Ричард Бистон прошел по стопам Уильяма Говарда Рассела (William Howard Russell), корреспондента Times, чьи репортажи о Крымской войне потрясали Британию

Глядя на Балаклавскую долину солнечным осенним днем, я невольно почувствовал укол зависти. Именно отсюда, со склона Сапун-горы, совсем рядом с Севастополем, Уильям Говард Рассел наблюдал за одним из великих сражений 19 века, и описал его столь ярко и убедительно, что и сегодня, через 150 лет, когда читаешь его отчет, комок подступает к горлу.

Тридцатичетырехлетний ирландец был еще, в общем, начинающем журналистом, когда в 1854 г. отправился вместе с британским экспедиционным корпусом в Крым, где ему суждено было стать первым - и лучшим, добавят некоторые - военным корреспондентом в истории.

Через 22 месяца он вернулся домой ветераном, став очевидцем трех кровавых битв, испытав на себе тяготы осады Севастополя, увидев смерть одного из своих коллег от холеры. Его внимание к деталям, умение ярко рассказать о героизме солдат производили на читателей неизгладимое впечатление, а острые критические стрелы в адрес военных властей способствовали падению правительства и вызвали гнев принца Альберта, назвавшего его 'жалким щелкопером'.

Сегодня сражения разыгрываются на огромных территориях, и события развиваются с головокружительной быстротой. Большую роль в них играет авиация. Все передвижения журналистов тщательно контролируются военными. Поэтому сейчас репортер может увидеть и описать разве что отдельные эпизоды боевых действий.

Совсем не так все обстояло утром 25 октября, когда Билли Рассел, как его называли солдаты, услышав о внезапном нападении русских на фланг британских войск, спешил занять лучшее место для наблюдения за происходящим. Вооружившись подзорной трубой, часами и блокнотом, он шел навстречу своему звездному часу - его описание сражения при Балаклаве войдет в историю.

Еще до приезда в Крым я был хорошо знаком с эпическим рассказом Рассела об этом столкновении между британцами и русскими. Глубоко эмоциональные строки о мужестве 93-го полка шотландских горцев, - 'тонкой красной полоски, обрамленной сталью' - не дрогнувшего перед атакующей русской кавалерией, стали символом стойкости английской пехоты.

Затем перед глазами читателя разворачивается картина атаки Тяжелой кавалерийской бригады. Со своего наблюдательного пункта рядом с генералами, которых он уподобил зрителям в театральной ложе, Рассел слышал боевой клич 'серых шотландцев' и Иннискиллингских драгун, различал эти полки и даже отдельных офицеров - во всех подробностях видел столкновение, в ходе которого британские кавалеристы опрокинули русскую конницу, вдвое превосходившую их числом.

Наконец, он стал очевидцем трагического эпизода, когда неверно истолкованный приказ, доставленный другом Рассела, капитаном Ноланом, привел к роковой атаке Легкой кавалерийской бригады на 'тридцать железных пастей' - русские артиллерийские батареи. Рассел ярко описывает те 25 минут доблести и безрассудства, когда в Балаклавской долине погиб цвет британской армии. Французский генерал Пьер Боске (Pierre Bosquet), видевший эту бойню, подвел итог: ' C'est magnifique mais ce n'est pas la guerre' (Это великолепно, но так не воюют).

Сегодня, стоя на том же месте, трудно представить себе, что этот мирный уголок сегодняшней Украины - виноградники, кипарисовая роща, пологие склоны холмов - и есть та самая 'долина смерти', увековеченная лордом Альфредом Теннисоном (Alfred Tennyson), писавшим свое стихотворение об атаке легкой бригады, сверяясь с отчетом Рассела.

Для этого нашему современнику требуется определенное знание истории, живое воображение, и главное - помощь специалиста. Мне повезло: в роли моего гида выступал Патрик Мерсер (Patrick Mercer), бывший офицер сухопутных войск, а ныне депутат парламента от Консервативной партии, всю жизнь страстно увлеченный Крымской войной.

Фанаты военной истории пришли бы в восторг от его знаний о тактике тех времен, о дальности стрельбы нарезного ружья Минье, решающей роли артиллерии, от его сравнительного анализа боевых качеств британского и русского солдата.

Мне же больше всего понравились колоритные детали военного быта в Крыму. Некоторые английские офицеры привезли с собой даже охотничьих собак. Им не только удалось организовать там любимую охоту на лис: во время первого сражения кампании - битвы при Альме - собаки, как безумные, носились по полю, гоняясь за русскими ядрами.

А чего стоит экстравагантная компания, собравшаяся на театре боевых действий! Помимо самих военных, в Крым прибыли их жены, слуги, и целый набор 'ПД' - 'путешествующих джентльменов', которые отправились с армией в качестве, как сейчас бы сказали, 'туристов-экстремалов'.

Особенно полезны знания Мерсера в том, что касается ключевых эпизодов сражений. Так, он объяснил, почему приказ британского командующего лорда Раглана 'захватить пушки' был неверно истолкован - со столь катастрофическими последствиями - командиром Легкой бригады графом Кардиганом. Со своего наблюдательного пункта на гребне Сапун-горы Раглан видел все поле боя как на ладони. Он имел в виду британские орудия, брошенные турками и попавшие в руки к русским. Кардиган же находился в долине, и единственные пушки, которые он видел, принадлежали русской батарее на другом конце узкой лощины, по бокам которой выстроились русские боевые порядки.

В отличие от мест, где проходили многие другие битвы, изменившихся до неузнаваемости, крымские поля сражений остались почти такими же, как 150 лет назад. У Альмы вы и сегодня можете двигаться буквально след в след за британскими полками, перешедшими реку вброд и атаковавшими холм, где стояли русские. Посреди поля, в окружении коров, мы даже обнаружили заросшую могилу капитана Хораса Каста (Horace Cust). Надпись на надгробии гласит, что его поставили товарищи капитана - офицеры Колдстримского гвардейского полка.

Под Балаклавой вы без труда определите места, где произошли основные эпизоды сражения: среди виноградников хорошо видны следы земляных укреплений и орудийных позиций.

Чтобы попасть на место битвы при Инкермане - последнего и самого кровавого из полевых сражений, в которых участвовали англичане - вам предстоит долгая пешая прогулка среди зарослей по крутому склону холма. Поднявшись наверх, вы увидите место, где стояла 'земляная батарея' (Sandbag Battery), несколько раз переходившая из рук в руки - здесь полегло несколько тысяч человек.

Но главное, в Крыму и сегодня не забывают о той войне. На поле битвы при Альме работают археологи: на месте братской могилы они находят ружейные пули, человеческие кости, разные предметы. В то утро, когда я там побывал, к памятнику погибшим русским солдатам возлагались цветы. Для монумента павшим британцам тоже нашелся букет.

Севастополь, разрушенный англо-французами, а спустя почти сто лет, во время Второй мировой войны, снова стертый с лица земли немцами, хранит память о своем кровавом прошлом. Хотя местные жители вполне дружелюбно настроены к заезжим британцам, некоторые и сегодня с гордостью говорят об упорном сопротивлении, которое их предки оказали захватчикам. Адмирала Нахимова - он погиб, командуя защитниками города - чтят как героя, а потрясающая панорама, изображающая оборону Севастополя по-прежнему пользуется популярностью: сюда заходят семьями, привозят на экскурсии школьников. Город, раскинувшийся на семи холмах вокруг живописной гавани, остается одним из красивейших на территории бывшего СССР.

Кроме того, давняя война приносит местным жителям неплохой доход. 'Охотники за трофеями', рыщущие с металлодетекторами по полям сражений и местам, где стояли лагерем войска, торгуют британскими военными артефактами - полковыми кокардами, пуговицами, пулями - на блошином рынке, что работает по выходным у Владимирского собора в Севастополе.

Близлежащая Балаклава - в свое время главная тыловая база британских войск - и сегодня остается оживленным портовым городком. В зданиях, построенных британскими военными, где некогда квартировал Рассел - сегодня открыты рестораны и кафе. В гавани, где 150 лет назад было тесно от британских кораблей, а позднее швартовались советские атомные [так в тексте - прим. перев.] подлодки, теперь красуются роскошные яхты российских миллионеров, а молодожены устраивают у моря свадебные банкеты.

В Севастополе и Балаклаве столько памятников прошлого сохранилось потому, что еще десяток лет назад они были 'закрытыми городами' - стратегически важными базами Черноморского флота, который сегодня поделили между собой Россия и Украина. Это сдержало неумолимое наступление современности.

Но скоро, возможно, все изменится. Вокруг Севастополя, на полях, где три армии сражались не на жизнь, а на смерть, строятся новые дорогие виллы нуворишей (здесь их называют коттеджами). На набережной как грибы вырастают рестораны и бары; этот живописнейший город привлекает все больше туристов.

Не так давно в Севастополе открылся первый 'Макдоналдс'. Местные называют это 'третьим иноземным нашествием'.

___________________________________

В 11:35 перед проклятыми московитскими пушками . . . ("The Times", Великобритания)

Насколько сильна Россия? ("The New York Times", США)

Как Англии лучшее всего вести войну с Россией ("The New York Times", США)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.