Евгений Ясин принадлежит к числу наиболее влиятельных специалистов либерального направления в области экономики, и власть предержащие не способны запретить ему открыто высказывать свое мнение. Он был министром экономики при президенте Ельцине и как никто другой он оказал заметное влияние в период перехода от плановой экономики к рынку.  В настоящее время у профессора экономики есть собственный экономический институт, а по отношению к нынешним правителям в Кремле он настроен скептически. В беседе он говорит о том, как Россия может выйти из кризиса, и по какому пути следует продвигаться.

Die Welt: Господин Ясин! На этой неделе начинается строительство трубопровода в Балтийском море, по которому природный газ из Сибири будет напрямую транспортироваться в Германию. Не является ли этот многомиллиардный проект символом того, что Россия продолжает оставаться для Запада поставщиком сырья?

Евгений Ясин: Россия располагает запасами природного газа, и в этом, в принципе, ничего плохого нет. Мы видим на примере Норвегии или Австралии, что и обремененные запасами сырья государства могут быть демократическими, развитыми  и привлекательными. У нас зависимость от сырьевых товаров, которая началась еще в советское время, совпала с социализмом, который подавлял естественные стимулы к работе, творчеству и предпринимательству. Один из моих друзей следующим образом описывает  экономический цикл: мы добываем железную руду, чтобы строить экскаваторы. И мы строим экскаваторы для того, чтобы добывать железную руду.

- Можно ли вырваться из этого круга?

- Мы находимся на перепутье. Тот, кто хочет иметь современное народное хозяйство, должен выстроить иные приоритеты. Нет проблем в том, чтобы часть экономики продолжала оставаться сырьевой.  Однако другая ее часть должна быть основана на инновациях.

- Политическое руководство страны именно это и запланировало. Оно даже хочет построить российскую Силиконовую долину. Можно ли в приказном порядке добиться инноваций?

- Если только говорить об инновациях и предоставлять  деньги на строительство  Силиконовой долины, то это еще ничего не означает. Это типично советский путь. В свое время мы в Сибири построили наукоград  Академгородок, теперь мы строим долину хай-тек.  Однако без политических изменений модернизация на произойдет. Россия находится перед сложнейшим вызовом в своей истории  - это более серьезный вызов, чем освобождение от коммунизма или от плановой экономики. Теперь речь идет о том, чтобы создать такие институты, которые бы гарантировали рыночную экономику, политическую свободу и правовое государство.

- Возникает вопрос – что нужно для этого сделать?


- Я вижу только два пути. Либо мы делаем ставку на наши старые рефлексы, воспринимаем себя как авторитарная великая держава и не замечаем того, что соотношение сил в мире изменилось. В результате Россия по прошествии определенного периода времени окончательно закоснеет, превратившись в геополитическое понятие, и станет третьестепенными, а, может быть, и еще менее значимым государством.  Или Россия в конечном итоге превратится  в нормальное государство с демократической системой, с прочной законодательной основой, в котором будет главенствовать закон и будут созданы нормальные рыночные институты.

- Насколько серьезно кризис затронул страну?

- В России лопнул тот пузырь, который был раздут при помощи нефтедолларов. Само по себе это не столь трагично. . При тех условиях, которые существуют на рынках, мы будем теперь развиваться более медленно, чем раньше, и будем иметь в перспективе от трех до четырех процентов ежегодного роста.

- Мировой банк предсказывает для России на 2010 год рост примерно в пять процентов.


- Это слишком много. Четыре процента, по моему мнению, это верхняя граница. По очень простой причине. Вы на Западе не будете печатать так много денег, поэтому и спрос на нефть не будет таким большим. Россия вынуждена будет довольствоваться более спокойными темпами развития.

- Россию причисляют к развивающимся государствам, которые должны спасти мировую экономику. Однако не создается такого впечатления, что страна – подобно Бразилии, Индии или Китаю – способна еще дать глобальной экономике важные импульсы.

- У трех названных вами стран в распоряжении имеется огромная масса дешевой рабочей силы. Индия и Китай  могут проводить и дальше индустриализацию и потеснить другие страны. Все это обеспечивает постоянные и высокие темпы роста. В России этого нет, так как в России, как и в Европе, уж закончился период индустриализации, и люди уже переселились в города. Здесь вы не найдете большого количества свободной рабочей силы. И уровень рождаемости падает.

- Не опасаетесь ли вы того, что Китай полностью вытолкнет Россию на обочину?


- Китай всех выталкивает. В мире происходит тектонический сдвиг, который связан прежде всего с тем, что Китай и Индия, которые в 16 веке были не беднее Европы, преодолевают свою отсталость. Грубо говоря, возникает следующая модель: США становятся научной лабораторией мира, Китай - это мировая фабрика, бразильцы говорят о себе, что они  -  крестьяне. Ну а Россия – это рудник с полезными ископаемыми.

- Такая роль России не сможет устроить элиту. Готова ли она сегодня к коренным изменениям?

- Есть очень интересное исследование, проведенное консультационным центром «Никколо М». По его данным, две трети элиты в разных социальных и профессиональных сферах выступают за демократический путь.  Только две группировки, а именно  -  чиновничество и представители  сил безопасности и спецслужб – хотят сохранить существующий в настоящее время путь.

- У последних, судя по всему, в руках находятся бразды правления. Нет ли у вас такого чувства, что Россия из эпохи отсутствия реформ переходит в эру реформ?

- Пока я не вижу никаких признаков перемен.

- К каким радикальным реформам готово население России?


- У населения России есть замечательное качество – оно не готово ни к каким изменениям. Поэтом у я являюсь сторонником спокойных, плавных перемен.

- В этом слышатся нотки разочарования.

- Я уверен, что большинство людей во всех странах хотят спокойной жизни. Они также не хотят принимать никаких решений. Они оставляют это право элите. Ее представители должны генерировать идеи и доводить эти идеи до сознания людей. Не подлежит сомнению то, что у элиты существуют различные мнения. В настоящий момент – как говорится в русской поговорке –праздник не на улице либералов.

- Президент Дмитрий Медведев считается сторонником проведения модернизации, тогда как Владимира Путина можно назвать представителем охранительных тенденций (Besitzstandswahrer). Видите ли вы в их экономической политике большие различия?


- Нет. Кроме того, я думаю, что Медведев чувствует себя зависимым от Путина, в конце концов, именно ему он обязан своим восхождением.  Поэтому он не будет искать открытого столкновения. Конечно, Путин контролирует важнейшие рычаги власти. Не существует никакого двойного центра власти.  С Медведевым связывают определенные надежды, но он пока еще не стал альтернативой Путину.

- Что должно для этого измениться?


- Речь идет в конечном итоге об одном вопросе – как нам создать демократические и рыночные институты? Это всем ясно. Путин – сам лично или нет – заморозил этот процесс развития. Элите удалось добиться проведения разумной финансовой политики, однако ее представители не смогли разрушить те структуры, которые препятствуют изменениям, так как это связано с большими рисками для них самих.

- То есть, по вашему мнению, они боятся потерять власть?


- Правящая элита только что добилась установления контроля над выборами. И теперь она вновь должна разрешить свободные выборы?  Правящая элита только что заказала приговор бывшему нефтяному барону Михаилу Ходорковскому.  И что теперь – они должны дать задний ход? Должны ли ее представители вновь ввести свободу выражения мнений, чтобы вся страна узнала, что Путин не такой умный, каким его нам преподносят? Для них это, к тому же, очень опасный путь.

- Давайте теперь поговорим о политике.

- Нет, также и об экономике. Только тогда, когда у людей есть уверенность в том, что завтра будет  лучше,  может начаться движение, пойдут инвестиции. У предпринимателей после дела Ходорковского…

- … когда в 2003 году арестовали и осудили самого богатого человека в стране…


- … стало намного меньше доверия. Это до сих пор продолжает сказываться. Рыночная экономика была создана. Теперь политику надо убрать, наконец, из экономики и оставить предпринимателей в покое. Пусть они конкурируют между собой. Предпринимателям не нужна никакая помощь, однако к ним не надо приставать, требуя от них, к примеру, взятки.

- По поводу коррупции жалуются также и иностранцы. Почему у России так тяжело складываются отношения с иностранными инвесторами
?

- Здесь борются между собой два принципа: принцип безопасности против принципа свободы. Защитники безопасности зарабатывают на своей стратегии, направленной на отгораживание от остального мира, хорошие деньги. В то же время сторонники свободы заявляют, что мы нуждаемся в иностранном ноу-хау.  Кстати, одна из серьезных ошибок, совершенных в недавнем прошлом, состояла в том, что такому инвестору как Siemens не дали возможность стать главным акционером компании «Силовые машины», производящей турбины.  При этом подобный шаг и мог бы стать прорывом в сфере передачи ноу-хау.

- Олигархи благодаря помощи, оказанной государством,  смогли благополучно пережить кризис. Вы могли бы сегодня назвать Россию олигархической системой?

- У нас теперь государственный капитализм, а олигархический капитализм – это уже история.