Этим утром светит солнце, а море спокойно. Стальной монстр с атомным сердцем прокладывает путь вперед с пугающей легкостью где-то в восточной части Средиземного моря.

Капитан корабля Эрик Мальбрюно (Éric Malbrunot) сидит на командном посту на мостике. Там никто не повышает голоса, жесты и шаги экипажа сдержанны и размеренны. Умение держать себя в руках — залог контроля над ситуацией.

Командир «Шарля де Голля» охотно соглашается ответить на несколько вопросов. Внезапно из громкоговорителя раздается невыразительный голос, который сообщает о сбросе бомбы на Мосул.

Миссия — уничтожить ДАИШ


Моряк улыбается, бросает заговорщический взгляд на окружающих и продолжает разговор, как ни в чем не бывало. Мимолетная сцена напоминает об истинном положении дел. В этот самый момент французская бомба, которую сбросил пилот взлетевшего с борта авианосца Rafale, разнесла в клочья позицию исламистов ДАИШ (запрещенной в России террористической организации, — прим. ИноСМИ).

Голос из громкоговорителя говорит о миссии судна: уничтожить боевиков самопровозглашенного халифата.

Разумеется, на самом авианосце используют более нейтральные выражения. «Мы участвуем в операциях в рамках международной коалиции», — объясняет командир Бенуа, который отслужил на флоте 27 лет.

С «операцией» «Шарля де Голля» все предельно прозрачно: уничтожить ДАИШ в Сирии и Ираке. Все военные сосредоточились на этой задаче. «Мы задавались вопросами до того, как приехать сюда. Но теперь мы действуем», — подводит итог один из руководителей операции. 


«Никаких колебаний»

Воспоминания о терактах ноября 2015 года и 14 июля 2016 года объединяют людей в едином порыве. «Мы знаем, за что сражаемся, знаем, зачем мы здесь, знаем, против кого мы идем», — говорят солдаты «Шарля де Голля». «Мы не ввязались из-за геополитики в удаленный конфликт, мы отвечаем на вызов здесь и сейчас», — говорит один из них.

Некоторые из моряков ощутили на себе последствия ноябрьских терактов. Июльские же отразились на еще большем числе людей. Друзья, родители и близкие были ранены или убиты.

«В отличие от бывшей Югославии и Афганистана, здесь я чувствую, что миссия напрямую меня затрагивает. Раньше мы просто следовали приказам, не обязательно поддерживая их. Теперь у нас нет никаких колебаний», — рассказывает один из моряков.

Французская авиация в битве за Мосул

Франция действует в рамках возглавляемой США коалиции. «Здесь мы — члены команды наших американских союзников», — говорил La Croix в феврале 2015 года глава штаба французских сил генерал де Вилье (Pierre de Villiers). Сегодня все обстоит точно так же.

«В рамках коалиции мы участвуем в отработке тактических ситуаций на местности и полной ликвидации ДАИШ», — подчеркивает командир военно-мосркой группы контр-адмирал Оливье Леба (Olivier Lebas).

Французская авиация принимает непосредственное участие в битве за Мосул в Ираке и за Ракку в Сирии. «Мы уничтожаем склады оружия, тренировочные лагеря, вражеские батареи и боевиков, которые противостоят нашим союзникам на земле», — продолжает он.

Какие боеприпасы идут в ход? Моряки отвечают уклончиво: «Наиболее подходящие для обозначенной цели». Rafale чаще всего сбрасывают бомбы GBU со спутниковым или лазерным наведением. В числе ракет использовались в частности Mica и Scalp. Большего узнать не удалось.

На палубе «Шарля де Голля» круглосуточно совершают взлет и посадку самолеты. Механизм отлажен, как швейцарские часы. 2 000 работающих в этом плавучем аэропорту людей позволяют 24 Rafale вести наблюдение за ДАИШ и сбрасывать бомбы на его позиции.

Удар по авианосцу стал бы победой


Президент Франции уже в третий раз за два года отправляет авианосец на войну с ДАИШ. В марте 2015 года он участвовал в битве за Тикрит, а декабре — в сражении за Рамади. Его авиация также подрывала военные, финансовые и логистические ресурсы ДАИШ по всему театру боевых действий.

Авианосец находится там не в одиночестве. Его защиту обеспечивают пять фрегатов и атомная подлодка. Они круглосуточно патрулируют окружающую территорию, чтобы обеспечить безопасность на море, в небе и под водой.

ДАИШ едва ли по силам нанести удар по «Шарлю де Голлю», потому что его огневая мощь попросту этого не позволяет. Однако все помнят происшествие с американским эсминцем USS Cole в 2000 году в порту Адена. Побережье восточного Средиземноморья не назвать безопасным. Для ДАИШ теракт против авианосца стал бы большой символической и, быть может, даже тактической победой (особенно с учетом ядерной силовой установки).

Жемчужина французского флота вернется в Тулон


Ко всему этому добавляется необходимость найти подходящее место в морском пространстве по соседству с торговыми судами и другими военными кораблями, вроде российского авианосца «Адмирал Кузнецов» и его эскорта.

На борту же всем приходится мириться с постоянной опасностью. Нет, внешняя угроза невелика. Но корабль всегда остается кораблем. «Пожар, утечка газа, протечка — мы не можем не думать об этом, живя в таком огромном закрытом пространстве». Боеприпасы, горючее, ядерная установка, самолеты — все это формирует взрывоопасный коктейль.

С боевыми задачами ясно. А как насчет политических? Ради кого Франция ведет операции в Ираке и Сирии? «В Ираке мы помогаем союзникам на земле», — утверждает контр-адмирал Оливье Леба. А в Сирии? «Мы стремимся уничтожить ДАИШ», — уклончиво отвечает он.

В целом эта миссия должна стать последней для «Шарля де Голля». Жемчужина французского флота должна вернуться в Тулон в конце 2016 года для второй крупной технической стоянки сроком на полтора года. Давно запланированная программа модернизации не слишком стыкуется с текущими военными задачами и потребностями.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.