Демократ Ху Пинг анализирует сочетание диктатуры и рыночной экономики.

Ху Пинг - демократ, а быть демократом в Китае не хорошо. Высланный в 1987 году в США, он в свои сорок лет не перестает задаваться вопросом, почему в Китае сохраняется диктатура. В своей последней книге размышлений Ху Пинг предстает явным пессимистом.

Даже, несмотря на то, что в них ощущается активность борца за демократию, его размышления почти всегда отмечены печатью здравого смысла. Почему Китай пошел иным путем, чем Россия или страны бывшего восточного блока, спрашивает он. 'Только по одной причине: компартии этих стран не осмелились убивать своих сограждан'. Кровавая расправа со студенческим движением на площади Тяньаньмынь 3 и 4 июня 1989 года, повлекшая за собой гибель тысячи человек, в самом деле, резко остановила смелые политические реформы, начатые тремя годами раньше секретарем компартии - 'горбачевцем' Чжао Цзыяном.

Повлечет ли за собой демократизацию характерный для нынешнего Китая экономический прогресс? Нет, объясняет Ху Пинг, по мнению которого, знаменитое китайское чудо - всего лишь 'сочетание диктатуры и рыночной экономики'. 'Многие утверждают, что демократические реформы в Китае идут постепенно, а не радикально, - отмечает также автор этой небольшой книги, переведенной китаеведом Мари Олзман (Marie Holzman). - Это не так'. Даже наоборот. 'Чем дальше продвигаются экономические реформы, - считает он, - тем меньше власть имущие испытывают желание осуществлять реформы политические', так как они поставили бы под сомнение то, чем владеет близкая к власти клика, 'обогатившаяся незаконными методами, такими, в которых невозможно признаться'.

Власть, чтобы обеспечить себе будущее, 'модернизирует технику репрессий, стремясь уничтожить на корню малейшие ростки 'социального напряжения'. Единственная партия заботится также о собственном имидже перед иностранцами, более чем когда-либо восхищенными очевидным экономическим ростом Китая. Но довольствоваться уменьшением числа политзаключенных или заменой формулировки 'преступление против революции' на 'преступление против государства' не может, по его словам, считаться 'прогрессивной мерой'. 'Это не означает, что их руководители стали более открытыми, а просто, что большинство населения низведено до состояния подчинения'.

Ху Пинг умело описывает официальный деревянный язык, которым утверждается, что необходимо 'поддерживать единство партии и стабильность в течение двадцати или пятидесяти лет'. Проще говоря, диктатура и политические репрессии должны сохраниться еще надолго. Ахиллесова пята коммунизма - это свобода выражения, ставит он диагноз. Чем и объясняется злоба Пекина, направленная на малейшие отклонения среди интернетчиков, 55 из которых в настоящее время находятся в тюрьме, и некоторые приговорены к очень большим срокам.

'Как только система теряет контроль над обществом и образом выражения им своих позиций, она утрачивает всю свою силу', - поясняет Ху Пинг, который задает и другие интересные вопросы: 'Режим, который укрепился и которому удается поддерживать собственную власть путем уничтожения своего же населения, когда оно мирным способом пытается выразить свои требования, может ли он принести мир миру, где он стремится быть заметным?'.

Книга Ху Пинга (Hu Ping) "Китай, когда же придет демократия?" ("Chine, a quand la democratie?") опубликована издательством "L'Aube"