Как и подобает месту, где торгуют смертью, город Казанлык не рекламирует свой товар. Раскинувшись в засаженной плантациями роз долине в центральной части Болгарии, он выглядит, как любая другая часть территории промышленного района за железным забором и представляет собой монотонный пейзаж из группы унылых многоэтажек и заброшенных заводов. В туристическом киоске на главной площади посетители узнают, что его главной визитной карточкой являются производство розового масла, ежегодный фестиваль цветов и конкурс красоты «Царица роз».

Однако настоящим источником финансовых поступлений Казанлыка является менее благоуханная отрасль производства, которое осуществляется в обнесенных колючей проволокой стенах завода, расположенного за городом. В советские времена машиностроительный завод имени Фридриха Энгельса официально считался автозаводом, выпускавшим приземистый седан, который был ответом Болгарии на «Трабант» (Trabant), выпускавшийся в ГДР. На самом же деле 20 тысяч рабочих производили советский экспортной товар, пользовавшийся гораздо большим успехом — автомат Калашникова АК-47.

Автомат Калашникова, производство которого началось в России в 1947 году, был и остается одной из самых эффективных машин для убийства, известных человечеству. Во время холодной войны внимание Запада было сосредоточено на огромном ядерном арсенале России, но именно низкотехнологичный АК-47, выпускавшийся в Болгарии и на ряде заводов по всей социалистической Европе, позволяли вести чужими руками горячие войны, которые бушевали в Африке, Азии и Латинской Америке.

Сегодня в обращении находятся примерно 100 миллионов этих автоматов, которыми вооружены как революционеры, участники гражданских войн, так и террористы и бандиты. Его механизм, производство которого обходится дешево и который практически невозможно вывести из строя, настолько прост, что пользоваться автоматом может даже ребенок. И очень многие из них делают это — от детей, воюющих в армиях в Сьерра-Леоне, до детей, воюющих на стороне ИГИЛ (террористической организации, запрещенной в РФ — прим. ред.) в Мосуле. По некоторым оценкам, из этого автомата убивают до 250 тысяч человек в год.

После краха коммунистического строя завод в Казанлыке, который работает под торговой маркой «Арсенал», едва не обанкротился, лишившись большинства рабочих и оставив город с населением в 50 тысяч человек практически без средств к существованию. После падения железного занавеса АК пережил то, что, по мнению многих западных экспертов, стало его последней попыткой, «последним ура». Десятки тысяч единиц резервного оружия, хранившихся на старых советских складах, были фактически разграблены торговцами оружием и попали в руки всех подряд — от руандийских ополченцев и боевиков до наемников в ЮАР и колумбийских членов вооруженных формирований. Многие из ракет, реактивных снарядов и автоматов Калашникова, которые развозил по всему миру Виктор Бут, российский торговец оружием, ставший прототипом главного героя фильма «Оружейный барон» (Lord of War), начали свое «странствие» здесь, в Болгарии.

Почти 30 лет спустя производственные линии в Казанлыке вновь находятся в исправном состоянии и работают. Судьба опять ему улыбнулась в результате увеличения числа глобальных конфликтов и решения Болгарии отказаться от своих московских союзников и вступить в НАТО и в ЕС. В 2017 году объем только болгарского экспорта оружия превысил один миллиард фунтов стерлингов, достигнув уровня, невиданного до падения Берлинской стены. Неожиданным образом производство АК снова процветает. Но на этот раз оно находится под контролем ЕС.

Как это могло произойти? Этим вопросом задаются эксперты по контролю над вооружениями. И если на то пошло, что мы должны сделать, чтобы остановить это? Ведь беспокойство вызывает уже не только то, что такое оружие попадет в руки детей-солдат в странах третьего мира. Одной из новых прибыльных направлений производства «Арсенала» является полуавтоматическая «охотничья» версия выпускаемого им автомата Калашникова, которую можно купить в магазинах Болгарии и многих других стран ЕС. В свете событий, произошедших во время массовой стрельбы в Крайстчерче, в результате которой Новая Зеландия запретила такое оружие, должен ли ЕС рассмотреть вопрос о том, чтобы последовать этому примеру?

Недаром Казанлык прозвали «городом оружия и роз». «Если в мире война, то город процветает, а если мир — то нет. Трагично, но это так, — говорит местный житель Станимир Димитров (Stanimir Dimitrov), сидя в баре, расположенном позади огромного городского „Гранд-Отеля", построенного в советском стиле. — Люди здесь не задумываются о том, что из-за работы, которую они делают, чтобы кормить семью, ребенку в Сомали снесут голову. Это неприятное занятие, но оно приносит много денег».

Хотя новый статус завода «Арсенал» в ЕС/НАТО вызывает у него ощущение западной респектабельности, глобальная война с террором и массовые кровопролития, начавшиеся после арабской весны, способствуют повышению спроса. Сегодня «Арсенал» имеет выгодные контракты на поставку штурмовых винтовок на базе АК-47 и другого оружия армиям Ирака и Афганистана, пользующихся поддержкой Запада. Другим крупным покупателем является Саудовская Аравия, несмотря на опасения, что Эр-Рияд незаконно направляет оружие на поля сражений в Сирии и Йемене.

Завод до сих пор вызывает ассоциации с триллером Джона ле Карре (John le Carré). На его внушительных воротах, возвышающихся в облаке зимнего тумана, видна свежая краска, а рядом с ветшающими сторожевыми башнями установлены новые высокотехнологичные камеры видеонаблюдения. Предприятие также выпустило новый рекламный онлайн-проспект, текст которого составлен настолько хитро, что создается впечатление, будто оно продает не смертоносное оружие, а высококлассные автомобили.

Называя себя производителем «высококачественной конкурентоспособной продукции», завод хвастается тем, что благодаря используемым новым методам сочетания стали и полимеров его штурмовые винтовки практически не поддаются разрушению на поле боя. При испытаниях на прочность заряженное оружие десятки раз бросают на бетонный пол, из него проводят стрельбы в условиях пылевых бурь и при температуре минус 50˚C. Имеющий форму банана магазин винтовки может выдержать наезд автомобиля весом в одну тонну. «Винтовка защищена от повреждений даже после 25 тысяч выстрелов», — заверяют покупателей составители рекламного проспекта.

И все же отказаться от старых привычек довольно трудно, и даже сегодня тщательно культивируемый имидж респектабельности «Арсенала» неразрывно связан с культом секретности. Генеральным директором предприятия является 69-летний Николай Ибушев (Nikolay Ibushev), который начал свою карьеру в коммунистические времена и пять лет поработал одним из представителей завода в Сирии, где, по слухам, был близок к покойному президенту Хафезу Асаду (Hafez al-Assad). В 1990-е годы он успешно руководил заводом во время приватизации, и сегодня пользуется в городе большим уважением за то, что держит на плаву главное предприятие, обеспечивающее работой жителей города. В отличие от так называемых «толстых шей», бандитов-капиталистов, которые управляли болгарским предприятием в 1990-е годы, у него нет телохранителей, и он ездит за рулем скромной служебной машины.

Но когда журналисты издания «Телеграф» (the Telegraph) приехали в Казанлык, как Николай Ибушев, так и его сын Христо, являющийся исполнительным директором «Арсенала», давать интервью отказались. Одной из отговорок было то, что компания в принципе больше не продает автоматы Калашникова: сейчас она продает свои штурмовые винтовки не серии AK, а серии AR, несмотря на то, что они выглядят почти одинаковыми. Другим оправданием было то, что все работники из социалистического прошлого там больше не работают, а тех времен документы не сохранились.

Учитывая, что на заводе есть свой собственный музей и выпускается информационный бюллетень, в котором бывшие сотрудники вспоминают, как встретились со своими женихами и невестами на производстве, маловероятно, что заводские архивы фирмы исчезли. Более вероятной причиной боязни публичности, возможно, является растущая обеспокоенность по поводу экспорта стрелкового оружия из Восточной Европы в целом — и ответной реакции, которую они вызывают в Европе.

Часть оружия и боеприпасов, поставляемых Болгарией в Ирак, оказалась в руках ИГИЛ, когда иракская армия оставила Мосул в 2014 году.

В ноябре газета «Телеграф» сообщила, что около четырех тысяч автоматов Калашникова советских времен, проданных Уганде, были незаконно переправлены одной из группировок в ходе кровопролитной гражданской войны в Южном Судане.

Автоматы Калашникова также фигурируют в бесчисленных убийствах и ограблениях на континенте, хотя в Великобритании они используются редко — по крайней, мере, на данный момент. По словам Ника Марша (Nic Marsh), эксперта по стрелковому оружию из Института по исследованию проблем мира в Осло, считается, что только во Франции, в пригородах, населенных иммигрантами, в обращении находятся около четырех тысяч единиц автоматического оружия, включая АК-47. По имеющимся данным, АК-47 времен холодной войны, привезенные из Боснии, Болгарии и Албании, использовались и в парижских терактах в 2015 году, во время которых погибло 130 человек и 494 получили ранения.

Тем не менее, по словам одного местного журналиста, подобраться к Ибушеву всегда было нелегко. «Он здесь важная фигура, но он как серый кардинал — любит молчать, — сказал он мне. — Он ведь не помидоры выращивает, правда?»

Примерно такой же закон молчания соблюдают и бывшие работники, которым в советские времена не разрешалось говорить о том, что на самом деле производит «автозавод», даже членам своих семей. В городском клубе пенсионеров, где стареющие подобия Сталина и Ельцина играют в шахматы, можно встретить немало бывших сотрудников «Арсенала». Многие посвятили всю жизнь изготовлению и обработке стволов на станках или сборке ударно-спускового механизма. Никто из них разговаривать не захотел.

Единственным исключением был бывший член правления Георгий Георгиев (Georgei Georgiev), коротко стриженный 56-летний мужчина, куривший одну сигарету за другой. В середине 1990-х годов он проработал в «Арсенале» пять лет. Раньше он был увлеченным стрелком, и у него был свой собственный именной пистолет. Сегодня он управляет расположенной неподалеку фабрикой, на которой делают банные полотенца, хотя это не единственная причина, по которой трудно представить его «торговцем смертью». В 2005 году после поездки в отпуск в Индию они с подругой стали буддистами, и он сдал свою коллекцию оружия в полицию. «Оружие может причинять зло, и когда я стал буддистом, я предпочел, чтобы у меня его не было, — сказал он. — Но здесь, в Казанлыке, тысячи семей живут, благодаря этому заводу, они обязаны ему своим существованием. Они считают себя просто рабочими, работающими на станках, и, кроме того, все контракты подписывают политики на государственном уровне. Это абсолютно не имеет никакого отношения к людям, работающим здесь, на „Арсенале"».

Он помнит, как в 1990-е годы город практически «пропал», когда завод, на котором в коммунистические времена работало 20 тысяч человек, потерял почти десятую часть своих работников. Люди месяцами не получали зарплату, те, кого уволили, стали пить и совершать преступления, и многие навсегда уехали из Казанлыка. Именно тогда завод якобы стал заключать подпольные сделки, из-за чего западные дипломаты окрестили Болгарию «европейским оружейным базаром».

Как написала в 1998 году газета «Нью-Йорк Таймс» (the New York Times), «Арсенал» якобы отправил 35 тонн оружия группе повстанцев в Сьерра-Леоне, используя документы, согласно которым оружие направлялось в Нигерию. Авторы статьи также утверждали, что автоматы Калашникова и другое оружие были отправлены воинствующей религиозной секте в Индии, хотя по документам оружие предназначалось для Министерства обороны Бангладеш. По другим сообщениям, появлявшимся в то время, «Арсенал» был причастен к продаже оружия боевикам ангольской организации УНИТА и повстанческим группам в Южном Йемене и Демократической Республике Конго. В то время дипломаты сетовали на то, что ЕС занимается не столько пресечением продажи оружия Болгарией, сколько ведет борьбу с экспорта пиратских компакт-дисков из этой страны.

Неизвестно, знало ли об этих поставках руководство самого «Арсенала», хотя в то время считалось, что большая часть продаж оружия была организована и санкционирована группами работников болгарской службы безопасности.

Переломный момент наступил в конце 2003 года, когда «Арсенал» подписал одобренную США сделку по поставке постсаддамовской иракской армии автоматов Калашникова на сумму всего 75 долларов за партию. Затем были заключены другие сделки на поставку оружия, в том числе пистолетов, ракет и других видов оружия. Сегодня на «Арсенале» работают 10 тысяч человек, и он является крупнейшим промышленным предприятием Болгарии, обеспечивающим рабочие места. Хотя Болгария сейчас является основным в Европе экспортером автоматов Калашникова, под флагом ЕС это оружие также выпускают Румыния, Польша и Венгрия.

Россия недовольна тем, что ее легендарный автомат вошел в историю успешного экспорта Евросоюза. Но гораздо больше обеспокоены эксперты по контролю над вооружениями, которые надеялись, что «под присмотром» ЕС широкое распространение этого оружия прекратится.

Чтобы лучше понять, каковы возможности автомата Калашникова, я пошел в оружейный магазин «Арсенала» в Казанлыке, где продаются разные карабины на базе АК, предназначенные для охоты. В отличие от боевой модели, они не являются полностью автоматическими, но в другом отношении они в большинстве случаев соответствуют настоящему автомату Калашникова. «Выпускаемые на „Арсенале" охотничьи карабины прекрасно подходят для охоты на кабана, — говорит Димитрий Луцканов (Dimitar Lutzkanov), инструктор местного стрельбища, где они хранятся. — Охотники любят их, потому что это оружие никогда не заклинивает. Они не похожи на американский „Ремингтон", который дороже, но вполне может не сработать».

Я видел несколько автоматов Калашникова во время репортажей в зонах боевых действий, но почувствовать их мощь, которую ощущает стрелок, можно только постреляв из них. Чтобы научиться его заряжать, понадобится пара минут. Не имея никакой практики, я выпустил пять патронов, попав в цель размером с голову с расстояния 50 метров. Это стало опровержением всех слышанных мной рассказов о том, что в неопытных руках он бесполезен и неточен.

После мартовской бойни в Крайстчерче, во время которой белый шовинист Брентон Таррант (Brenton Tarrant) расстрелял 50 верующих в мечети, мнение, согласно которому такое оружие должно находиться даже в частном пользовании, теперь вновь пристально изучается. После стрельбы устроенной Таррантом, во время которой, как сообщается, он использовал штурмовую винтовку AR-15 американского производства, правительство Новой Зеландии объявило о запрете на все «полуавтоматические и штурмовые винтовки военного образца».

Такой запрет уже действует в Великобритании, но на континенте таких ограничений нет. Несмотря на то, что после терактов, совершенных в Париже в 2015 году, Евросоюз пообещал ввести новые более жесткие меры контроля, достичь соглашения между 28 различными странами, в которых действуют значительно отличающиеся законы об огнестрельном оружии, оказалось нелегко. Пока новые правила сводятся к таким мерам, как ограничение емкости магазинов оружия до 10 патронов максимум.

Даже Михаила Калашникова, русского изобретателя этого автомата, беспокоила способность моментально превращать неопытных любителей в убийц. Калашников, бывший солдат, раненый во время Второй мировой войны, создал свой автомат как оружие, которое боевым товарищам-новобранцам будет легко освоить и которому не потребуется постоянная чистка и обслуживание. В отличие от американских M16 и британских SA80, автомат Калашникова редко заклинивает, даже если он покрыт грязью. Вот почему во Вьетнамской войне вьетконговцы, плохо обученная крестьянская армия, оказались неожиданно сильным противником для американских войск. Но то, что было идеальным для стрелков-пехотинцев, было идеально и для боевиков, террористов и головорезов практически в любой точке мира. Как однажды сказал сам Калашников: «Я создавал оружие для защиты Отечества, а не для бандитских разборок, и если оно применяется в несправедливых войнах, то виноват не конструктор».

Кристофер Джон Чиверс (CJ Chivers), автор нашумевшей книги об истории этого оружия, излагает это более выразительно. «Калашников, — пишет он, — дает неизвестным и малообученным силам возможность нарушать права человека в более широких масштабах».

Некоторые эксперты по контролю над вооружениями сравнивают АК-47 с противопехотными минами, которые также представляют чрезмерную опасность для гражданских лиц и детей. Однако, несмотря на то, что в отношении мин в настоящее время действуют международные договоры, запрещающие их применение, на автомат Калашникова таких ограничений нет.

Итак, должна ли Болгария, как ответственное государство ЕС, вообще производить оружие? По словам Герганы Миковой (Gergana Mikova), губернатора Старозагорскойобласти, в которую входит Казанлык, несправедливо выделять Болгарию и подвергать критике только ее. Гораздо больше военной техники экспортируют другие европейские страны (включая Великобританию), и если бы Болгария не производила автоматы Калашникова, это все равно делали бы другие страны мира. «Контроль над вооружениями является проблемой для всего мира», — добавляет она.

Ник Марш из Института по исследованию проблем мира в Осло также признает, что в нынешней обстановке глобальной нестабильности западные страны считают выгодным иметь собственного производителя Калашникова. Автоматы Калашникова используются не только европейскими партнерами в войне с террором, они по-прежнему является предпочитаемым оружием в пронатовских государствах, бывших советских сателлитах, таких как Украина. «Хотя проблема заключается в том, что в долгосрочной перспективе вы, возможно, будете просто способствовать дальнейшему распространению незаконного оружия во всем мире, — говорит он. — Кроме того, чем больше эти оружейные заводы наращивают производственные мощности, тем больше им приходится искать новые рынки сбыта».

Бодиль Валеро (Bodil Valero), депутат Европарламента из Швеции, которая является докладчиком Европейского парламента по вопросам экспорту оружия, сожалеет, что ЕС не активизировал работу с тем, чтобы заставить страны Восточной Европы диверсифицировать производство оружия в 1990-е годы. Масштабы оружейной промышленности Евросоюза, отмечает она, уже гораздо больше, чем ему необходимо для своей собственной обороны. В, в частности, что касается автоматов Калашникова, существует очень большой риск того, что они окажутся не в тех руках.

«Дополнительная тысяча автоматов Калашникова может причинить больше вреда, чем несколько танков, — сказала она. — Ужасно, что мы экспортируем это оружие, особенно когда некоторые страны, являющиеся конечными пользователями, отправляют его тем людям, которые могут быть причастны к нарушениям прав человека».

А пока на заводе «Арсенал» дела идут своим чередом. Завод ищет новые возможности для бизнеса по всему миру и возобновляет старые контракты, при этом сотрудники отдела сбыта завода работают в Африке, Азии и Латинской Америке. Когда журналисты издания «Телеграф» были в Казанлыке, представители завода собирались в командировку в Республику Кот-д'Ивуар.

Когда просматриваешь информационный бюллетень завода «Арсенал», какой-то особой информации, касающейся социальной ответственности, найти невозможно. Например, в самом первом выпуске заводского журнала, вышедшем в 2011 году, опубликован рассказ о Георгии Маркове (George Markov), одном из главных инженеров, занимавшихся автоматами Калашникова коммунистических времен. Он вспоминает, как в 1988 году его направили в Ливию, где он проработал четыре года, помогая управлять заводом, выпускавшим автоматы Калашникова, который был построен для полковника Каддафи (Muammar Gaddafi). Но ничего не говорится о том, что в это время ливийский диктатор поставлял тысячи автоматов в Ирландскую республиканскую армию. Или бесчисленным вооруженным группировкам по всей Африке, в том числе Объединенному революционному фронту Сьерра-Леоне, печально известному своими подразделениями, сформированными из солдат-детей, отличавшихся зверской жестокостью и отрезавших у противников головы и конечности.

Неужели люди из руководства «Арсенала» действительно так спокойно спят и не о чем не беспокоятся? Нынешнее руководство, как представляется, предпочитает не распространяться на эту тему. Но перед отъездом из Казанлыка мы разыскали одного человека из числа руководящих работников завода советских времен. 87-летний Саша Димитров (Sasha Dimitrov), бывший представитель завода в Москве, лично подписывал контракты, когда президент Брежнев предоставил Болгарии право на производство и продажу автоматов Калашникова.

Спросите его о прежних временах, и он затянет монолог в стиле выступлений на Политбюро об истории производства завода, и о том дне, когда он пил водку с Михаилом Калашниковым, который похвалил качество болгарской продукции. Хотя помимо гордости он испытывает и угрызения совести.

«Я всю жизнь проработал в военной промышленности, а когда вышел на пенсию, мне даже подарили автомат, — сказал он. — Но я его отдал, потому что всегда знал, что винтовки убивают невинных людей».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.