Дмитрий Медведев вступает в должность президента в интересное время - хотя бы уже потому, что многие из его коллег-мировых лидеров сегодня находятся 'в движении' - чьи-то акции растут, чьи-то падают, а кто-то готовится покинуть политическую арену. Достаточно посмотреть, что происходит в странах 'Группы восьми', и эта тенденция станет очевидна.

В январе президент США Джордж У. Буш покидает свой пост, и у Белого дома появится новый хозяин. В Британии премьер-министр Гордон Браун (Gordon Brown) только что потерпел тяжелое поражение на местных выборах, и теперь Лейбористской партии предстоит борьба не на жизнь, а на смерть за симпатии электората. Президент Франции Николя Саркози (Nicolas Sarkozy) тоже уже услышал голос избирателей, недовольных событиями в его личной жизни. Сильвио Берлускони - сам по себе фигура неоднозначная - вновь возглавил правительство глубоко расколотой Италии.

Японский премьер Ясуо Фукуда (Yasuo Fukuda) руководит кабинетом, находящимся у власти всего несколько месяцев, и приходится ему нелегко. В Канаде правительство лидера Консервативной партии Стивена Харпера (Stephen Harper) не имеет большинства в парламенте. На сегодняшний момент наиболее успешно дела идут у 'гранд-дамы' Большой восьмерки Ангелы Меркель (она занимает пост германского канцлера с 2005 г.), но и у нее внутриполитических проблем хватает.

Таким образом, Медведев может стать важным внешнеполитическим игроком на поле, где ситуация отличается крайней изменчивостью. Главный вопрос, которым сегодня задаются в Москве, заключается в том, будут ли у него инструменты, позволяющие это сделать. Многие аналитики утверждают, что президент Владимир Путин перемещает реальные рычаги власти в Белый дом, и. заняв должность премьера, будет контролировать практически все.

Наблюдая за ситуацией со стороны, замечу: даже если Медведев будет лишен доступа к непосредственным рычагам управления, многие важные элементы власти останутся в его распоряжении. И Путин, и Медведев всячески подчеркивают, что никаких изменений в Конституцию не вносится, а значит последний, став президентом, будет отвечать за внешнюю политику и сферу безопасности.

Таким образом, начиная со среды, приглашения на важнейшие саммиты будут ложиться на медведевский письменный стол. Именно ему будут звонить нынешний и следующий президенты США. Наконец, один из самых интригующих аспектов связан с тем, что 'ядерная кнопка' - командование и контроль над гигантским российским ядерным арсеналом - по должности тоже переходит к Медведеву.

В качестве главы государства Медведев сможет использовать эти атрибуты власти по максимуму, а если это случится, то и реальное влияние и авторитет со временем перейдут к нему. А с учетом неопределенности, царящей в других столицах, возникают возможности для реального продвижения вперед внешнеполитических целей России. Прискорбно, если этот шанс будет упущен, а время растрачено впустую на московские междоусобицы.

Две крупные внешнеполитические задачи имеют для России особую актуальность. Первая из них - проводить курс, выводящий страну на мировую арену и позволяющий там оставаться. Наглядным примером в этом смысле может служить сочинская Олимпиада. Кремль в восторге от победы в трудной борьбе за право принимать у себя зимние Игры в 2014 г. Для правящей элиты она стала, вероятно, главным показателем того, что страна вновь стоит на международной арене в полный рост - и элита считает, что так должно продолжаться и в дальнейшем.

От нее несомненно не укроются уроки злоключений Олимпийского факела на пути в Пекин. У Москвы появится мощный стимул разрешить 'замороженные' конфликты в Абхазии и Южной Осетии, Нагорном Карабахе и Приднестровье, чтобы выглядеть к моменту Олимпиады героем, а не злодеем. Конечно, в политическом плане шесть лет - срок немалый. Но главное остается главным: в канун сочинских Игр Россия не захочет оказаться в положении Китая, ставшего сегодня мишенью для всеобщей критики.

Вторая внешнеполитическая задача связана с открывающейся перед Россией возможностью реализовать свой промышленный и научно-технический потенциал. Здесь заложена и логика, способная побудить страну все же договориться с Вашингтоном по американской программе ПРО. В конечном итоге российские оборонные предприятия заинтересованы в полноценном участии в этом проекте, обеспечивая систему радарами и иными компонентами - для начала в Европе, а затем и в других регионах. Отчасти именно этим обусловлено предложение Путина включить в американскую противоракетную систему в Европе Габалинскую РЛС раннего оповещения на территории Азербайджана. Это дало бы американцам возможность непосредственно, своими глазами увидеть, насколько эффективными могут быть российские радиолокационные технологии.

Нетрудно заметить, что мы говорим о мирной программе, в центре которой находятся не угрозы, а максимальная реализация интересов России. За последние два года мы много раз слышали угрозы из Москвы - этот процесс достиг кульминации после воинственного путинского выступления в Мюнхене в феврале 2007 г. Как бы неприятно это ни было, внешние наблюдатели в состоянии понять, почему язык угроз приобрел для Кремля такую важность. Он был призван вновь вывести Москву на авансцену мировой политики. Теперь, однако, эта цель достигнута, и продолжение подобной линии будет лишь препятствовать ее стремлению оставаться на авансцене. Без друзей эти усилия обречены на неудачу.

Таким образом, Путин выполнил важную задачу, но Медведеву незачем цепляться за прежнюю политику. Все, что он должен сделать - это сохранить достигнутое. Поэтому не стоит ожидать, что он станет вести себя 'мягче', чем Путин, однако новый президент не будет столь же заинтересован в распространении 'угрожающего' образа Москвы. Жесткость Медведева, возможно, будет уравновешиваться прагматизмом, нацеленным на реализацию внешнеполитических задач России.

Роуз Готтемюллер - директор московского Центра Карнеги

___________________________________

Россия: От перемены мест слагаемых... ("The Guardian", Великобритания)

Новый лидер и длинная тень Путина ("The Independent", Великобритания)

Дмитрий Медведев: "К сожалению, Россия - страна, где не очень любят соблюдать законы" ("The Financial Times", Великобритания)

Дмитрий Медведев: "Нельзя заснуть и перестать быть Президентом" ("The Financial Times", Великобритания)