать беспокойство, как и высокий уровень коррупции и низкая степень компетенции администраций, причины которых следует искать в разрушении этических норм в стране в течение последних двадцати лет: когда-то в больницах можно было не совать конверты в карманы халатов врачей, теперь это стало в порядке вещей.

Именно в контексте процветания нуворишей и вновь обретенного оптимизма Путин и перешел Рубикон. Президент не смирился с тем, что должен уйти на апогее своей популярности (особенно в провинции), в то время как дела в стране обстоят совсем не плохо. Конечно, нельзя сказать, что это - целиком и полностью его заслуга, но нужно отдать должное его стратегии восстановления авторитета. Перейдя Рубикон, он, тем не менее, нарушил дух, если не букву конституции. Маневр воистину очевиден: новый кандидат на президентское кресло, никому неизвестный чиновник, единственной политической опорой которого являются петербуржские корни самого Путина, вступает в президентскую гонку, а бывший президент затем становится премьер-министром.

Как только выборы завершатся, распределение властных полномочий будет осуществлено в пользу премьер-министра, а президент станет фигурой в основном символической, как во времена Шверника и Микояна. Затем, в случае необходимости, отставка Зубкова откроет дорогу для нового президентства Путина, и так до бесконечности. Это, безусловно, нельзя назвать восстановлением диктатуры, хотя речь идет о начале процесса, который позволит нынешнему президенту стать пожизненным консулом. Учитывая, что в стране отсутствует хорошо структурированное оппозиционное движение, подобный маневр может, действительно, быть принятым электоратом, которого смутное ельцинское время сделало почти безразличным к формальным принципам демократии. Но можно ли сказать то же об элитах, которые наверняка задаются вопросом, что последует за этим небольшим конституционным переворотом? Наступательные действия Путина, действительно, лишили его поддержки крайне правых сил, националистических и религиозных, чьим самым публичным лидером, является глава 'Роснефти' Сечин, а также близкий к высшим чинам РПЦ банкир Пугачев.

Есть еще бывший министр обороны Сергей Иванов, который не собирается вычеркивать свои имя из списка преемников. Его кандидатура может представляться менее легитимной по сравнению с Путиным, но уж точно более вероятной, чем в случае с Зубковым. Более того, поговаривают, что Дмитрий Медведев, глава кремлевской администрации и ангел-хранитель гиганта 'Газпрома', тоже не оценил шаг Путина. Если вспомнить разгром тамбовской группировки, которая была тесно связана с петербуржскими властями, принять во внимание недавние конвульсии нефтяной промышленности, порожденные маневрами Сечина, а также, чтобы уж ничего не забыть, учесть нынешний политический кризис на Украине, который потребует от Москвы более гибкой и активной политики, мы вправе задать себе вопрос: действительно ли Путин устранил все препятствия с пути своей новой кандидатуры по гаитянскому варианту.

Необходимо осознать, что после смерти Сталина, страной управлял коллективный консенсус ее руководителей. Похожий на политбюро КПСС былых времен, нынешний руководящий круг, чей состав, безусловно, может меняться, состоит из крупнейших олигархов, которые заступили на место государственных бюрократов, а также людей, занимающих главные руководящие должности, выходцев из КГБ, объединившихся вокруг фигуры Путина. Этот 'консенсуальный круг' (krugovaia poruka) во все времена управлял старинными русскими общинами от деревень до большого мира - в русском языке и то и другое обозначается одним словом - 'mir'. Я не уверен, что на данном этапе подобная единодушная позиция уже сложилась в отношении той фигуры с 'изменяемой геометрией', но несменяемой, коей является Владимир Владимирович Путин.

____________________________

Расчеты Путина и смирение россиян ("Le Figaro", Франция)

Путин Великий ("The Wall Street Journal", США)

Как Путин может потерпеть крах ("The Guardian", Великобритания)