ГРОЗНЫЙ, Россия - Под плитами в подвале детского сада на улице Кадырова в столице Чечни Грозном скрывалась страшная находка. Ее обнаружили рабочие, занимающиеся строительством в этой военной зоне, ставшей стройплощадкой.

Тела выкопали из земли и перезахоронили с почестями, но пока в подвале работали патологоанатомы, стук молотков и шуршание мастерков там практически не прекращалось.

Как говорят правозащитники, в этом нет ничего необычного для города, где воцарился относительный мир, где идет большая реконструкция, и где еще много таких мрачных подвалов.

"Здесь погибли люди, а они сейчас строят на этом месте школу", - сказала во время интервью сотрудница правозащитной организации "Мемориал" Наталья Эстеримова. Ее организация задокументировала эту страшную находку, сделанную прошлым летом в детском саду "Звездочка".

Она сказала далее: "Мы знаем, что люди пропадали. Мы знаем, что большая часть из них была убита. И мы также знаем, что их надо искать с лопатами в руках".

Но любая систематическая работа судмедэкспертов может вызвать неудобные и острые вопросы в адрес покидающего свой пост российского президента Владимира Путина о методах ведения той войны, которая, наряду с экономическим возрождением России, будет составлять часть наследия его восьмилетнего президентского правления.

В результате отношение России к массовым захоронениям в Чечне сложилось такое: не надо их трогать. В этой республике площадью с Коннектикут есть 57 известных, но не открытых братских могил. А в парках, дворах и подвалах столицы существует огромное множество могил поменьше.

В Грозном повсюду, порой прямо на этих могилах работают бульдозеры, краны и строители с отбойными молотками. Захоронения эти остались после двух чеченских войн: первая шла в 1994-1996 годах, а вторая в 1999-м. (Сейчас боевые действия возникают спорадически и не носят массового характера.) А Грозный, который осаждали и бомбили, который опустел в результате войны, стал сейчас огромной стройплощадкой. Там в бешеном темпе ведутся работы по восстановлению, и деньги на это выделяются немалые. Власти с гордостью указывают на новые сверкающие здания, ставшие для них символом мира.

В прошлом году, после того, как Россия поставила во главе республики командира одной из лояльных ей группировок ополченцев Рамзана Кадырова, новые квартиры получили 969 беженцев. На центральной площади возводится мечеть, способная вместить 10000 верующих, строится и реконструируется множество школ.

Однако могилы в Грозном остаются досадной проблемой. По меньшей мере, шесть таких могил пришлось переместить, чтобы освободить место для строительства.

Самым поразительным стал случай, произошедший в апреле 2006 года, когда рабочие извлекли 57 тел в парке имени Кирова, чтобы освободить площадку для строительства молодежного развлекательного комплекса. По словам правозащитников, во время бомбардировок 1999 и 2000 годов жители хоронили там родственников и неопознанных жертв. Шесть человек из этого захоронения опознать так и не удалось, и их закопали на кладбище в могилах под номерами.

"Находят много, очень много тел", - говорит Эстеримова.

Могилы в Грозном являются мрачным символом того мира, который установила здесь Россия. В условиях такого мира идет строительная реконструкция, но шрамы войны в душах людей остаются незалеченными. Систематической работы по расследованию военных преступлений и опознанию мертвых в республике не ведется.

Сколько человек исчезло - на этот вопрос до сих пор нет ответа, и он вызывает много споров. Уполномоченный по правам человека в Чечне Нурди Нухажиев говорит, что в ходе двух войн без вести пропало 3018 человек. Останки некоторых из этих людей наверняка находятся под строительными площадками.

Прокурор республики называет цифру поменьше. По его словам, среди гражданских лиц Чечни зарегистрировано 2747 пропавших без вести. В 574 случаях загадку удалось разрешить. По оценке "Мемориала", число пропавших людей составляет от 3 до 5 тысяч человек.

Массовые захоронения вызывают напряженность в отношениях между Россией и Европой. Совет Европы, занимающийся вопросами прав человека, поднял вопрос об эксгумации трупов из мест массовых захоронений и опознании жертв и их убийц.

"Большое количество семей потеряло своих родственников в результате похищений, - заявил в этом месяце во время визита в Чечню комиссар Совета Европы по правам человека Томас Хаммарберг (Thomas Hammarberg), - от этого пострадало так много людей, что это просто невозможно скрыть".

Но именно так и происходит, поскольку в результате строительных работ уничтожаются свидетельства военных преступлений. Например, в здании школы для глухонемых на площади Минутка временно располагался штаб войск МВД. Именно эти войска оказались в центре редких для России расследований воинских преступлений.

По словам свидетелей, подвал здания использовали в качестве камеры для пыток. Одного российского офицера осудили за убийство. Но в 2006 году подвал завалили строительным мусором, якобы для того, чтобы укрепить восстанавливаемое школьное здание.

Пока продолжается строительство, невозможно решить вопрос о том, как среди неопознанных тел разыскать пропавших без вести.

Совет Европы призывает Россию к проведению систематической медицинской экспертизы в местах захоронений, пока строительство не охватило еще большую площадь.

Правительство Кадырова утвердило предложение о предоставлении информации о пропавших анонимно, через Интернет, отделив проблему опознания от болезненной с политической точки зрения проблемы виновности.

Но люди в Чечне продолжают исчезать. Поскольку российская политика "чеченизации" конфликта дала результат, и, как неохотно признают ее критики, помогла погасить волну насилия, злоупотребления российских военнослужащих также пошли на убыль. Теперь чеченцев все чаще похищают сами чеченцы.

Многие жители Грозного по-прежнему живут в развалинах с зияющими дырами в стенах. Однако в городе в основном мирная обстановка. Торговцы продают на улицах сигареты, чучела животных и безалкогольные напитки. По тротуарам слоняются молодые люди в милицейской форме с автоматами Калашникова на плечах, грызя семечки и сплевывая на землю шелуху. А строительная лихорадка продолжается, не ослабевая ни на час.

Но это строительство не дает утешения жительнице Грозного Адени Идаловой, у которой пропали два сына. "Наши дети никогда не смогут ходить по этим роскошным тротуарам, - говорит она, - и тогда зачем они нам?"

___________________________________________________________

Они говорят, что принесли мир ("The Economist", Великобритания)

Чечня с трудом залечивает раны ("Le Figaro", Франция)