По нашим сведениям, прошедшая 9 сентября в российской столице встреча в формате «2+2» на самом деле выглядела как «3+3». В ней участвовал находящийся под американскими санкциями Дмитрий Рогозин, бывший постпред России в НАТО и теневой участник кремлевской дипломатии. С французской стороны присутствовала генеральный секретарь по обороне и национальной безопасности Клер Ланде (Claire Landais). Ее ведомство уже не первый год играет центральную роль в двусторонних отношениях.

Военное сотрудничество двух стран было нарушено аннексией Крыма в 2014 году и было с тех пор весьма ограниченным: немного учений, несколько обменов в на уровне офицеров. Также страны вели обмен данными в сфере борьбы с терроризмом, делились тревогами касательно исламистских групп. Франция была вовлечена в подписанный в 2011 году договор о поставке двух вертолетоносцев «Мистраль» на сумму в 1,2 миллиарда евро. В 2014 году в Сен-Назере жили 400 российских моряков. До Крыма атмосфера была хорошей, и стороны достаточно активно обсуждали такую сверхчувствительную тему, как технологии гиперзвуковых ракет. Война на Украине поставила все под угрозу. Как бы то ни было, переговоры о разрыве соглашения по «Мистралям» прошли удачно, поскольку получили отмашку от Владимира Путина.

Пока что диалог идет на уровне двух начальников штабов, генералов Валерия Герасимова и Франсуа Лекуантра (François Lecointre). Руководители военных разведок двух стран тоже начали говорить друг с другом.

Французские генералы осознают риски в связи с неоднозначностью российской позиции в военной сфере, но признают важность таких отношений в том случае, когда армии оказываются рядом друг с другом на одной территории, на море или в воздухе. Кроме того, эти связи иногда настолько давние, что остаются неуязвимыми для политических перипетий: в рамках франко-российских отношений жива память об эскадрилье «Нормандия-Неман», в которой летчики «Свободной Франции» сражались под советским командованием с нацистской Германией в 1943 году.

Предотвращение инцидентов

Первое направление работы касается предотвращения инцидентов, то есть процедур, которые позволяют военным не допустить происшествий и недоразумений в зоне конфликта. Они уже существуют на море: моряки подчеркивают «профессиональные» отношения с российскими коллегами и были бы не против возобновить с 2020 года заходы во Владивосток (которые были регулярными до 2014 года). Как бы то ни было, незадолго до западной операции «Гамильтон» против сирийских химических объектов 14 апреля 2018 года два [российских] «Су» с подвешенными ракетами с агрессивным видом пролетели над фрегатом «Аквитания».

Обе стороны намереваются прикладывать усилия в этом направлении в Восточном Средиземноморье. Париж также надеется охватить воздух и сушу везде, где это возможно. Кроме того, во Франции намереваются создать «канал по деэскалации» в сфере кибербезопасности на случай атаки. Недавние российские действия по манипуляции и дестабилизации в отношении сил НАТО не были забыты, но в Париже считают, что в этой сфере тоже лучше разговаривать.

Вторая тема — Арктика. Российские и французские военные намереваются обмениваться сведениями о морских путях, которые становятся все доступнее по мере таяния льдов.

Наконец, Париж ждет, что Москва будет помогать, а не мешать ему в урегулировании кризиса в Центральноафриканской Республике. «Это станет проверкой», — говорят в штабе. Франция и Россия уже договорились о том, чтобы добиться от ООН исключения из эмбарго на поставку оружия в страну, чтобы помочь ее находящейся в зачаточном состоянии армии в борьбе с вооруженными отрядами. Москва также могла бы направить своих бойцов в силы ООН в ЦАР. Пока что нет гарантии, что Россия изменит позицию, но в Париже надеются, что сложности российских наемников из «Вагнера» будут этому способствовать.

Утечка мозгов

В целом, французское оборонное сообщество рассматривает возобновление диалога как положительный фактор. После распада СССР французские эксперты по мирному и военному атому предоставили помощь в сдерживании утечки мозгов и обеспечении безопасности на российских объектах, в частности на судостроительном заводе в Мурманске. Французские инженеры всегда признавали большие знания за своими коллегами и нередко знакомились с физикой ядерного оружия по их учебникам. «В этих областях лучше разговаривать и устанавливать доверительные отношения», — уверен осведомленный источник.

То же самое касается и авиастроения. У Национального бюро аэрокосмических исследований сложилось историческое сотрудничество с Россией по таким вопросам, как шумность самолетов и перспективные гибридные двигатели. «Мы говорим о науке с нашими коллегами из ЦАГИ. Мы создали совместную премию для молодых специалистов», — отмечают французские эксперты.

После распада Советского Союза организация выделила гранты для поддержки российских коллег. По этому каналу Франция получила несколько лет назад ПО для космического наблюдения. Поддерживаются связи и на уровне Международного форума авиационных исследований. Как бы то ни было, украинский кризис положил в 2014 году конец сотрудничеству по прямоточным воздушно-реактивным двигателям, которые применяются в ракетах и, следовательно, имеют очевидное военное назначение.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.