Символизм это или стратегия, но Германия, принявшая решение увеличить в предстоящие семь лет численность своих вооруженных сил на семь тысяч человек, отнюдь не разрешила крайне важную военную проблему, какой является Россия.

Любое упоминание о России как о злобном и вполне реальном агрессоре активно и ревностно подавляется, и министр обороны Германии Урсула фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen) на прошлой неделе очень уклончиво отвечала на вопросы о том, почему немецкая армия так скромничает с увеличением своей численности.

Она успокаивающе заявила, что Германия участвует в натовских силах быстрого реагирования на востоке, но при этом не стала упоминать, кто противник. А это равноценно молчанию о серьезных рисках.

Членам НАТО совершенно не нужен внутренний раскол, но они должны преодолеть это противоречие. С одной стороны, новый верховный главнокомандующий силами альянса американский генерал Кертис Скапаротти (Curtis Scaparrotti) говорит, что ждет расширения российской агрессии в предстоящие годы. Его предшественник генерал Филип Бридлав (Philip Breedlove) заявлял, что путинская Россия «встала на путь воинственности».

© AFP 2016, Christof Stache
Немецкий танк «Леопард» во время учений Strong Europe Tank Challenge


С другой стороны, Германия упорно не хочет говорить об усилении и милитаризме России, и не оставляет надежд на то, что Москва снова станет предсказуемой и снова превратится в выгодный центр для западного бизнеса, приносящий ему большую прибыль. Из-за партийной политики Германия в своих подходах часто отдаляется от реальности, превращаясь в миролюбивую посредницу.

Два года назад, когда Кремль вторгся в Крым, российские войска вошли на территорию Украины, а Москва начала угрожать членам НАТО из числа прибалтийских стран, вице-канцлер от социал-демократов Зигмар Габриэль (Sigmar Gabriel) изложил военную позицию Германии следующим образом: «Даже теоретически не должно складываться впечатление, будто мы рассматриваем военные варианты действий».

Два месяца назад, когда Германия решала вопрос об отправке подразделения батальонного уровня в составе нескольких сотен человек на помощь члену НАТО Литве, которая граничит с российской территорией, министр иностранных дел Франк-Вальтер Штайнмайер решил заметить что неназванное «соседнее с Украиной государство» не соблюдает суверенитет Киева.

Сколько можно осторожничать? Конкретный ответ на данный вопрос может дать редкий для Германии официальный документ о ее военной доктрине, который должен быть опубликован в июле. Последний документ такого рода появился в 2006 году.

По мнению одного европейского военного представителя, когда Германия говорит, что хочет занять более активную позицию в международных делах, которая будет выражаться в присутствии ее нестроевых подразделений в Мали и Ираке и в выполнении разведывательных полетов в небе над Сирией, это означает, что у Берлина нет ясной военно-политической стратегии.

Пробыв у власти вот уже 10 лет, канцлер Германии Ангела Меркель, похоже, так и не смогла согласиться с тем, что надежная военная мощь и ясно выраженная готовность Берлина к ее применению должны стать неотъемлемой частью ее дипломатии в отношении России. В результате Германия очень удобно для себя избегает четко и открыто говорить о России как о стране, которую ей необходимо сдерживать военными средствами. Но если в официальном документе появляется двусмысленность в отношении России, или если он существенно отличается от американской оценки угроз, это создает риск разрыва среди союзников.

Говоря об увеличении численности вооруженных сил до 241 000 человек, и в то же время отказываясь выделять на оборонные нужды требуемые НАТО два процента от ВВП, христианская демократка Урсула фон дер Ляйен даже не упомянула об этом официальном документе. Кроме того, министр обороны никак не отреагировала на новую кремлевскую угрозу разместить в Калининградской области на постоянной основе ракеты «Искандер», способные нести ядерные боеголовки и долетать до восточных окраин Берлина.

Это те плохие, но вполне реальные новости, от которых боязливо убегают политики из немецкой правящей коалиции. Причина? Мартовский опрос общественного мнения, проведенный Фондом Бертельсмана, показал, что 56% немцев не видят в России военной угрозы, что большинство там не поддерживают санкции против этой страны, и что 57% немцев против того, чтобы немецкие солдаты защищали Польшу и прибалтийские страны, «если на них нападет Россия».

Таковы немецкие реалии, которые, как говорят, расстраивают Меркель. Они объясняют то, почему министр Штайнмайер готов ослабить санкции против Москвы, в то время как российские военные вполне успешно продолжают свои действия в Сирии и на Украине. Как пишет Frankfurter Allgemeine Zeitung, Штайнмайер хочет добиться «осторожного облегчения санкций», решение по продлению которых ЕС будет принимать 31 июля.


Эта газета четко заявила о том, что министр уже живет в ожидании национальных выборов, которые состоятся в будущем году. «Санкции против России непопулярны в низовых организациях и среди сторонников социал-демократов, — сообщила она. — Такое стремление к примирению с Россией может сослужить Штайнмайеру полезную службу».

Это вряд ли улучшит имидж Германии, которой надо более открыто демонстрировать свои военные позиции в отношении России. Соседи это замечают.

На прошлой неделе две нейтральные европейские страны бросили вызов немецкой бессловесности, к которой эта страна прибегает, дабы не вступать в конфронтацию с Россией. Лидеры Швеции и Финляндии были в пятницу в Белом доме, и, как сообщает Reuters, выразили озабоченность по поводу «агрессивного военного присутствия» у своих границ. Догадайтесь, о ком речь.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.