Le Figaro: После продлившейся всего три дня гуманитарной паузы в Алеппо продолжились бои мятежников и Дамаска, который получает поддержку Москвы. Почему это перемирие провалилось?

Фредерик Пишон:
В первую очередь следует уточнить, что это перемирие никак не связано с действиями, в том числе и французскими, которые сопровождали удары российских сил и сирийского правительства по «мятежным» районам Алеппо, где, без сомнения, все еще остаются почти 100 000 жителей. В начале октября президент Олланд так прокомментировал французскую резолюцию, против которой проголосовала Россия: «Страна, которая наложит вето на резолюцию Франции, дискредитирует себя в глазах мира». Если для убеждения не остается ничего кроме морали, значит, французская дипломатия растеряла всю свою значимость… На самом деле за эти три дня гуманитарной паузы россияне и сирийцы хотели дать последний шанс уйти джихадистским в своем большинстве группировкам из восточной части Алеппо. Было открыто несколько коридоров для мирных жителей, а также для отхода боевиков в провинцию Идлиб.

Речь идет о повторении сценария, который за последние месяцы уже сработал в Хомсе и Мадайе. Боевики смогли уйти вместе с оружием. Очевидно, что в политическом плане это стало бы провалом для мятежников: полный контроль над Алеппо означал бы большую победу для восстановления законности центрального правительства. Источники поддержки повстанцев на Западе прекрасно видели это и подчеркивали «право мирных жителей остаться в восточном Алеппо», минимизируя при этом масштабы присутствия «Джабхат Фатах аш-Шам», бывшего «Джабхат ан-Нусра» (террористической организации, запрещенной в России, — прим. ИноСМИ). Несколько дней назад один французский дипломат говорил лишь о «символическом» присутствии в Алеппо боевиков этой некогда связанной с «Аль-Каидой» организации, которая сменила название лишь под давлением Катара. Неудача перемирия связана с тем, что вооруженные группировки не захотели идти в ловушку: по факту они держат мирных жителей в заложниках и превратили их в живые щиты. Кстати говоря, многие наблюдатели отметили, что с позиций мятежников велась стрельба по пытавшимся бежать мирным жителям. В Мосуле все идет по точно такому же сценарию: мирные жители становятся заложниками и расплачиваются за бомбардировки, которые призваны вытеснить джихадистов из города.

— Как складывается военная обстановка на востоке Алеппо, который удерживают мятежники? Может ли режим рассчитывать на скорую победу?

— Военная обстановка довольно прозрачная: вооруженные группы больше не получают идущей через Турцию массовой помощи, которая позволяла им восстанавливать силы во время каждого перемирия. Они находятся в окружении и могут лишь обстреливать принадлежащие правительству городские районы (а там еще живут почти 800 000 человек) при каждом наступлении сирийской армии и вспомогательных отрядов, в частности иранских. Как недавно сообщил мне источник в Дамаске, сирийская армия, по всей видимости, собирается идти на контакт, чтобы заставить вооруженные группы оставить город. Дамаск, судя по всему, осознает пределы воздушных операций: в тот или иной момент придется начать наступление на земле. Но это займет немало времени, а большие потери неизбежны. С учетом мотивации джихадистских группировок все может занять несколько недель, но к этому все равно нужно готовиться: отвоевание Алеппо неизбежно. Кроме того, наступление на Мосул несколько затмит Алеппо, на что как рассчитывают Россия и Сирия. Вырисовывающиеся потери среди мирного населения в Мосуле и невозможность вести войну «чисто» сыграют на руку Дамаску и Москве.

— Что может изменить для режима окончательная победа в Алеппо? В чем может заключаться его новая цель?

— Выдворение мятежников с востока Алеппо будет означать восстановление власти центрального правительства. Надежда на то, что Алеппо станет северной столицей восстания практически похоронена. Провинция Идлиб остается в руках «Джабхат ан-Нусры» с союзниками, но она представляет собой анклав и не играет большой роли. К тому же в Дамаске считают, что различные силы среди мятежников довольно быстро начнут сражаться друг с другом.

Кроме того, отвоевание востока Алеппо означало бы для Дамаска отсутствие необходимости принимать раздел страны, который рассматривался как весьма вероятный вариант. Взяв под контроль большую часть территории и населения Сирии, Башар Асад символически бы закрепил свою власть. В реальности все будет куда сложнее с учетом распыления вооруженных сил, присутствия на сирийской территории турецкой армии и курдского вопроса. Но политический сигнал в любом случае был бы очень сильным.

— Турецкие силы и поддерживаемые ими мятежники ведут наступление на севере Сирии в рамках начатой Анкарой операции «Щит Евфрата». Возможно ли столкновение между турками, сирийцами и курдами, в частности у города Аль-Баб к северу от Алеппо?

— Судя по всему, лето 2016 года привело к пересдаче карт на севере Сирии. Похоже, что робкое примирение Анкары и Москвы было достигнуто в ущерб курдам, и это играет на руку Дамаску. Проблема курдов «Демократического союза» в том, что они заключили слишком много импровизированных союзов: с американцами, россиянами, сирийцами… В результате они стали выглядеть ненадежными партнерами. Сейчас они оказались под прицелом Турции, потому что она всегда считала курдскую проблему приоритетной: хотя Анкара запоздало присоединилась к борьбе с ДАИШ, она рассматривает «Демократический союз» как террористическую организацию. Дамаск не придет на помощь к курдам, потому что это входит в его сделку с Эрдоганом, который со своей стороны закрыл границу.

— В Ираке стартовала операция по отвоеванию Мосула. Как может отразиться это сражение на ситуации в Сирии?

— Битва за Мосул обещает быть долгой, намного более долгой, чем обещают политики и некоторые штабы. Пока что она по-настоящему еще не началась. Когда наступление дойдет до плотной городской среды, перед ним неизбежно встанут операционные и стратегические вопросы.

Операционные, потому что потери среди мирного населения будут значительными, кто бы что ни говорил. Развернутая самыми разными игроками армада не выглядит обнадеживающе в плане проведения операций, которые явно не будут «чистыми» и «хирургическими». Так, например, стоит напомнить, что развернутые Францией в Мосуле артиллерийские установки CAESAR стреляют снарядами калибра 155мм на расстояние до 30 км…

Стратегические, потому что иракцы (армия и подготовленные Ираном шиитские отряды), пешмерга, турки и Запад преследуют разные, даже противоположные цели. Единство действий тут крайне важно, но его вполне может не быть.

Что касается Сирии, это сражение, безусловно, несколько затмит происходящее в Алеппо, но острее поставит проблему ДАИШ: в случае выдворения из Мосула террористическая организация, скорее всего, будет пытаться закрепиться на востоке Сирии. Хотя до битвы за Эр-Ракку еще далеко, именно она должна стать следующим этапом. Тут встанут те же самые операционные и стратегические трудности, что и в Мосуле. Отправиться в Эр-Ракку захотят все: турки, сирийцы, россияне, курды и Запад. Скоординировать действия всех этих сторон будет очень непросто.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.