Гражданин России и гражданин Литвы высадились на платформе Белорусского вокзала в Москве. Каждый был полон своих ощущений. Для одного Россия - родина, для другого - чужая страна, в которой он оказался первый раз в жизни. Россия встретила снежком, солнышком, бодрящими 'минус десять' и выборами, читай - обилием милиции. Так сказать, 'ненавязчивым' оберегом со стороны правоохранительных органов.

Еще в Вильнюсе между мной и моим спутником фотографом Кириллом Чаховским произошел следующий диалог. 'Слушай, мне страшно', - сказал Кирилл. Я, честно говоря, удивился. 'Почему?' 'Ну, понимаешь, я же еду в страну, о которой пишут и рассказывают много разных вещей, больше, конечно, негативных', - признался фотограф.

С этим трудно не согласиться. 'Плохие новости скачут как блохи, а хорошие и так ясны'. Если есть новость, скорее всего, она будет не о том, что все хорошо. Тем более, если дело касается России. И если дело касается информации о России за рубежом, и в Литве в частности. Все хотят дружить, но новости передают неважные.

По словам Кирилла, он расслабился только тогда, когда сел в поезд Санкт-Петербург - Вильнюс. 'Отпустило', - произнес он. Честно говоря, я так и не понял, почему он так напрягался. Что касается меня, то, пересекая границу, сразу ощущаю, что я в России. Трудно передать это ощущение комфорта, когда осознаешь, что все вокруг тебя говорят на одном языке. Твоем языке. Родном. Я думаю, все, кто покидал пределы своей родины на более или менее продолжительный срок, понимают о чем речь.

О неудобствах

'Мне кажется, что в России задержался этот вот советский строй, - делится впечатлениями мой коллега, сидя уже в вильнюсском баре. - Может, не советский, может быть, постсоветский. Очень неудобно все. Даже вот чисто по работе. Нет возможности свободно действовать. Если мне нужно отослать фотографии - это возможно, но сопряжено с массой ненужных движений, которые создают ощущение дискомфорта'.

'В Москве я боялся доставать фотоаппарат, потому что слышал много историй о милиции, ну и сам видел, как людей останавливают и проверяют документы, - продолжает он. - Как ты говоришь, русские люди не могут спокойно и свободно ходить по своей земле. Странно это'. Невольно вспоминаются слова А.Башлачева - 'ходим на своем поле как подпольщики'. 'Я никогда не был в России, слышал довольно много плохого, поэтому и чувствовал такое напряжение', - говорит фотограф Чаховский.

'Когда сталкиваешься с такими вещами как обслуживание, то опять же неудобно все устроено', - продолжает он. Мне, с детства привыкшему к этому бардаку, находиться в нем, не составляло какой-либо проблемы. Даже наоборот, как-то все это меня умиляло. Я купил российскую сим-карту и положил на нее деньги. На счет они так и не поступили. Когда же я зашел в офис оператора поинтересоваться, в чем дело, сотрудники развели в ответ руками и с большим сочувствием сказали, что ничем помочь не могут. В общем, как острил Жванецкий - сервис у нас ненавязчивый. Кирилл в очередной раз удивился нашему российскому бардаку. Парировать я мог только словами Василия Розанова: русская жизнь и грязна, и слаба. Но как-то мила...

Сколько это в долларах?

Был один эстетический минус. В литовском поезде чай подают в пластиковых стаканчиках, в отличие от поездов российских, где стакан бьется о подстаканник в ритм движения поезда да ложка иногда звенит, уютно так.

За чаем, Кирилл удивлялся тому факту, что москвичи все считают в долларах. 'Какие к черту доллары? Есть ведь рубли'. По приезде в Москву мы зашли к одной знакомой, смыть пыль дорог длинных, так сказать, и за завтраком поинтересовались можно ли за пять миллионов рублей купить в Москве квартиру. 'А сколько это в долларах?' - спросила девушка. Мы улыбнулись.

Зарисовка

Кадр, который Кирилл не успел запечатлеть. Утро. Солнце. Снег. Центр Петрозаводска. Проспект Ленина. На стене дома реют два красных флага - один флаг СССР, другой - флаг КПРФ. Под ними стоит мужик. Из тех, что собирают бутылки и бродят по городам с пакетами. Поставив пакеты на тротуар, он залпом выпивает какой-то алкоголь из бутылки, и, выдохнув, идет дальше. Мы - в России.

Алкоголь

'Люди мне очень понравились, - говорит Кирилл. - По крайней мере, те, с которыми я общался, приняли меня очень хорошо. Девушки красивые. А вообще, в России очень много пьют алкоголя. Может, это оттого, что людям занять себя нечем. Не знаю. Помню, шли мы с тобой по Питеру, и прямо у дороги, на улице, стояли парни и пили пиво. У нас это запрещено, но даже если бы было и разрешено, я вряд ли бы стал так делать. Тут дело в воспитании и культуре, я думаю'.

Распивать на улице пиво, конечно, не очень красиво. Но факт, что летом или весной приятно выпить на улице бутылочку пивка, греясь на солнышке. Другое дело, что в России и впрямь - пьют как лошади. Все возрасты покорны этому недугу.

Лица пассажиров метро в Москве часто выдавали то, как они провели пятничный вечер. А когда идешь по Питеру - многие на ходу попивают пиво. И прилично одетые дамы, и молодежь. Попытка ввести запрет на распитие напитков на улице ни к какому результату не привела. Разве что милиционеры, могут иной раз 'подзаработать' при желании. Потому что закона-то никто не отменял.

О курении

Съездив в Россию, я, как курильщик, оценил, наконец, положительные стороны закона, запрещающего курение в общественных местах. Кирилл был со мною солидарен. 'Я уже совсем отвык от того, что в кафе курят, - говорит он. - Одежда потом пахнет. А если еще и в поездах проводишь несколько дней, то вообще кошмар. Запах невозможный'.

Люди

В Петрозаводске нам довелось повстречаться с Сан Санычем. Не будем называть его должность и прочее, но он очень нам помог.

'Такой он персонаж, как из добрых комедий русских, - смеется Кирилл. - Из тех, кто одним звонком из кабинета может решить все вопросы. Должность ему позволяет'.

Сан Саныч все нам устроил. Нас не тронули органы милиции, хотя и пытались на подходе к избирательному участку, Кириллу удалось поснимать. Без протекции Сан Саныча вряд ли нам удалось бы сделать наши материалы. Сидели бы и разбирались с местными органами правопорядка. И чем бы это закончилось - неясно.

20 рублей

Выйдя из здания вокзала в Москве, мы с Кириллом направились к метро. Выяснилось, что вход закрыт, и войти можно через какой-то другой вход. Где был этот другой вход нам было неизвестно, посему я подошел к охранникам и поинтересовался куда идти. 'Двадцать рублей есть?', - услышал я вопрос. 'Есть', - говорю. 'Ну, давайте тогда и проходите', - сказал один из них, указывая нам пальцем как пройти.

Билет на метро стоит 19 рублей. Вот так вот подрабатывают сотрудники службы охраны московского метрополитена.

Кирилл прокомментировал происшествие следующим образом:

'Мне все равно, кому я плачу деньги, но, наверное, такие вещи называются коррупцией'.

Мелочи

По разного рода мелочам можно делать далеко идущие выводы. Например, наблюдая, как водители ведут себя на дорогах, и по отношению друг к другу, и по отношению к пешеходам, можно заключить, как в той или иной стране люди в принципе относятся друг к другу.

Кирилл удивлялся, почему мы, заплатив за гостиницу, должны еще отдельно платить за интернет по тарифу 10 рублей - 10 минут. Место, где интернет был доступен для клиентов гостиницы, называлось 'Бизнес-центром'. Там сидела привлекательная девушка в деловом костюме и без кассы принимала плату за время, проведенное с одним единственным компьютером в этом 'Бизнес-центре', складывая деньги в пластиковый стаканчик. Так уж заведено в России. Платить. Даже за то, за что платить не надо, по идее.

Питер. Утро понедельника. После поезда, добравшись с вокзала до центра города, решили перекусить. Присели. Увидев фирменные спички заведения под названием 'Дубай', я спросил, можно ли мне их взять. '10 рублей', - услышал я в ответ. На спичках была надпись: 'Дубай - восточная сказка в центре Северной столицы'. К слову, в 'восточной сказке в центре Северной столицы' в туалете не было света. А от туалета, в котором свет был - утеряли ключ. В таких ситуациях вспоминаешь о вспомогательных функциях мобильного телефона.

Наблюдение

За два года отсутствия замечаешь некоторые вещи, о которых раньше не задумывался, или которых и вовсе не было. Так, встретив знакомого из пресс-службы карельского правительства, я услышал:

'Что шпионить приехали?' Хоть это была и шутка, однако, навела она на мысль: как в Литве, так и в России шпионская тема присутствует чуть ли не на уровне бессознательной фобии.

И еще одно явление, которое бросается в глаза. Это синий цвет. За последние несколько лет он стал присутствовать повсеместно. Тот самый синий цвет флага одной из партий.

Под стук колес

В поезде на пути в Вильнюс проводница калининградского поезда принесла нам чай в подстаканниках и сказала: 'Пейте'. Дело в том, что наши рубли закончились, а на литы невозможно было расплатиться. Не принимали. И Кирилл, и я были тронуты и рады такому проявлению тепла к своим ближним.

Кирилл мне рассказал, что сложностей с языком у него не было.

'Я ведь русскую школу окончил', - сказал он. Кроме сленга, все ему было ясно.

В другом поезде нам повстречались два радостных моряка, которые полагали, что известие о том, что они через восемь месяцев плавания, наконец, добрались до суши и едут домой должно обрадовать весь вагон. В тамбуре, однако, уже красный боцман спросил: 'Деньги есть?' Ну это ладно. Было у этих моряков фирменное слово, которое они повторяли постоянно. 'Веригутовский'. Кириллу оно пришлось крайне по душе.

И последнее

Проехав белорусскую границу, где проверили наши паспорта, мы медленно добрались до литовского пограничного пункта.

Пограничники ходят со специальными приспособлениями, электронными. У белорусов они гораздо более громоздкие, чем у литовцев.

'Евросоюз, однако', - сказал Кирилл, указывая мне на оборудование литовского пограничника. Что ж. Да. Евросоюз. Россия, к сожалению, не может предложить европейского комфорта. Поэтому и не так привлекательна для своих соседей. Там не сладко. Но хорошо. По-другому. А слова комфорт и удобство ближе к Европе. Так что ли выходит?

__________________________

Куда лезешь, русский дурак? ("Русский портал", Эстония)

Мати Элисте: "Это кажется, что эстонцы медлительны" ("Русский портал", Эстония)