Создается такое впечатление, что результаты выборов, прошедших в это воскресенье в России, говорят нам: ради сегодняшней стабильности можно смириться и с авторитарной властью. Возможно, для страны, которая из-за своей бескрайности все еще не готова к местному самоуправлению, чудодейственным зельем будет смесь в пропорции: две трети авторитаризма и одна треть демократии.

Если послушать, что у нас пишут и говорят, можно подумать, что сегодняшняя Россия - это огромная потемкинская деревня: псевдовыборы, прсевдоконституция, пресвдопередача власти. Диссидент Аркадий Белинков писал в 1970-е годы, что счет свободы в России всегда шел на часы: на Сенатской площади 24 декабря 1825 года - 5 часов, с февраля по октябрь 1917 года - 8 месяцев. А с 1991 по день сегодняшний? За восемь лет правления Ельцина исчез страх, появился плюрализм на местных выборах, империя распалась мирно, без войн (за исключением Чечни, но она расположена внутри России) - зато приватизация превратилась в настоящий разбой, пенсии стали выплачиваться только, когда президентом стал Путин, регионы были на грани полного обнищания, появился терроризм, который стали подавлять излишне жестокими методами, финансовый кризис 1998 чуть было окончательно не пустил страну ко дну.

За восемь лет президентства Путина, культура продолжала процветать в атмосфере абсолютной свободы, несмотря на ее некоторую 'голливудизацию', вернулся страх - для ряда журналистов, ведущих сенсационные расследования, от периода интенсивного ученичества свободе слова сегодня осталась свободная радиостанция 'Эхо Москвы', трансляции которой можно услышать по всей стране, на канале 'Культура' каждое утро показывают передачи Euronews, выходит оппозиционная газета 'Новая газета' (где работала Политковская), и, конечно же, российский интернет, свободный и бурно развивающийся (половина россиян имеют доступ в мировую паутину). Иначе говоря, тот, кто хочет чувствовать себя свободным и получать независимую информацию, может легко себе это позволить, проблема заключается скорее в том, что большинству россиян это не нужно, или не очень нужно, в любом случае для них главное - стабильность.

Почему? Свобода идет рука об руку с ответственностью, а русский человек не готов взваливать ее на свои плечи, огромная скудно заселенная (это будет одной из самых острых проблем грядущих десятилетий) территория России пока не позволяет передать часть полномочий местным органам власти. Многие считают, что последние восемь лет прошли под знаком плюс. 70% голосов, отданных за нового президента - это реальный факт, подтвержденный результатами опросов общественного мнения, проведенных Институтом Левады.

Безусловно, с точки зрения соблюдения прав человека в России не все обстоит благополучно. Многие преступления остаются нераскрытыми, некоторые из них совершены еще в эпоху Ельцина, например убийство священника Александра Меня. Каждую субботу в передаче 'Эхо Москвы' журналист Юлия Латынина рассказывает с необыкновенной прямотой о громких скандальных делах или давлении, которое оказывается на того или иного журналиста. Статистика убийств, даже в кругах, приближенных к власти, впечатляет. Как говорит Латынина, у президента явно не получается принудить всех к полному повиновению. Где же та 'диктатура закона', о которой было провозглашено в начале его первого президентского срока? Возможно, этим займется премьер-министр Путин? На прошлой неделе генерал, ответственный за строительство жилья для военных, покончил жизнь самоубийством, после того, как его вызвал к себе на ковер министр.

Иногда простые люди начинают решительно действовать, например, жители московского района Бутово, которые громко протестовали против того, что в один прекрасный день их гаражи были снесены бульдозерами строительной компании. Их абсолютно стихийное возмущение подхватили СМИ. Их не поддерживала ни одна из оппозиционных партий.

Кстати об оппозиции. Либеральные партии никогда, даже под угрозой смерти, не смогли объединиться. Явлинский, Касьянов, Каспаров, Немцов - по отдельности они бессильны. Остается единственная настоящая оппозиция - Коммунистическая партия, которую не тронул Ельцин (его, кстати, за это осуждали), и которой Зюганов (ставший близким другом ныне покойного диссидента Александра Зиновьева) успешно придал новый глянец.

Стабильность позволила каждому реализовать свои планы, типичные для среднего класса, например, купить квартиру, построить дом. Россияне вновь оказались хозяевами своей судьбы, они опять почувствовали гордость за себя и за страну после многих лет унижений и поучений со стороны Запада. Фильмы о войне, резкая реакция на политику, проводимую Европой на Балканах, перезахоронение в России праха генерала-белогвардейца Деникина, большая популярность стихотворения 'Клеветникам России', написанного Пушкиным в 1831 году после подавления восстания в Польше.

Президент Путин назвал распад СССР катастрофой. Но это были только слова, речь не шла о вооруженном реванше, недавний визит в Москву президента и премьер-министра Украины явился тому свидетельством. Империя пала без единого выстрела (пересматривать цены на газ - это, согласитесь, не то же самое). Но создавать нацию, опираясь на воспоминаниях об империи, задача не из легких. Сегодняшняя Россия пытается решить эту задачу с помощью пропаганды - порой нелепой, порой трогательной. Путинский проект 'Русский мир' состоит в консолидации культурного наследия России и его распространении, особенно среди миллионов русских, живущих за границей. Тут пригодились и Рахманинов, и Бердяев и вся плеяда живших в Париже русских деятелей искусства : Разве может это кому-то прийтись не по душе?

Да, нынешняя Россия берет 'реванш' - экономический, культурный, но не империалистический. Есть среди российских либералов и такие, кто сожалеет, что 'цветные революции' (Украина, Грузия) не пришли на территорию России, но все же большинство граждан, даже интеллектуалы, считают, что 'оранжевая революция' на Красной площади вряд ли смогла решить проблемы, скорее, породила бы множество новых на огромной территории страны (более того, ситуация на сегодняшней Украине далека от 'оранжевой революции' декабря 2006 года).

Жорж Соколов (Georges Sokolov), французский историк, написал книгу о России под названием 'Нищая держава', что значит страна парадоксов - и бедная, и богатая, единая в своих порывах и очень разная по образу жизни. Это внутреннее противоречие очень многое объясняет о России: города за последние десять лет преобразились, в сибирской глубинке все еще ездят на санях, запряженных лошадьми, а в сельских школах появились компьютеры, как, впрочем, и в многих деревенских домах . . . В России наблюдается сосуществование эпох и складов ума, что вряд ли встретишь у нас.

Среди интеллигенции существуют и националистические настроения. В настоящее время в Росси бурно обсуждают фильм 'Гибель империи. Византийский урок', снятый архимандритом Тихоном Шевкуновым, который, как говорят, является духовником Владимира Путина. Византийский урок заключается в том, что России, духовной наследнице Византии, не стоит скукоживаться в пассивном ожидании новых Крестовых походов . . . 1452 год, многие россияне хорошо знают эту дату, как и 1812 год: два раза католический Запад нападал на греческий православный Восток! История, которая у нас включена не в каждый учебник, все еще живет в памяти россиян: два века татаро-монгольского ига, Смутное время (1584-1613) и взятие Кремля поляками в 1612 году, не говоря уже о Великой Отечественной войне 1941-1945, о которой вспоминают постоянно.

Византийский урок состоит в том, что не следует терять свою российскую сущность. Либеральный историк Юрий Афанасьев раскритиковал этот фильм, назвав его 'гадким'. Но бывший депутат Госдумы Наталья Нарочницкая яростно его защищала. 'Что осталось от нашей победы?', - вопрошает она в своей последней книге (книга называется 'За что и с кем мы воевали?' - прим. пер.), имея в виду победу, одержанную в 1945 году такой кровавой ценой, что она навеки останется в генотипе России. В ее книге можно найти ошеломляющие заявления: прокурор Вышинский во время Большого террора 1937 года, оказывается, возродил такие 'буржуазные понятия', как мера вины и мера наказания; Ленин очень даже устраивал Запад, зато Сталин его не устраивал вовсе, поскольку один хотел гибели России, а другой ее возрождения . . . Автор жонглирует геополитическими концепциями, обличает новую волну 'демонизации' России . . . Это в достаточной мере хитроумная книга, которая дает представление о нынешнем российском чувстве горькой обиды. Марк Ферро (Marc Ferro) показал в своей недавней книге, какую роль может играть подобное чувство в истории, и в истории России эта роль значительна.

Отсюда мой вывод о выборах 2 марта 2008 года: ради нынешней стабильности можно смириться с авторитарным режимом. Возможно, спасительное зелье для России стоит смешивать в следующей пропорции: две трети авторитаризма и одна треть демократии. Ибо неизвестно, что может произойти, если каждая частица бескрайней России станет самостоятельно принимать решения. Именно в этом истоки того варианта национальной памяти, который культивируется режимом, СМИ и широкими слоями населения, памяти на потребу всех и каждого, где соседствуют Ленин, Николай II, которого Церковь причислила к лику святых как страстотерпца, его теща (речь идет о матери Николая II, императрице Марии Федоровне - прим. пер.), чей прах был привезен из Дании и перезахоронен с царскими почестями . . . Отсюда два гимна, два флага, возрождение спайки между государством и Церковью, только сегодня Церковь более независима, чем во времена прокурора Священного Синода! Поэтому на книжных полках, прогибающихся под тяжестью новых публикаций, Сталин соседствует с жертвами ГУЛАГа.

Жорж Нива, профессор русского языка и литературы

__________________________________________

Византийская проповедь ("The Economist", Великобритания)

Дрейф Путина в сторону авторитаризма ("La Croix", Франция)

Сделки с памятью ("La Libre Belgique", Бельгия)

Россия: Дым над водой ("New Yorker", США)