Во второй день сессии Комитета ООН по правам человека слабое выступление делегатов Туркмении по сравнению с днем первым не улучшилось.

У меня было очень много работы, но я все же встретилась с эмигрантами из Туркмении, которые пришли послушать выступление, и получила их доклады.

В первый день Яздурсун Гурбанназарова – глава президентского Института демократии и прав человека, рассказала нам о прекрасном опыте сотрудничества с Международным комитетом Красного Креста – семинары, конференции, разговоры – улучшение законодательства!

Но мне стало интересно: смогли ли они посетить тюрьмы?

Некоторые члены экспертного комитета спрашивали об этом и, наконец, первый помощник министра иностранных дел Вепа Хаджиев ответил на этот вопрос.

Он сообщил, что Красный Крест тюрьму посещал… в некотором роде.

Выяснилось, что это было ЛТП – акроним советского лечебно-трудового профилактория, другими словами - трудовой лагерь для алкоголиков и наркоманов.

Я посещала несколько подобных заведений в России – это жуткие места, куда алкоголиков затаскивают силком, привязывают к стулу - те бьются в истерике до тех пор, пока не потеряют сознания.  По правде говоря, то же самое я наблюдала в закрытой психиатрической палате госпиталя  Bellevue, куда привозили особо агрессивных алкоголиков, порой даже связанных в смирительные рубашки. Разница заключается в том, как ведут себя полицейские в США при задержании пьяниц, обращаясь с ними не так сурово, скорее как с больными, нежели с преступниками, в отличие от Туркмении.

Конечно же, в Туркмении эти профилактории все-таки выполняют и свою основную задачу, однако попасть сюда может любой, начиная от бездомного и заканчивая тем, кто просто «портит вид» города.

Оказаться там, конечно, неприятно, но все же это не тюрьма, и особенно не такая тюрьма, как те секретные тюрьмы, где держат политических заключенных. Людей держат не так долго и не в таких суровых режимах. У меня нет информации «из первых рук» о ЛТП в Туркмении, но все же рискну предположить, что они мало чем отличаются от других постсоветских ЛТП.

Есть два таких заведения за пределами Ашхабада в Ахалском велаяте. Как мне передали, один - для иностранцев (я думаю, имеются в виду граждане Ирана и Турции) и второй - для местных. Скорее всего представителей Красного Креста повели в более презентабельный центр для иностранцев, в котором более свежая краска или посажено больше деревьев – но туркменские делегаты на это отвечать не стали.

ЛТП – всего лишь способ отвлечь от реальных тюрем. Разумеется пребывание в этих местах не отдых на курорте, но все же это не идет ни в какое сравнение с жизнью в таких тюрьмах, как Овадан-Депе или Сейди — тюрьма в пустыне – ужасающие места, в которых люди томятся годами. Об этом докладывала Ассоциация адвокатов Туркмении.

Еще один беспокоящий меня аспект, о котором говорили представители Туркмении, – это то, что Красный Крест помогает им советами по строительству новой колонии для женщин, чтобы она соответствовала «международным нормам».

Это опасная игра, в которую Красному Кресту не стоило бы играть. Это сильно пахнет попытками манипуляции, потому что в Туркмении нет «международных норм».

Красный Крест – не архитекторы, но они могли бы дать некоторые советы по базовым требованиям, как, например, то, что  в окнах нет форточек (касается всех постсоветских тюрем) и свежий воздух в камеры практически не поступает; оставить больше места между кроватями, чтобы уменьшить вероятность передачи туберкулеза, и т.д. Но в итоге может получится так, что в эти колонии с кружевными занавесками и мягкими подушками будут сажать не тех людей, потому что должного исполнения гражданских прав просто нет.  Я считаю, что Красному Кресту не следовало бы помогать властям репрессивной страны строить тюрьмы в каком бы то ни было виде.

К сожалению, для того чтобы иметь доступ в страну, Красный Крест ведет свою работу строго согласованно с властями, и их комментариев мы вряд ли дождемся. Это значит, что мы будем оставаться в неведении до тех пор, пока правительство Туркмении не заявит что-нибудь, намеренно отвлекая нас, или же пока кто-либо из родственников или малочисленных активистов-правозащитников не получит и не опубликует информацию. Другими словами, мы останемся в неведении.

Одна из хороших новостей, которую мне поведал один из эмигрантов и которая была объявлена туркменской делегацией в ООН 16го марта – Овезгельды Атаев, несчастный глава парламента, бесцеремонно свергнутый со своего поста и арестованный в тот момент, когда к власти пришел Бердымухаммедов,  был выпущен из тюрьмы  (судя по всему, выпустили и его жену, которая тоже была брошена в тюрьму вместе с ним). Во время захвата власти Бердымухаммедовым и его силовиками, Атаев был помехой. Однако, судя по всему, он все еще под домашним арестом. Скорее всего, это был жест в сторону предстоящей сессии Комитета по правам человека.

Один из членов экспертной комиссии решил воспользоваться методом представителей ООН, часто применяющимся к представителям авторитарных стран, который заключается в том, что эксперт делает вид, что делегаты представляют нормальную страну, задает нормальный вопрос и ожидает услышать нормальный ответ.

В нашем случае это было так: «Работали ли вы с какими-либо НПО при подготовке вашего доклада?». Ответ был: «Нет». «Но у вас есть контакты с НПО и вы получаете их доклады?» — спросил он еще раз.

«У меня есть все их адреса и номера телефонов в моем «супер-АйПаде», — заявил делегат. Это вызвало улыбки туркменов в зале, которым обращение к «АйПаду» – «супер»  - напоминало что-то родное и деревенское, когда человек не до конца понимает, как этот аппарат работает, но хочет показать, что штука очень крутая. Не говоря уже о том, как «мило» сообщили, что они собирают информацию о всех этих людях без какого-либо их на то согласия. Теперь у них есть еще и фотографии для досье этих людей, которые один из членов делегации демонстративно снимал в ходе сессии.

В общем и целом ООН указала проблемные места и теперь мы должны ждать очередные 5 или больше лет, чтобы вернуться к конкретным проблемам Туркмении.

Что еще меня удивило – это то, как делегаты делали вид, будто в стране все нормально. Как сказано в пресс-релизе, один из экспертов хотел узнать, будет ли сегодняшняя встреча транслироваться в Туркмении.  Но вместо того, чтобы ответить «Нет», президент контролирует телевидение, радио и мы конфискуем телефоны у людей, пытающихся независимо передавать информацию», делегат ответил следующее:

«И мы и наши друзья, наши благожелатели, они конечно же организуют передачу информации в открытом доступе. В Туркмении есть много средств доведения информации о происходящих событиях в международном сообществе. Будь то комментарии, которые дают жители Туркмении. Они дают эти комментарии на различных сайтах, в том числе и сайтах различных организаций. Я думаю, мы так же по возвращении, через ресурсный центр, через наши средства информации обязательно доведем».

Конечно же, это все чушь, и в действительности люди получат информацию через «Хронику Туркменистана», опубликовавшую отчет о прошедшей сессии, который потом передадут дальше Радио Азатлык и другие вещатели, донеся эту информацию до людей в стране.

К сожалению, даже официальный пресс-релиз из пресс центра ООН в Туркмении опубликован не будет, и еще меньше вероятность того, что опубликуют доклады активистов на сайте ООН в Туркмении, который никогда не сообщает о ходе сессий по правам человека и на который следовало бы надавить по этому поводу.

Перевод: Хроника Туркменистана

Оригинал статьи: The Turkmen Hustle at the UN

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.