Кто здесь Дмитрий Медведев? Встаньте, пожалуйста! Вот он: оптимисты среди специалистов по России считают, что, когда он возьмет власть в свои руки, мы увидим на кремлевском троне великого реформатора.

Их логика строится следующим образом. Владимир Путин, когда принял власть из рук Бориса Ельцина в 2000 году, навел порядок в погрязшей в хаосе Московии. Политика в России - грубая игра, а Ельцин был стар и мягок, почему и потворствовал коррупции. Путин же избавился от мешающих власти 'олигархов' из мира бизнеса и привнес в государственную структуру предсказуемость. Он выплатил долги России и сделал так, что энергетические доходы начали помаленьку просачиваться во все слои общества. Для продолжения реформ он выбрал Медведева, почему тот и получил от него такую поддержку.

Они вместе разрабатывали 'национальные программы' развития здравоохранения, образования, жилищного строительства и сельского хозяйства. Этими программами Медведев заведует еще с прошлого года. Выбрав его в качестве преемника, Путин, как считается, дистанцируется от группировки, засевшей в спецслужбах и нефтегазовом лобби, которая выступает против любого продолжения реформ.

Некоторых наблюдателей оптимизм заводит еще дальше. Они утверждают, что Медведев сейчас просто выдерживает паузу, а затем он отбросит осторожность, с которой двигался Путин, и начнет быстрый переход к обществу демократии и торжества закона. Подобные прецеденты в истории имеются: Хрущев в свое время осудил Сталина, Горбачев высмеивал Брежнева, а Путин явно показывал свое презрение к Ельцину.

Однако реальных шансов на то, что в Медведеве мы видим кабинетного либерала, достаточно мало. Судя по имеющимся данным, пессимистические оценки гораздо ближе к реальности. Медведев тепло говорит о демократии - это правда. В прошлом году на Всемирном экономическом форуме в Давосе он отметил, что в основе наиболее успешных с экономической точки зрения стран мира лежит справедливость выборов и беспристрастность правосудия. Говорит он хорошо, выглядит тоже неплохо - улыбается так, словно в 80-е пел в какой-нибудь мальчиковой поп-группе. Ему всего сорок два года - казалось бы, от кого еще ждать 'свежей струи' в публичной политике?

Но реальность совсем другая. В реальности будущий правитель России целиком и полностью принадлежит безжалостному кругу властвующих. Как и Путин, он вырос в Санкт-Петербурге, и они уже долгое время тесно работают друг с другом. Медведев выучился на юриста и предложил свои знания в полное распоряжение Кремля как раз тогда, когда Путин раскидывал направо и налево своих врагов.

В Москве он встал во главе 'Газпрома' и президентской администрации. Он показал себя образцовым apparatchik'ом, разрабатывая и применяя на практике меры, которые необходимы были Путину. В российской власти Медведев - не 'новая метла', а скорее старый пыльный коврик, на котором кучей лежат остатки власти Путина. Да и в любом случае Путин уже дал понять, что даже в качестве премьер-министра будет обладать немалыми полномочиями.

Те, кто выдает восьми годам Путина положительный вердикт, многого не понимают. Не напади Путин на золотую жилу экспорта энергоносителей, его правительство было бы не популярнее ельцинского. Путина выбрали президентом весной 2000 года, а улучшения в российской экономике начались еще в 1998 году, когда были предприняты чрезвычайные меры, чтобы как-то справиться с долговым дефолтом страны. Путин - не чудодей. Он лишь снял сливки с тех перемен, которые начались до него. А когда пошли вверх цены на нефть и газ, наполняя деньгами его казну, ему повезло вдвойне.

Еще один элемент репутации Путина - 'он принес порядок'. Тем не менее, количество вылазок террористов с того времени не уменьшилось, а даже выросло. Чечня ведет себя тихо только потому, что Кремль поставил в ее главе местного бандита, поддерживает его и позволяет ему делать там все, что он захочет. Расходы на здравоохранение в процентном отношении к ВВП сегодня ниже, чем в 90-е годы.

Не все, конечно, так уж плохо. Если в конце 90-х годов ниже уровня бедности, официально признанного ООН, жила треть населения страны, то сегодня - шестая часть. Частная жизнь россиянина в общем и целом свободна от политического вмешательства. Можно вступать в независимые общественные клубы и, если есть деньги, спокойно выезжать за границу. Сидя в автобусе, можно сколько угодно жаловаться соседу на Путина с Медведевым. Интернет свободен от государственной цензуры. Кроме того, в заслугу Путину ставят то, что с ним Россия вновь завоевала потерянное было уважение остального мира. Каждый раз, когда он грозил пальцем Блэру и Бушу, внутри страны это встречалось хором одобрения.

Российское общество должно прежде всего само разобраться с непростым наследием, оставленным ему Ельциным и Путиным. Может быть, народ когда-нибудь опять скажет свое слово. Прибыли от торговли энергоносителями достаются по преимуществу приближенным Путина, и не исключено, что в один прекрасный день недовольство остального народа примет конкретные формы. Этот режим никогда не был так уверен в своих силах, как он это показывал - именно поэтому он убрал с пути Медведева всех серьезных соперников, а потом подумал, что, наверное, сегодня мало кто вообще решит, что есть смысл идти голосовать, и многим работникам госпредприятий сказали, что от их голоса зависит их работа. Все это говорит о том, что руководство страны чего-то боится.

Что делать другим странам? Как минимум, твердо отстаивать свои интересы. Когда Путин стал президентом, вокруг него Запад просто танцевал. С Медведевым нельзя повторять ту же ошибку.

У нас на руках есть сильные карты. Хотя Европе действительно нужен российский газ, Россия столь же сильно зависит от своевременности и надежности европейских платежей за него, а российский бизнес процветает в том числе и потому, что имеет доступ к финансовым кладовым Лондона. Но если Медведев или 'Газпром' решат, что Украина должна платить за газ столько же, сколько платит остров Мэн, мы не должны реагировать на это криками о 'начале новой 'холодной войны''. Не нужно из-за этого и выгонять Россию из "Группы Восьми". Если уж на то пошло, китайский тюремный режим гораздо крупнее и страшнее российского, но пока относительно Китая таких призывов что-то не слышно.

Мы должны следовать совету, который дают любому, кто идет в тундру. Обниматься и целоваться с Медведем нельзя. Но если он зарычал, то поворачиваться и бежать прочь тоже противопоказано.

Профессор Роберт Сервис - директор Российского центра при Сент-Энтони-колледже Оксфордского университета.

_________________________________________________

Следующий путинообразный ("The Weekly Standard", США)

Новый Горбачев? ("The International Herald Tribune", США)

Новое поколение Путина ("Business Week", США)

Его зовут Дмитрий ("The Economist", Великобритания)