Уважаемые читатели! Это перевод статьи, которая будет напечатана в 'Нью-Йорк Таймс'. Мы бы хотели опубликовать ваши, переведенные на английский язык, комментарии о статье как в газете, так и на нашем сайте www.nytimes.com.

* * * * * * *

Москва. - Уильям Браудер был одним из наиболее известных иностранных инвесторов в России. Беспокойный бизнесмен, привнесший тактику Уолл-стрит по защите интересов акционеров в игры без правил постсоветского бизнеса. Это продолжалось до тех пор пока Кремль не выставил его из страны в 2005 году.

Тогда Браудер сконцентрировал внимание на защите миллиардов долларов в акциях компаний, контролируемых Кремлем, таких как Газпром, и борьбе за возвращение в страну, с которой его связывали крепкие и необыкновенные семейные узы.

Когда же он случайно встретил Дмитрия Медведева, будущего президента России, на обеде участников прошлогоднего экономического саммита в Давосе, он решил не упустить этот шанс. Улучив момент, он обратился к Дмитрию Медведеву с просьбой помочь ему вернуть российскую визу. Медведев, в то время один из ближайших помощников президента Путина, согласился передать его прошение на получение визы.

Вскоре после этого в офисе Браудера раздался неожиданный телефонный звонок от высокого милицейского чина из Москвы. Тот сказал, что он рассмотрел новое обращение Браудера за визой и, возможно, сможет ему помочь.

'Мое заключение будет зависеть от того, как вы себя поведете, то есть от того, что вы предоставите и так далее', - сказал человек из Москвы, согласно распечатке телефонного разговора, предоставленного г-ном Браудером. 'Чем скорее вы ответите на вопросы, тем быстрее, как бы, снимутся все проблемы'.

Однако, проблемы Браудера только начинались.

Этот телефонный звонок оказался первым ходом в широкомасштабном наступлении российских правоохранительных органов против Браудера, в результате которого он оказался объектом расследования, полностью парализовавшего его деятельности. Подобное при Путине регулярно испытывали на себе критики кремлевской политики. Оказалось, что окончательная цель состояла не только в том, чтобы отнять у Браудера его инвестиционную империю, но и сделать его живым примером того, что может стать с теми, кто отказывается ходить по струнке и следовать правилам, предложенным властями.

Крах его дела представляет собой предмет для исследования того, как Кремль распоряжался властью в эру Путина. Верховенство права ограничено пожеланиями Кремля, и те, кто попадает в немилость, становятся легкой добычей.

Его случай также указывает на широкое распространение коррупции, которая поражает Россию, и на нежелание Кремля бороться с ней укреплением независимости правоохранительных структур и судов. Возможно, Кремль не пытается делать это потому, что предпочитает, чтобы российские богатства оставались в руках тех, кто лоялен власти.

До тех пор пока он не был лишен визы и перенес свой офис в Лондон, Браудер представлял собой яркую фигуру в России: эдакая иностранная версия русских олигархов, сколотивших свои состояния в годы массовой приватизации после развала Советского Союза. Он искал популярности, а его биография, действительно, звучала как занятный рассказ: он внук Эрла Браудера, лидера коммунистической партии США в 1930-е годы. Он часто любит повторять, что, совсем как сама Россия, он взбунтовался и стал капиталистом в знак протеста. Совсем как Россия.

Он приехал в Россию в 1996 году после непродолжительной карьеры инвестиционного банкира в Лондоне и сразу же оценил возможности этой страны. Российская экономика переживала период колоссальных изменений, и г-н Браудер позиционировал свою компанию 'Эрмитаж Кэпитал' как средство предоставить западным инвесторам возможность участвоать в деле.

После того как в 2000 году Владмир Путин занял пост президента, Браудер стал ярым сторонником Кремля, утверждавшим, что для установления порядка Россия нуждается в авторитарном правителе и называл Путина своим 'самым большим союзником' в его усилиях реформировать большой бизнес. Г-н Браудер преуспевал, и инвестиционные фонды, управляемые его компанией 'Эрмитаж Кэпитал', превысили четыре миллиардов долларов.

Браудер так и не может понять, почему Кремль отвернулся от него. Ясно одно: к 2005 году Кремль взял под свой контроль самые лакомые компании, вроде Газпрома, и начал проявлять явное раздражение в случаях критики со стороны внешних акционеров.

Но когда это случилось, Браудеру некуда было обратиться за помощью. Милиция конфисковала жизненно важные документы в московском офисе его адвоката. Он обнаружил, что его холдинги были перерегистрированы на имя человека, осужденного за убийство в одном из провинциальных городов.

Тот, кто стоял за всей этой махинацией, добился захвата принадлежавших Браудеру в России корпоративных структур, но не добрался до денег его инвесторов. Тем не менее, Браудер узнал, что в последние несколько недель его бывшие компании были использованы для хищения 230 миллионов долларов из российской казны.

Эта статья основана на интервью с г-ном Браудером, его помощниками и адвокатами, а также на многочисленных документах, предоставленных ими, и которые, по их мнению, являются доказательством широко распространенной коррупции. Многие его высказывания получили подтверждение из независимых источников. В ряд российских правоохранительных структур, которые Браудер обвиняет в участии в этих махинациях или отказе их расследовать, были направлены запросы. Большинство из них на запросы не отреагировали или сообщили, что не будут давать комментарии.

Кремль публично не высказывался по делу компании 'Эрмитаж', несмотря на многочисленные обращения Браудера и высоких официальных представителей США и Великобритании, которые проявили интерес к этому делу.

Дважды за прошедшие два года журналисты задавали Путину вопрос о деле Браудера, и оба раза Путин утверждал, что он не знает даже имени Браудера.

'Я не знаю кто такой господин Браудер и почему он не может вернуться в Россию', - сказал Владимир Путин, ныне премьер-министр, в конце мая, отвечая на вопрос о проблеме с визой для Браудера.

'Россия - большая страна' , - продолжал Путин. 'Могут быть какие-то сложности. Могут быть какие-то конфликты: конфликты с властями, конфликты в бизнесе, межличностные конфликты. Но это жизнь, она сложна и многообразна. А если человек думает, что его права нарушены, пусть идет в суд. Судебная система у нас, слава Богу, функционирует'.

Сотрудник пресс-службы Дмитрия Медведева, давнего и близкого помощника Путина, в мае этого года сменившего его на посту президента, подтвердил факт беседы между Браудером и Медведевым в Давосе, но от дальнейших комментариев отказался.

Дмитрий Медведев, бывший профессор права, дал клятву вести непримиримую борьбу с коррупцией и часто повторяет, что Россия поражена 'правовым нигилизмом'. Тем не менее, и при Медведеве кремлевская администрация проигнорировала призыв Браудера о помощи.

'Если и существует определение правового нигилизма, так это он и есть', - сказал Браудер в интервью, взятом в его офисе в Лондоне, где он теперь живет.

'Я ведь на самом деле боролся за то, чтобы сделать Россию лучше, боролся против коррупции, за что меня медалью нужно было наградить. Вместо этого меня выдворяют из страны и очерняют все, что я там сделал'.

Для 44-летнего Браудера Россия была не просто местом, где можно заниматься бизнесом. Его дед Эрл Браудер, канзасец, преданный идеям коммунизма, в 1927 году приехал в Советский Союз, женился на русской девушке и прожил здесь несколько лет. Вместе с женой он вернулся в Соединенные Штаты, чтобы возглавить Коммунистическую партию и даже баллотировался в президенты.

Уильям Браудер тоже стремился помочь строить новую Россию. Он рассчитывал разбогатеть, но при этом считал, что его борьба с корпоративными преступлениями принесет пользу стране. В конце концов, хотя олигархи и сумели баснословно нажиться в 1990-е годы благодаря сомнительным схемам, множество россиян впали в нищету.

'Я храню в себе множество семейных черт и пытался найти способ соединить мое прошлое с моим будущим', - сказал он в интервью.

Г-н Браудер вырос в Чикаго. После окончания Стэнфордской школы бизнеса в 1989 году, он отправился в Лондон. Позже он принял британское подданство, не из-за антипатии к Соединенным Штатам, но, как он признается, потому что чувствует там себя комфортно.

Его компания 'Эрмитаж Кэпитал' сначала спонсировалась миллиардером Эдмондом Дж. Сафра, основателем банка Репаблик Нэшионал в Нью-Йорке. Браудер говорит, что покойный г-н Сафра учил его не стесняться учинять скандалы, чтобы защитить свои интересы.

Следуя этому совету, Браудер нажил в Росси много денег и... врагов, заслужив репутацию наблюдательного аналитика российской экономики, способного быть колким и прямолинейным.

'Эрмитаж' начинала с 25 миллионов долларов, полученных от Репаблик. Фонд оказался настолько доходным, что через какие-то полтора года прибыль составила 850%, и очень скоро привлек более миллиарда долларов от западных вкладчиков. В результате финансового коллапса 1998 года в России его активы упали до 125 миллионов долларов, но в последние десять лет он восстановился и достиг пика в четыре миллиарда долларов.

Несмотря на успех, Браудер вел довольно аскетический образ жизни в Москве, избегая ловушек, в которые попадались многие иностранцы, и работал так много, что, как он сам признается, не выучил практически ни одного русского слова. Он старался не выделяться, однако нанял телохранителей, когда вступил в финансовые баталии.

Браудер сконцентрировал свои капиталовложения в самых крупных российских компаниях, в основном в энергетическом секторе, и, в той или иной степени, находившихся под контролем Кремля. 'Эрмитаж' стала настоящим экспертом по проведению судебно-бухгалтерской экспертизы финансового состояния этих компаний, вскрывая любые нарушения, начиная от инсайдерских сделок и заканчивая откровенным воровством. Частенько он передавал информацию в российскую печать.

'Это было скорее от отчаяния, чем от вдохновения', - признавался Браудер. - 'Приходилось становиться активным борцом за права акционеров, если вы не хотели, чтобы у вас все украли'.

Газпром, одна из крупнейших компаний мира, была излюбленной мишенью. Браудер обнаружил, что для каких-то темных посредников поставки газа на миллиарды долларов осуществлялись по сильно заниженным ценам.

Но к 2005 году Путин осуществляя свою политику по ре-национализации ключевых энергетических активов взял полный контроль над Газпромом. Когда же 'Эрмитаж' опубликовала годовой отчет с острой критикой бесхозяйственности и коррупции в работе компании, Кремль понял, что сыт по горло.

Несколько месяцев спустя его виза была аннулирована. В течение следующих двух лет несколько его компаньонов и юристов, включая их родственников, стали жертвами преступлений, грабежей и избиений. Ни одно из них не было раскрыто.

Однако настоящие проблемы начались в июне 2007 года, когда Браудер оставался за пределами России.

Несколько десятков милиционеров ворвались в московский офис управляющей компании Браудера 'Эрмитаж Кэпитал' и его адвокатскую контору и начали конфискацию документов, компьютеров. Когда один из юристов попытался протестовать, что обыск незаконный, милиционеры избили его, после чего он, по словам главы фирмы Джеймисона Р. Файрстоуна, попал в больницу на две недели.

В обоих случаях обысками руководил один и тот же милицейский чин, который звонил в офис Браудера по поводу получения визы три месяца назад. Зовут его Артем Кузнецов, он подполковник и служит в Управлении по борьбе с налоговыми преступлениями ГУВД г. Москвы. Он сказал, что собирает материалы с целью выяснить, действительно ли одна из бизнес структур под названием 'Камея', имеющая отношение к 'Эрмитаж Кэпитал', недоплатила налогов на сумму в 44 миллиона долларов.

В соответствии с судебными документами, ФСБ, преемник КГБ, поддерживала открытие расследования в отношении 'Эрмитаж'. МВД, как и ФСБ отказались дать какой-либо комментарий.

Их роль в этом деле не была чем-то необычным. Во время президентства Путина правоохранительные органы часто использовались против критиков политики Кремля или тех, кого Кремль не поддерживал в деловых конфликтах. Прошлой осенью, во время парламентских выборов, оппозиционные партии подверглись многочисленным проверкам и расследованиям.

Совсем недавно ТНК-ВР, третья крупнейшая нефтяная компания России, подверглась четырнадцати таким проверкам, очевидно, как сообщила сама ВР, с целью вытеснить ее, британского нефтяного гиганта, владеющего половиной компании.

Аналитики говорят, Кремль хочет, чтобы ТНК-ВР перешла под контроль государственной компании.

Вопросы, связанные с оплатой налогов, были очень сложны и в частности основывались на законах о финансовой отчетности для оффшоров, базирующихся на Кипре. Но есть один более важный вопрос: зачем милиции нужно проводить обыски и изымать большое количество документов, многие из которых не имеют отношения к 'Камее'? Ведь предполагается, что подобные налоговые споры сначала должны рассматриваться при помощи рутинных аудитов, обычных бюрократических каналов.

Еще более странная деталь: в ту пору 'Эрмитаж' обратилась в российские налоговые органы, чтобы выяснить, действительно ли 'Камея' задолжала налоги. Ответ был отрицательный.

Но это уже не имело значения. Компания 'Эрмитаж' была обречена стать жертвой того, что в России называется корпоративным рейдерством, подразумевающим незаконный захват компаний и других активов с помощью коррумпированных стражей порядка и судей. Это явление расцвело при Путине.

В течение нескольких недель после захвата милицией документов компании, кто-то воспользовался ими для того, чтобы перевести право собственности на три холдинга 'Эрмитажа' на имя неизвестной структуры, зарегистрированной в Казани. По документам, владельцем этой структуры был человек, осужденный за убийство.

Теперь, когда три холдинга 'Эрмитажа' оказались в руках рейдеров, они прибегли к классической стратегии для выкачивания из нее денег.

В суд Санкт-Петербурга был подан иск против этих трех холдинговых компаний, обвинявшихся в мошенничестве с акциями Газпрома, в результате которого в 2005 году другая компания, 'Логос Плюс' потеряла несколько сотен миллионов долларов.

На самом деле все в этом иске было фальшивкой. Три компании, принадлежавшие 'Эрмитаж', никогда не имели никаких дел с 'Логос Плюс'. Документы, представленные суду были явно поддельными, т.е. заговорщики нисколько не боялись быть пойманными. Судя по дате на доверенности одной из компаний группы 'Эрмитаж', она была выписана за четыре месяца до создания самой компании.

Хотя неясно, был ли судья в курсе относительно мошенничества, но ход делу он дал. Адвокаты, о которых г-н Браудер никогда и не слыхивал, появились в суде защищать права компании 'Эрмитажа' и немедленно признали ее вину. Судья, естественно, принял решение в пользу 'Логос Плюс'.

Всего таких исков против 'Эрмитаж' было подано пятнадцать, и в результате у компании отсудили 1.26 миллиарда долларов. Но в 'Эрмитаж' об этом узнали лишь три месяца спустя.

В конечном итоге, рейдеры ничего не получили с компании 'Эрмитаж'. После того как его виза была аннулирована, ожидая подобного нападения, Браудер тихо перевел все свои российские активы в оффшор. Компании, когда-то набитые деньгами, ко времени их захвата превратились в пустые скорлупки.

Однако махинации на этом не закончились. Некоторое время назад 'Эрмитаж' выяснила, что фальшивые иски служили еще одной цели. Рейдеры использовали судебные решения, чтобы исказить балансовые показатели холдинговых компаний, и вымарали всю прибыль, полученную в 2006 году.

После этого они обратились в налоговые органы с просьбой вернуть налоги на прибыль, уплаченные компанией 'Эрмитаж' в 2006 году. Налоговики выплатили им 230 миллионов долларов из российской казны, - сообщили юристы компании 'Эрмитаж'.

Хотя Браудер и не понес серьезных финансовых потерь, его дело в России было разорено. Здесь у него остались только небольшие инвестиции. Кроме того ему пришлось эвакуировать большую часть своих российских сотрудников из опасения за их безопасность.

Да и сама афера не вызвала интереса российских властей. С декабря прошлого года 'Эрмитаж' и ее банкиры подали десятки пространных жалоб в различные правительственные инстанции, сопровождая их многочисленными доказательствами, начиная с записи телефонного разговора с подполковником Кузнецовым и деталей рейдерского налета на офисы компаний, которыми он руководил. Безуспешно!

В мае Дмитрий Медведев сформировал специальный комитет для разработки антикоррупционной программы, и г-н Браудер направил письма его членам. Ни один не ответил.

В тоже время, когда Браудер начал предъявлять новые жалобы, МВД взяло лично его на прицел. Министерство начало уголовное расследование с целью выяснить, не нарушил ли он в 2001 году некой туманной статьи налогового законодательства.

Компании 'Эрмитаж' удалось убедить одно государственное учреждение, Следственный комитет при Прокуратуре Российской Федерации, рассмотреть их дело. Очень скоро Браудер понял, что и это расследование, скорее всего, ни к чему не приведет.

В прошлом месяце юрист 'Эрмитажа' пришел на заседание Следственного комитета по их делу и увидел там знакомое лицо. Оказалось, что один из чиновников, который помогает вести расследование по заявления компании 'Эрмитаж' есть никто иной, как подполковник Кузнецов.

___________________________

Гэбешники в Рунете? ("The New York Times", США)

Черные списки на ТВ - существуют ли они на самом деле? ("The New York Times", США)

'...Но вот за Путина ему спасибо' ("The New York Times", США)

Все комментарии - диагноз тоталитаризма (Реакция читателей ИноСМИ на статью в NYT)

Государство и Церковь в России: Православие по-кремлевски? ("The New York Times", США)