Русские сегодня богаче, чем когда бы то ни было. Среднегодовые темпы экономического роста, превышающие за последние восемь лет 6,5 процента, привели к существенному увеличению реальных доходов и потребительских расходов населения. Безработица снизилась с 12 до 6 процентов, уровень бедности, согласно некоторым расчетам, уменьшился с 40 до 14 процентов. Большинство россиян с теплотой будет вспоминать эпоху Путина.

Однако аналитики и будущие историки станут оценивать путинскую эпоху более пристально, и при этом им придется избегать путаницы между сопоставлением и причинной связью. Так случилось, что Путин стал президентом России в период мощного экономического подъема. Но он мало что сделал для такого подъема, возможно, вообще ничего. На самом деле, экономическое оздоровление в России началось в августе 1998 года, то есть за полтора года до занятия Путиным президентского кресла. Тогда финансовый кризис заставил правительство проводить осмотрительную финансовую политику и использовать более рациональный валютный курс.

Эти реформы стимулировали экономический рост как раз в тот момент, когда начали расти цены на нефть и газ. Цены эти продолжают увеличиваться, создавая важнейшие условия для развития России. Да, Путин дал толчок экономике. Он провел налоговые реформы и создал стабилизационный фонд для накопления нефтедолларов вместо того, чтобы бездумно тратить неожиданно пришедшее в Россию богатство, подстегивая таким образом инфляцию. Он также позволил демонтировать российскую электроэнергетическую монополию - РАО 'ЕЭС России'. Но в то же самое время он увеличил долю государственной собственности в экономике в целом и в нефтяном секторе в частности. Он допустил взрывоподобный рост коррупции, которая, согласно некоторым оценкам, по сравнению с ельцинской эпохой увеличилась в 10 раз. Экономическое восстановление в России произошло не благодаря Путину, а вопреки ему.

Настоящее наследие Путина лежит в сфере политики. Когда он стал в 2000 году президентом, Россия являлась далеко не либеральной демократией. Политические партии были слабы, власть закона была больше похожа на мечту, нежели на повседневную практику, а президент обладал слишком большими полномочиями по сравнению с парламентом. Однако начиная с 2000 года Путин методично устранял все барьеры, ограничивающие власть Кремля; он ослабил почти все демократические институты, не усилив при этом ни одного. Когда Путин пришел к власти, в стране было три общенациональных телевизионных сети - РТР, ОРТ и НТВ. Телеканал РТР уже принадлежал государству, а Путин принудительно поставил под контроль государства остальные два. Более мелкие телестанции быстро поняли намек и урезали свое независимое информационное вещание. В конечном итоге большая часть крупных российских газет попала в собственность к приверженцам Кремля. Последним по-настоящему свободным изданием остается 'Независимая газета'. На радио главным независимым источником новостей является 'Эхо Москвы', но будущее этой радиостанции под вопросом.

Следующий свой ход Путин сделал против региональных властей. Он создал семь надрегиональных округов, во главе которых поставил главным образом бывших генералов и офицеров КГБ. В их задачу входило восстановление контроля Москвы над регионами. Эти путинские назначенцы угрожали независимым губернаторам и устраняли их от власти. Они возвысили местных руководителей милиции и служб безопасности, которые были лояльны по отношению к Кремлю. Затем Путин ослабил Совет Федерации, являющийся верхней палатой российского парламента. Он убрал оттуда избранных губернаторов и глав региональных законодательных органов власти, которые раньше автоматически занимали в совете свои места. Взамен Путин посадил в Совет Федерации назначаемых представителей. Для наказания сопротивлявшихся власти Путина руководителей проводились подтасовки региональных выборов. А в сентябре 2004 года Путин объявил, что сам будет назначать губернаторов. Тем самым была ликвидирована практика прямых выборов и нанесен смертельный удар российскому федерализму.

Путин также ослабил Государственную Думу, превратив нижнюю палату парламента в послушный орган утверждения кремлевских решений. Во время парламентских выборов 2003 и 2007 годов личная популярность Путина и контроль Кремля над средствами массовой информации и органами власти в регионах обеспечили убедительную победу его партии 'Единая Россия'. Те партии, которые в своей деятельности не ориентируются на Кремль, сегодня стали намного слабее, и им приходится работать в гораздо более сложных политических условиях. А те сторонники независимых политических деятелей, которые могли и оказывали им финансовую поддержку, в испуге бежали из сферы политики. Арест и тюремное заключение в 2003 году самого богатого в прошлом человека России Михаила Ходорковского послужили для них наглядным примером того, во что выливаются попытки оказывать влияние на политику в противовес Кремлю.

Лидеры российской оппозиции, проводящие журналистские расследования репортеры, а также активисты-правозащитники работают сегодня в атмосфере страха. Кремль закрыл те неправительственные организации, которые, на его взгляд, были слишком политизированы. Он также натравил налоговую полицию на остальные НПО, заставив их ходить по струнке. Чтобы полностью вытеснить независимые неправительственные организации на обочину общественно-политической жизни, Кремль сегодня финансирует те организации, которые он сам изобрел, а также те, которые полностью ему лояльны.

Выборы также превратились в фарс. Условия для борьбы неравные, а самым активным кандидатам от оппозиции, таким как бывший премьер-министр и бывший кандидат в президенты Михаил Касьянов, вообще не дали возможности принять участие в предвыборной гонке. Своего преемника Дмитрия Медведева выбрал сам Путин, а не избиратели. Президентские выборы в России 2 марта 2008 года станут наименее соревновательными за всю постсоветскую историю России. Трагедия путинской эпохи состоит в том, что все эти автократические реформы были просто не нужны для обеспечения экономического роста, политической стабильности и популярности президента. На самом деле, более крепкая демократия, подразумевающая независимую судебную систему, реальные политические партии и активные и свободные СМИ, помогла бы в деле борьбы с коррупцией, защиты собственности и обеспечении дальнейшего роста. Да, путинская эпоха была хороша для большинства россиян. Но она могла быть еще лучше.

Майкл Макфол - старший научный сотрудник Гуверовского института, профессор политологии, директор Центра демократии, развития и законности (Center on Democracy, Development and the Rule of Law) при Стэнфордском университете.

____________________________________________________________

Вся власть Путведеву: изменится только имя ("The Guardian", Великобритания)

Осторожно: Дмитрий Медвед... ев ("The Times", Великобритания)

Вот она, оборотная сторона новой России! ("Le Nouvel Observateur", Франция

Новый Горбачев? ("The International Herald Tribune", США)