Gazeta Wyborcza: На фоне гневных заявлений России перед саммитом НАТО можно было ожидать, что когда решение об укреплении восточного фланга будет уже принято, Москва станет громко протестовать. Но ничего не происходит.

Роман Кузьняр (Roman Kuźniar)
: Именно этого и следовало ожидать. Сначала россияне возводили противопожарный вал: хмурили брови, метали громы и молнии. Словесные атаки были нацелены на то, чтобы ослабить решимость Запада, а одновременно активизировать так называемых западных друзей России. Раньше такая тактика приносила плоды: Запад отступал перед российским напором. Вспомним, что происходило, когда Ельцин угрожал новой холодной войной в ответ на расширение НАТО на восток. Ведь Москва вообще не хотела слышать о том, чтобы страны Балтии стали членами Альянса, для нее это было пересечением «красной черты». На этот раз тактика не сработала, потому что, напав на Украину, россияне испортили себе имидж и заставили Запад занять решительную позицию.

Альянс не скрывал от Москвы своих намерений и позволил ей с ними свыкнуться задолго до саммита. Сейчас России придется все это «проглотить». Россиянам, конечно, будет сложно смириться с резкой тональностью заключительного документа. НАТО давно в своих документах так прямо не осуждала Россию и создаваемые ею угрозы. Я помню, как мы боролись на саммитах за каждое слово. Приходилось из кожи вон лезть, чтобы вообще обратить внимание на какие-то создаваемые Россией проблемы. Когда я прочел документ с варшавского саммита, я сказал себе: ну, наконец-то.

— Чего Россия опасается больше всего? Батальонов НАТО в Польше и странах Балтии или натовской системы ПРО?

— Россияне боятся всего — чрезмерно и напоказ. Но ведь батальоны НАТО будут служить обороне, наступательные действия с их помощью вести невозможно. Альянс в плане инфраструктуры или специфики его сил в целом имеет оборонительный характер. Батальонов будет всего четыре, но это будут серьезные полноценные силы. Россия знает это, и я сомневаюсь, что она когда-нибудь решится проверять терпение НАТО. Но шум поднимать она будет.

Система ПРО тоже служит обороне. В Польше планировалось внедрить так называемый четвертый этап: разместить в Редзиково американские установки, способные сбивать межконтинентальные ракеты. Россия может счесть это угрозой для своих сил ядерного сдерживания. Этого пока не будет, но я бы ожидал споров на эту тему. Путин, хмуря брови, хочет напугать Запад, чтобы тот не заходил в его сферу влияния, то есть на постсоветское пространство. Иногда он ведет себя как капризный ребенок, который пытается добиться от родителей своего, бросая игрушки. Иногда как политический хулиган. А иногда он напоминает Хрущева, стучащего дырявым ботинком по трибуне. Но сейчас он оказался в тупике: Запад не ведется на эти игры.

— Смирится ли Россия с присутствием батальонов НАТО у своих границ? Военные из разных стран — это привлекательная цель для шпионов или провокаторов.

— Контрразведкам НАТО и в особенности стран Балтии придется быть очень бдительными. Ситуация будет сложной, а в Латвии или Эстонии живет много русских, падких на российскую пропаганду, благодаря чему пробить заслон контрразведки может оказаться легче. Но, как мне кажется, россияне и здесь не решатся проверять реакцию Запада.

Риск не меняет того факта, что саммит стал большим успехом не только Польши, но в первую очередь стран Балтии. Если Польша находится рядом с союзниками, которые в случае нарастания кризиса могут придти ей на помощь, то стратегическое положение стран Балтии гораздо сложнее. Натовские батальоны окажут им не только военную, но и психологическую поддержку. Это доказывает, что эти страны не бросят на произвол судьбы. Альянсу следовало принять такое решение самое позднее в 2004 году после второго расширения на восток. Но тогда НАТО занималась Афганистаном, и всем казалось, что Россия не представляет опасности.

— Когда Запад изменил мнение?

— Этот процесс напоминал разворот трансатлантического корабля. Начался он, пожалуй, в декабре 2010 года, когда президент Обама пригласил президента Коморовского в Вашингтон. Они почти час разговаривали с глазу на глаз, а потом еще час — вместе с советниками. Коморовский убеждал американцев, что НАТО должна восстановить свою надежность в сфере обороны. Мы еще верили в возможность перемен, а Россией руководил Медведев, но мы замечали, что Москва вооружается и модернизирует армию, и это нас беспокоило. Ее риторика становилась все более антизападной, воинственной. Обама умеет слушать людей и задавать верные вопросы. В мае 2011 года мы обсуждали то же самое, когда он приезжал в Варшаву на саммит Центральной Европы и США, а потом в июне 2014, когда он посещал наш праздник свободы. Мы видели, как сильно меняются его взгляды. Когда он начинал работу на посту президента, Центральная Европа его не интересовала. Потом бывали гораздо более сложные разговоры с союзниками из Западной Европы, которые (хотя, казалось бы, они лучше понимают и чувствуют ситуацию) играли роль тормоза в смене курса «трансатлантического лайнера» НАТО. Но американцы были на нашей стороне, и это помогало.

— Как долго войска НАТО будут оставаться в Польше?


— Хороший вопрос. Если мы будем пропускать мимо ушей замечания американского президента по поводу состояния демократии в нашей стране, американцы наверняка начнут игнорировать наше мнение об угрозах со стороны России. Чем больше мы будем уподобляться постсоветским странам, тем меньше нас будут воспринимать всерьез. И в этом таится угроза. У нас отличные отношения с Вашингтоном, но мы их разрушаем. Это самоубийство.

Возможно, Россия когда-нибудь изменится, поймет, что зашла в тупик. Тогда она перестанет действовать, как хулиган, станет предсказуемой, докажет, что хочет придти с нами к согласию. Такая перемена будет Польше выгодна.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.