Atlantico: В обнародованной в воскресенье видеозаписи «Исламское государство» обращается напрямую к Путину и обещает россиянам, что будет убивать их в их домах. Раз Россия сейчас сосредотачивает военные усилия в Сирии на борьбе с противниками Башара Асада, могли бы потенциальные теракты ИГ изменить расклад?

Ален Родье:
Ни в коем случае. Думаю, все это — лишь очередная филиппика ДАИШ (террористической организации, запрещенной на территории России, — прим. ИноСМИ). Следует понимать, что в террористических операциях ДАИШ задействует не только своих людей (как это было 13 ноября в Париже), но и (причем, гораздо чаще) «исламистов-одиночек» (их может быть несколько, как, например, в Руане). Они никак иерархически не связаны с каким-то командованием и лишь отвечают на периодически звучащие от организации призывы к убийству.

Что касается России, ДАИШ с самого формирования в 2014 году стремится закрепиться на Кавказе, но сталкивается там со множеством проблем. Тому есть две причины.

Во-первых, силы безопасности находятся там повсюду и реагируют на любой сигнал тревоги. После двух войн в Чечне Путин переложил борьбу с терроризмом на местные правительства, предоставив им поддержку логистикой и разведданными.

Во-вторых, «историческая» «Аль-Каида» прочно закрепилась в регионе с 2007 года через «Кавказский эмират» (террористической организации, запрещенной на территории России, — прим. ИноСМИ), несмотря на определенное число перебежчиков. Организация ведет вялотекущую войну с Россией, главными проявлениями которой стали два теракта в Москве: в метро в 2010 году и аэропорту «Домодедово» в 2011 году. После смерти исторического лидера Доку Умарова в сентябре 2013 года его преемники (их ликвидировали одного за другим) выступили против Абу Бакра аль-Багдади. По их мнению, право на основание «халифата» есть только у первого исламского эмирата, то есть талибов. Не стоит забывать, что «Аль-Каида» признает нравственный и религиозный авторитет лидера афганских талибов, тогда как у ДАИШ есть только один хозяин, Абу Бакр аль-Багдади, самопровозглашенный потомок пророка Мухаммеда.

ДАИШ воспользовалось заметным вакуумом власти в «Кавказском эмирате», чтобы закрепиться в Дагестане, где местные командиры перешли на его сторону. Эмиром этой внешней провинции стал Абу Мухаммад аль-Кадари. Кстати говоря, личность последнего лидера Кавказского эмирата нам неизвестна: все это, безусловно, объясняется соображениями безопасности, потому что их быстро нейтрализуют российские спецслужбы.

Наконец, хотя ДАИШ не является главной целью России в Сирии, движение стало целью ударов в Пальмире, Дайр-эз-Зауре, Эр-Ракке и на востоке Алеппо. Таким образом, Москва является для него естественной целью, одной из многих.

— Есть ли у «Исламского государства» конкретные причины для ударов по России, хотя ее вмешательство в Сирии плохо скоординировано с западной коалицией, что отчасти способствует путанице?

— ИГ вот уже не первый месяц устраивает террористические атаки за пределами Сирии и Ирака. Причем объясняется это не столько сложившимися трудностями, сколько стремлением заставить постоянно говорить о себе. Это позволяет поддержать боевой дух бойцов и мотивировать желающих присоединиться к джихаду. Если те не могут добраться до Сирии или Ирака, им предлагается устроить теракты там, где они находятся. В появившемся в сети 31 июля 15-м номере журнала «Дабик» звучит очередной призыв к убийству, в частности христиан, которых называют прямыми врагами халифата. Заглавие тоже весьма красноречиво: «Сбить крест». В этот список, понятное дело, входят и православные, которых активно поддерживает президент Путин. Кроме того, бросить вызов Москве очень важно для ДАИШ, раз та помогла Дамаску добиться ряда крупных побед, в том числе отбить Пальмиру и взять в окружение мятежные районы Алеппо (боевиков ДАИШ там нет).

Теракты одиночек в России, как это было в США, стали бы для аль-Багдади большим информационным успехом. Это показало бы, что ИГ может наносить удары везде, где захочет. Кроме того, опасения есть по всей планете, даже в Бразилии, где пройдут Олимпийские игры. Если российская делегация поедет туда (на момент написания этих строк полной уверенности еще нет), она, безусловно, будет находиться под самой серьезной защитой.

— Какого ответа на эту угрозу стоит ждать от Владимира Путина? Как в прошлом Россия вела себя по отношению к терроризму (в Чечне или где-то еще)?

— В 1999 году, когда Путин был еще премьером Ельцина, он пообещал «мочить в сортирах» террористов. По факту же он действовал намного тоньше и использовал для охоты на исламистов местные власти, например, президента Чечни Рамзана Кадырова. Тот же в борьбе с засевшими в республике радикалами придал своей политике заметный религиозный характер. Активисты оказались в невыгодном положении: зачем бороться за установление исламского режима, если он и так формируется?

К тому же, сирийско-иракский фронт позволяет России отвлечь силы радикального ислама. Пока исламисты сражаются (и гибнут) там, они не ведут джихад на родине. В то же время не исключено, что интенсивность ударов по ИГ в скором времени заметно возрастет.

Есть все основания полагать, что война в Сирии (и в Ираке) будет продолжаться, пока все активные участники конфликта, в том числе и Россия, заинтересованы в четко обозначенном внешнем враге. Но это никак не препятствует организации терактов.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.