10 лет назад российские вооруженные силы приступили к проведению реформ, нацеленных на реструктуризацию, модернизацию и оснащение войск в соответствии с требованиями 21-го века. В последние годы Россия проверяет результаты реформирования на практике в двух конфликтах, и в обоих случаях успешно.


Сегодняшняя российская армия — это далеко не та устаревшая, проржавевшая и допотопная советская машина, которая существовала прежде. По крайней мере, это можно сказать о тех ее частях, которые Москва любит показывать на парадах, в своих западных регионах вблизи НАТО, в Сирии и в новостях. Российские военные реформы проходят неравномерно, и в обороне страны до сих пор есть большие прорехи, из-за чего эта страна слабо подготовлена к боевым действиям в крупной войне.


Такой вердикт недавно вынесла в своей статье влиятельная военная газета «Военно-промышленный курьер» или ВПК. Острее всего эти недостатки ощущаются в Центральном и Восточном военных округах России, которые охватывают большую часть территории страны и простираются от лесистых районов к востоку от Москвы за Урал и далее вплоть до Тихого океана, а также до части ее южных рубежей.


Как пишет ВПК, Восточный военный округ в особенности похож на «музей антиквариата». По площади он занимает семь миллионов квадратных километров и включает в свой состав Курильские острова, Сахалин и полуостров Камчатку. Но войска округа по-прежнему оснащены в основном старой боевой техникой 1960-х и 1970-х годов, такой как БМП-1 и ПТРК «Конкурс». Основу войсковой ПВО составляют главным образом зенитные самоходные установки «Шилка», которые неэффективны против высоколетящих самолетов противника.


«Огромные пространственные „дыры" имеются в наземной ПВО, которая к тому же обновляется гораздо медленнее, чем на западе страны».


«Находящимся в полной географической изоляции войскам на Сахалине, Курилах и Камчатке крайне сложно будет противостоять ВВС и ВМС США и Японии, но это еще не самое страшное, — пишет автор статьи в ВПК Александр Храмчихин, работающий в московском Институте политического и военного анализа. — Гораздо тяжелее частям на материке (от Байкала до Владивостока) бороться против радикально обновившейся за последние два десятилетия НОАК».


Храмчихина также беспокоит состояние российских резервов. У России тысячи танков. В действующей армии их 2 700, а в резерве еще несколько тысяч. Но в будущем конфликте они будут уничтожаться высочайшими темпами. На востоке Украины обе стороны потеряли сотни танков. В Сирии танковые потери исчисляются тысячами.


Поэтому Храмчихин выступает за то, чтобы Россия приобрела несколько тысяч танков «Армата», у которых немало современных характеристик, включая системы динамической защиты, предназначенные для отражения ударов противотанковых ракет. (Россия сегодня планирует закупить к 2020 году всего 100 «Армат».)


«Нынешняя европейская практика закупки новой техники в микроскопических количествах — вопиющее по своей бессмысленности разбазаривание денег, — пишет автор. — Надо либо закупать много, либо не закупать ничего».


Еще одна проблема в российских вооруженных силах — это самолеты-заправщики, самолеты радиоэлектронной борьбы и транспортная авиация. Россия может потерять несколько боевых самолетов, но машины таких типов незаменимы, и их потеря породит цепную реакцию, существенно ограничив возможности российских военных по ведению войны.