Питер Сучиу (Peter Suciu) в статье, опубликованной недавно в журнале «Нейшнл интерест», написал о том, что российское Министерство финансов предложило сократить на 10% количественный состав вооруженных сил России в рамках общего сокращения расходов, а также о реакции на это предложение российского Министерства обороны. Бюджетное давление, связанное с пандемией коронавируса, делает понятными предложения о сокращении расходов, однако это не единственный вызов, который угрожает размеру российских вооруженных сил. Еще одна проблема — это проблема демографическая, и существует она уже давно.

После развала Советского Союза в 1991 году демография вновь образованной Российской Федерация оказалась в весьма сложном положении. Коэффициент рождаемости сократился и стал намного ниже коэффициента воспроизводства (2,1 рождений на одну женщину); в период с 1997 года по 2001 год он находился на очень низком уровне — он равнялся 1,2, — тогда как показатель смертности взлетел вверх. Неудивительно, что с интервалом в одно поколение от этой демографической катастрофы российская армия сталкивается с серьезной проблемой, пытаясь удержать количественный состав вооруженных сил на уровне примерно 900 тысяч человек. На самом деле любые вызовы, с которыми уже столкнулись российские вооруженные силы, бледнеют в сравнении с ограничениями демографического характера, которые будут особенно чувствительны в течение следующего десятилетия.

По данным доклада ООН «Перспективы мирового населения» (World Population Prospects), опубликованного в 2019 году, в России в 2020 году насчитывалось 14,25 миллиона мужчин в возрасте от 20 до 34 лет. К 2050 году, согласно усредненным оценкам, их будет всего 12,91 миллиона. Уменьшение на 9% призывной базы, несомненно, создает проблемы для комплектации вооруженных сил. Однако настоящая катастрофа произойдет значительно раньше, чем в середине столетия, — в 2025 году в стране будет всего 11,55 миллиона человек этой категории, а в 2030 году — 11,23 миллиона. Это означает, что в 2020-е годы произойдет сокращение примерно на 20% количества годных к службе призывников. Эта проблема возникла еще до пандемии коронавируса и связанных с ней бюджетных ограничений.

Какое конкретно воздействие на российские вооруженные силы окажет сокращение на 20% количества годных для прохождения службы призывников? Основные метрические данные, отраженные в «коэффициенте милитаризации» (militarization rate), — речь идет о соотношении количества мужчин в возрасте от 20 до 34 лет к общей численности вооруженных сил, — позволяют поместить в определенный контекст демократические вызовы, с которыми сталкивается Россия. В 2020 году коэффициент милитаризации в России составил 6,31%, и этот результат отражает соотношение 14,25 миллиона мужчин в возрасте от 20 до 34 лет и общей численности вооруженных сил, которая, по имеющимся данным, оставляет 900 тысяч человек. Прежде чем мы сравним эти данные с данными других стран, следует сказать об ограниченности такого рода оценки. Во-первых, приблизительно 5% российских военнослужащих (45 тысяч человек) — это женщины, и таким образом они не входят в эти данные, а, во-вторых, на службу могут быть призваны молодые люди в возрасте 18 и 19 лет, и они тоже не учтены в этих расчетах. Тем не менее эти приблизительные данные предоставляют возможность провести сравнение российского количества призывников с ситуацией в других странах, а это позволит поместить в определенный контекст те демографические вызовы, с которыми сталкивается Россия.

С учетом возможного сокращения количества мужчин в возрасте от 20 до 34 лет к 2030 году, для поддержания 900-тысячной армии России придется повысить свой коэффициент милитаризации до 7,79% к 2025 году и до 8,01% — к 2030 году. Если рассматривать эти данные в вакууме, то они могут показаться малозначимыми. Но если сопоставить их с показателями других стран, то станет ясно, насколько милитаризованным уже является российское общество. Вот коэффициенты милитаризации других стран: Соединенные Штаты — 3,86%, Франция — 3,62%, Турция — 3,58%, Италия — 3,52%, Япония — 2,54%, Пакистан 2,24%, Соединенное Королевство — 2,21%, Китай — 1,24%, Индия — 0,77%. Россия намного более милитаризована, чем ее соседи: коэффициент милитаризации на Украине в 2020 году составил 4,82%, Румынии — 3,80%, а Польши — 3,16%.

Если и существует гипотетический «максимальный коэффициент мобилизации», который способно выдержать общество, то Россия намного ближе других крупных держав к тому, чтобы подойти к такому рубежу, а это означает, что ее возможности по увеличению количества призывников в среднесрочной перспективе будут существенным образом ограничены в сравнении с сопоставимыми с ней странами. Это не означает, что ситуация в этом отношении является безнадежной, хотя проблема может оказаться более сложной после пандемии коронавируса. Некоторые варианты, включая повышение денежного довольствия для большей привлекательности военной карьеры, уже не работают, поскольку, как отмечает Питер Сучиу в своей статье, российское Министерство финансов предлагает двигаться в противоположном направлении.

Еще одним решением может стать продление срока службы в армии до двух лет (сегодня это один год). Из-за высокого технологического уровня современных вооружений призывники значительную часть своей службы проводят в учебных центрах за занятиями, поэтому к использованию в боевых условиях они готовы лишь в последние несколько месяцев своей службы. Если срок службы по призыву будет увеличен, то призывники будут готовы к бою в течение более продолжительного срока, а Министерство обороны всего через несколько месяцев не потеряет человеческий капитал, на формирование которого нужно было потратить время и деньги. У такого подхода есть свои положительные и отрицательные стороны: увеличение продолжительности срока военной службы означает, что молодые люди будут изъяты из состава трудовых ресурсов еще на один год, что может оказать негативное влияние на рост экономики страны. Кроме того, призыв в армию уже политически непопулярен, поэтому любая попытка увеличить срок службы наверняка натолкнется на сопротивление, а именно этого и опасается путинский режим, с особым пристрастием относящийся к рейтингам популярности.

Изменение отношения Министерства обороны к роли женщин в вооруженных силах тоже может помочь решить существующую проблему, по крайней мере, частично. Как уже было сказано, в настоящее время в российской армии служат примерно 45 тысяч женщин, однако при отборе применяются особые требования к их физическому состоянию, и, кроме того, они не привлекаются к участию в боевых операциях. Российское Министерство обороны может изменить свою политику тремя способами: разрешить женщинам на добровольной основе выполнять боевые операции, распространить на женщин призыв на военную службу, но не направлять их в боевые части (таким образом освободившиеся мужчины получат возможность участвовать в боевых операциях), или расширить призыв и направлять женщин в части для выполнения любых операций. Все эти три варианта, вероятно, будут использованы, однако российское Министерство обороны обозначило также желание еще дальше продвинуться в этом вопросе и разрешить женщинам служить в армии в качестве пилотов. Следует ясно сказать, что в России нет необходимости реализовывать существующую в Израиле модель и призывать в армию женщин для того, чтобы решить проблему; вообще, количество женщин на военной службе в России невелико даже в сравнении с Соединенными Штатами, где женщины в 2019 году составляли 20% в Военно-воздушных силах, 19% в Военно-морских силах, 15% в Сухопутных войсках и 9% в Корпусе морской пехоты. Увеличение количестве женщин в вооруженных силах России с 5% даже до 10% может значительно пополнить количество потенциальных призывников в следующем десятилетии — даже в том случае, если женщины будут выполнять вспомогательные роли.

Следует отметить, что все эти вызовы существуют до тех пор, пока российское Министерство обороны пытается поддержать количественный состав вооруженных сил на нынешнем уровне. Если судить по реакции со стороны Министерства обороны на предложение Министерства финансов о 10-процентном сокращении, то желание сохранить российские вооруженные силы на нынешнем уровне остается весьма сильным. Однако связанное с этим желанием финансовое бремя, — ситуация стала еще хуже из-за пандемии коронавируса, — это только часть истории. Через пять, десять и даже через 30 лет в России будет меньше молодых людей, чем сегодня. Если поддержание действующей армии в количестве 900 тысяч уже представляет собой вызов, то как можно будет добиться такой цели в следующие десятилетия?

Упомянутые в этой статье варианты, включая увеличение денежного довольствия, расширение призыва и увеличения количества женщин в армии, в той или иной мере будут способствовать решению этой проблемы, однако не смогут изменить фундаментальный вопрос, связанный с демографической структурой России и с теми вызовами, с которыми сталкиваются из-за этого Вооруженные силы России. Если в ближайшие десятилетия Российская Федерация сократит количественный состав своих вооруженных сил, то, возможно, в качестве причины будут названы последствия пандемии коронавируса. Хотя такое объяснение не обязательно будет ложным, сокращение размера вооруженных сил уже встроено в демографический профиль России, и в таком случае covid-19, в конечном счете, может оказаться удобным козлом отпущения.

Этан Вулли — студент Европейского университета в Санкт-Петербурге. До этого в Пенсильванском университета (University of Pennsylvania) он получил степень бакалавра гуманитарных наук по специальности международные отношения, а также российские и восточно-европейские исследования.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.