Было время, когда в газетах стран восточного блока печатали то, что составляло точную противоположность правде.

Что интересно, советская газета, наполненная ложью, называлась «Правдой». Была ещё одна, «Известия», и обе они так стремились говорить только правду, что русские шутили: «В “Правде” нет известий, а в “Известиях” нет правды».

Таким образом, когда управляемая коммунистами газета писала, что власть не будет проводить девальвацию, это означало, что девальвация будет, и народ немедленно пытался избавиться от бесполезных денег и закупиться долларами на чёрном рынке.

Когда газеты писали о «нерушимых дружеских связях и славянском братстве» с Советским Союзом, это означало, что люди за «железным занавесом» хотят освободиться от советской тирании.

А лозунг польской коммунистической партии, гласивший: «Программа партии — программа народа» означал, что на самом деле в эту программу не верит никто, даже партийные лидеры.

Прошло более двадцати лет со дня падения коммунизма, но для того, чтобы понять истинный смысл некоторых новостных сообщений, поступающих из России и Украины, приходится читать между строчками.

К примеру, рассмотрим следующее утверждение, распространённое на прошлой неделе группой российских инвесторов, купивших на Украине большой металлургический холдинг, включающий среди прочего сталеплавильные комбинаты в Польше и Венгрии.

Согласно этому утверждению, в слиянии не было «никаких политических мотивов».
А что же делать с тем фактом, что сделка была профинансирована банком, контролируемым российским государством, а в загадочную группу инвесторов, по сообщениям прессы, входили олигархи из внутреннего круга Кремля?
Прекрасно, прекрасно!

«Российские инвесторы, в отличие от западных, имеют существенный опыт развёртывания деловой активности в условиях кризиса и отсутствия прозрачности в финансовой и экономической жизни страны во времена резких политических перемен», — говорили они.

Попросту говоря, имея большой опыт в собственной стране российские инвесторы знают, как действовать в условиях безудержной коррупции, инстинктивно чувствуя, каким политикам надо платить, чтобы дела шли гладко.

Никакого политического подтекста? Ну да, конечно.