Разбомбить, окружить, заморить голодом. На протяжении месяцев и даже лет. Пока истощенный враг не решит сложить оружие и уйти с обороняемых позиций. Именно такой стратегии придерживается режим с 2011 года в борьбе с мятежниками. Долгая и жестокая война на истощение, которая хорошо подходит армии режима: та представляет собой лоскутное одеяло из регулярных подразделений и военизированных отрядов и не обладает большими наступательными возможностями.

Такой отдающий средневековьем подход уже принес плоды в двух очагах восстания: в пригороде Дамаска Дарайе (население ушло оттуда в конце августа) и квартале аль-Вайер на периферии Хомса (боевики сейчас проводят эвакуацию). То есть восточный Алеппо, куда более обширная и густонаселенная (250 000 человек) зона на севере Сирии, тоже может вывесить белый флаг? Именно на это рассчитывают Дамаск, Москва и Тегеран, три союзника, которые с отмены 19 сентября вымученного Россией и США перемирия обрушили на головы жителей небывалое количество бомб.

«Это самые массированные удары за последние пять лет, — говорит по WhatsApp доктор Хамза аль-Хатиб (Hamza Al-Khatib), один из трех десятков врачей, которые еще остаются в западных кварталах. — Бомбы обладают невиданной разрушительной силой». Как утверждают в сирийской НКО «Центр регистрации нарушений», в период с 20 по 26 сентября в результате авианалетов погибли порядка 377 горожан, в подавляющем большинстве случаев — мирные жители.

Военные преступления

Частота авиаударов снизилась 27 сентября, когда погибли «всего» 11 человек, однако за четыре предыдущих дня, их наносилось не менее сотни каждые сутки, что уносило жизни от 80 до 90 человек. «Мы боимся выйти из дома, а о еде речи уже не идет, потому что ее становится все труднее найти по приемлемым ценам, — говорит сирийский журналист Айхам Барази (Aiham Barazi). — Все, что остается, это ждать смерти».

Российскую авиацию обвиняют в том, что она впервые применила проникающие бомбы, которые предназначены для уничтожения подземной инфраструктуры. Основаниями для обвинения послужили фотографии обнаруженных в некоторых частях города кратеров глубиной порядка пяти метров и рассказы очевидцев, которые говорят о «землетрясениях», обрушивших дома по соседству с ударом. По словам спецпредставителя ООН Стаффана де Мистуры (Staffan de Mistura), применение такого оружия в густонаселенной зоне, а также уже подтвержденное использование зажигательных и осколочных бомб может считаться составом военного преступления.

Отчасти это современное оружие направлено на военные цели. Бригада «Таджаму Фустаким», один из главных вооруженных отрядов в Алеппо из умеренной Сирийской свободной армии, лишилась за последние дни столовой, запасов продовольствия и топлива, а также части арсенала. Все это находилось под землей. «Мы, разумеется, ощутили все эти потери, — признал пожелавший сохранить анонимность командир бригады с южного фронта. — Мои люди не ели хлеба уже три дня. И если раньше генератор работал по десять часов в день, теперь приходится довольствоваться всего двумя часами».

Российско-сирийский блиц обрушился и на густонаселенные южные кварталы вроде Сейф ад-Даула и Сукари. Это можно рассматривать как способ обратить население в бегство и прелюдию к наземному прорыву. Во вторник правительственные силы отбили небольшой участок территории у подножия цитадели. Однако лишь немногие наблюдатели верят в неизбежность масштабного наземного наступления. У режима нет ни необходимых ресурсов, ни опыта для проведения такой операции, а его шиитские, иранские и ливанские союзники вряд ли захотят жертвовать людьми в кровавых уличных боях.

Стратегия выжженной земли

Пока что основная цель российско-сирийской стратегии в Алеппо нацелена на разрушение гражданской инфраструктуры на востоке Алеппо. Так, например, находящееся под землей реанимационное отделение больницы Омар-ибн-Абдель-Азиз было уничтожено в ходе недавнего авианалета, вероятно, с помощью проникающей бомбы. В пятницу были разрушены до основания две из четырех казарм санитаров, которые занимаются оказанием первой помощи. Водонапорная станция Баб ан-Найраб была выведена из строя, лишив воды четверть кварталов мятежников.

«Цель — стратегия выжженной земли, которая должна сломить население, — говорит ооновский источник. — Больницы настолько переполнены, что врачи начинают проводить обратную сортировку пациентов. Они занимаются только поверхностными ранами, так как знают, что тяжелораненых спасти не получится. Гуманитарный вопрос сейчас самый главный. Готовы ли жители города страдать на протяжении месяцев или же предпочтут уйти, если им предоставят такую возможность?»

Режим Асада любит приманивать противников. Многие жители кварталов уже получили по SMS и через соцсети сообщения с обещанием спасения, если они «вывесят флаг Сирийской Арабской Республики на крыше здания» или отправятся в аэропорт на юго-востоке города, который удерживают правительственные силы. Жители обычно воспринимают такие слова с презрением и подозрением. В июле лишь немногие решили воспользоваться открытыми российской армией гуманитарными коридорами. «Алеппо — слишком большой символ, чтобы пасть, как Дарайя или Аль-Вайер, — считает Асад аль-Аши (Assaad Al-Achi), глава расположенной в Турции НКО “Байтна Сирия”. — Он будет сражаться до конца, любой ценой».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.