Wednesday, May 7, 2008; Page A21

Празднуя 60-ю годовщину образования Израиля, которая наступит на следующей неделе, не следует забывать тот факт, что в Вашингтоне по вопросу о том, как следует реагировать на объявление Израилем независимости 14 мая 1948 года, велась напряженная борьба. Этот вопрос стал причиной самых серьезных разногласий, когда либо возникавших между президентом Гарри Трумэном (Harry Truman) и его многоуважаемым государственным секретарем Джорджем Маршаллом (George C. Marshall), а также большей частью внешнеполитического истеблишмента. Двадцать лет назад, когда я помогал Кларку Клиффорду (Clark Clifford) писать его мемуары, я изучал исторические материалы и побеседовал со всеми живыми на тот период участниками тех событий. Отклик битв, которые велись тогда, слышен и сегодня.

Англичане планировали покинуть Палестину в полночь 14 мая. В этот момент Еврейское агентство, возглавляемое Давидом Бен-Гурионом (David Ben-Gurion), должно было провозгласить о создании нового (и к тому моменту еще не получившего названия) еврейского государства. Соседние арабские государства предупредили, что столкновения, которые к тому моменту уже начались, перерастут в полномасштабную войну.

Еврейское агентство предложило разделить Палестину на две части - еврейскую и арабскую. Однако государственный департамент и министерство обороны поддерживали план Великобритании, предусматривавший передачу Палестины под управление Организации Объединенных Наций. В марте Трумэн в частном порядке пообещал Хаиму Вейцману (Chaim Weizmann), будущему президенту Израиля, что он поддержит идею разделения - а на следующий день американский посол в ООН проголосовал за передачу Палестины под опеку ООН. Придя в ярость, Трумэн сделал запись в личном календаре: "Госдеп сегодня лишил меня опоры под ногами. Я узнал обо всем этом из газет! Это какой-то ад. Я оказался лгуном и обманщиком. Никогда в жизни не чувствовал себя хуже...".

Трумэн обвинил во всем чиновников "третьего и четвертого уровня" - прежде всего, директора отдела по связям с ООН Дина Раска (Dean Rusk) и советника Чарльза Болена (Charles Bohlen). Однако на самом деле против него выступала более значимая группа: это были "мудрецы", которые в то же самое время были создателями великой внешней политики Трумэна конца 1940-х годов - в том числе Маршалл, Джеймс Форрестол (James V. Forrestal), Джордж Кеннан (George F. Kennan), Роберт Ловетт (Robert Lovett), Джон Макклой (John J. McCloy), Пол Нитце (Paul Nitze) и Дин Ачесон (Dean Acheson). Чтобы одержать победу над госдепартаментом, Трумэну нужно было бросить вызов Маршаллу, которого он называл "величайшим из живущих американцев" - что было труднейшей задачей для весьма непопулярного президента.

Кроме того, существовал антисемитизм, о котором не говорили, но который был реален - данного подхода придерживались некоторые (но не все) политики. Позиция тех, кто выступал против признания, была проста, основу ее составляли нефть, цифры и история. "С одной стороны 30 миллионов арабов, с другой 600000 евреев, - сказал министр обороны Форрестол Клиффорду. - Почему вы не смотрите в лицо реальности?"

12 мая Трумэн провел в Овальном кабинете совещание по данному вопросу. Маршалл и его всеми уважаемый заместитель, Роберт Ловетт, выступали за то, чтобы отложить признание - и "отложить" на самом деле означало "отказать". Трумэн попросил своего молодого помощника, Кларка Клиффорда, привести доводы в пользу немедленного признания. Когда Клиффорд закончил, Маршалл взорвался, что было нехарактерно для него. "Я даже не знаю, почему Клиффорд здесь находится. Он советник по внутренним делам, а данный вопрос является внешнеполитическим. Единственная причина, по которой он находится здесь, заключается в том, что он преследует свои политические цели".

Затем Маршалл произнес фразу, которую Клиффорд позднее назвал "самой примечательной угрозой, исходившей от кого-либо президенту". В получившей высший гриф секретности служебной записке, написанной Маршалом после того совещания, великий генерал привел свои собственные слова: "Я открыто сказал, что если президент последует совету Клиффорда, то я - если мне придется голосовать на выборах - проголосую против президента".

После этого поразительного заявления совещание было свернуто. В следующие два дня Клиффорд искал способы склонить Маршалла к признанию новой страны. Ловетт, тоже выступавший против признания, все-таки уговорил Маршалла молчать, если Трумэн начнет действовать. Всего за несколько часов до наступления полуночи в Тель-Авиве Клиффорд сказал Еврейскому агентству, что оно должно будет сразу же потребовать признания нового государства, у которого еще даже не было названия. Трумэн объявил о признании в 18:11 минут 14 мая - через 11 минут после того, как Бен-Гурион объявил в Тель-Авиве о независимости. Все было сделано так быстро, что в официальном заявлении напечатанные слова "Еврейское государство" были зачеркнуты и заменены написанными Клиффордом словами "Государство Израиль". Таким образом, Соединенные Штаты стали первым государством, признавшим Израиль, как того и хотели Трумэн и Клиффорд. Противостояние, имевшее место в Овальном кабинете, долгие годы оставалось тайной, и кризиса, которой мог произойти во внутренней и внешней политике, удалось избежать.

Клиффорд в бесчисленных разговорах со мной и другими исследователями, происходивших на протяжении 40 лет после тех событий, утверждал, что в основе его позиции была не политика, а моральные убеждения. Отметив наличие серьезных разногласий в американском еврейском сообществе - в нем существовала многочисленная антисионистская фракция, в которую входили в том числе и издатели газет The Washington Post и The New York Times - Клиффорд сказал Трумэну в его знаменитом плане президентской избирательной кампании 1947 года, что "стойкая приверженность либеральной политике и экономике" является ключевым элементом для получения поддержки евреев.

Однако до сих многие думают, что Маршалл и Ловетт были правы, и что реальной причиной принятия Трумэном данного решения была внутренняя политика. Израиль, утверждают эти люди, для Соединенных Штатов всегда представлял одни лишь проблемы.

Я думаю, это не так. Израиль появился бы в любом случае, при поддержке Соединенных Штатов или без нее. Но без американской поддержки, оказанной с самого начала, выживание Израиля оказалось бы под серьезной угрозой. Даже если бы евреи Европы не подверглись ужасным страданиям во время Второй мировой войны, отказ США поддержать Израиль был бы невообразимым поступком. Решение Трумэна, хотя против него и выступала большая часть внешнеполитического истеблишмента, было правильным - и несмотря на то, что последствия этого решения ощущаются до сегодняшнего дня, американцы должны принять и уважать его.

Ричард Холбрук - соавтор Кларка Клиффорда, с которым они написали книгу "Советник президента: Воспоминания" ("Counsel to the President: A Memoir").

___________________________________________________________

Ближневосточному урегулированию нужен новый импульс ("The Financial Times", Великобритания)

Израиль в 60 лет: гордость и предубеждение ("The Financial Times", Великобритания)